Глава 9 · Русская рулетка

Выглядел Женя бледно. Огромные круги под глазами, белки испещрены прожилками кровеносных сосудов. Всегда аккуратный и следящий за своей внешностью, сейчас со всклокоченными волосами и осунувшимся лицом он выглядел моложе своих лет. Думаю, я смотрелся не сильно лучше. Разве что причесаться успел с утра. Евгений уставился на меня и выпалил:

— Ты что, Орлов, с глузда съехал? Какой поединок? Какое злое зло я тебе сделал? Это у тебя такие шутки и поздравление с инициацией?

— Кстати, поздравляю, Евгений. Как прошло? — я почесал нос. Переходить к главной теме не хотелось.

— Нормально прошло! А вот что ненормально, что я после двадцати часов ада возвращаюсь в мир живых и узнаю, что мой приятель вызвал меня на поединок. Хорошо, что не смертельный!

— Вообще-то на смертельный, — ответил я. Лучше сразу всё высказать. — Просто не хотел отца твоего расстраивать.

Соколов беззвучно открыл и закрыл рот несколько раз, как рыбка в аквариуме. Тяжело ему инициация далась. Наконец он собрался и протянул:

— Что за дрянская дрянь у тебя с мозгами, Орлов? С какой стати?

— Ты мне скажи. У тебя с Викой всё нормально? Ничего не жмёт? Совесть не мучает?

— Ты… Да ты… Наши отношения с Викторией не твоё дело, Орлов! Какая совесть? Не знаю, какая муха её укусила, но она меня везде заблокировала. Понятия не имею, за что! Если ты решил заступиться за честь сестры, хочу напомнить: на дворе век двадцать первый, а не девятнадцатый!

— Ну я так и думал, если честно. Меня она теперь тоже игнорирует, так что объяснений я не получу. Но вызов брошен. И нам нужно этот вопрос решить, как подобает людям благородного происхождения. Я дам тебе время на то, чтобы прийти в себя. Ты выбираешь время, я — оружие.

Он скривился. И, наконец, взял себя в руки.

— Хочешь воспользоваться преимуществом? Ты же мегастихийник у нас. Ясно. Я приму твое любезное предложение и отложу дуэль на завтра. У тебя всё?

— Во-первых, ни о каком применении магии речи не идёт. Дуэль будет честной, это я могу тебе пообещать. Во-вторых, завтра, скажи во сколько, я бронирую зал. Вторая половина дня?

— Честной… — он снова слегка скривился. — Семнадцать часов. Думаю, успею привести в порядок дела и прийти в нормальную физическую форму. Другие условия?

— Ну, нам нужны свидетели. Предлагаю без магии, без защиты, без артефактов. Оружие я купил — настаиваю на его применении. Надеюсь, я не настолько упал в твоих глазах, чтобы ты ожидал от меня подвоха в этом вопросе?

— Да делай, что хочешь! — Женя провёл рукой по растрёпанной шевелюре, тщетно пытаясь привести её в порядок. — Свидетеля я найду. Одного?

— Думаю, по одному нам хватит. Я своего сержанта возьму. У него личное дворянство, нет возражений?

— Ты же знаешь, что я всей этой ерунде с титулами особого значения не придаю. Сержант так сержант.

Женя уже совершенно успокоился и смотрел на меня слегка прищурившись, видимо начал просчитывать варианты. Отлично! Молодец, пацан. На всякий случай я всё же высказался:

— Службу безопасности вашу напряги. Ты сейчас немного подумаешь и поймёшь, что такая ситуация не сама по себе возникла. Если за тобой действительно нет вины. Вот если ты что-то сделал, но не хочешь говорить… или не осознаёшь, что сделал, вот тогда твои дела плохи. Я так понял, вы начали встречаться?

— Не. Твоё. Дело!

— Ты прав. В обычном случае совершенно не моё дело. Я не собираюсь устраиваться сторожем целомудрия к Вике. Её любовные дела — её личное дело, никак меня не касающееся. Чтобы ты не думал, что я идиот или ханжа, ну или, на худой конец, собираюсь из твоего рода и семьи что-то выжать под выдуманным предлогом. Нет. А СБ-шников напряги. Ну и попытайся, что ли, через старших родичей с советом рода Орловых связаться, я не знаю? Может, тебе так удастся с Викой поговорить? Хотя сомневаюсь. Ну всё, до завтра.

Евгений сухо попрощался и пропал с монитора. Я вздохнул, покосился на коробку, в которой лежал мой вчерашний заказ у Юргена, и пошёл выгонять из гаража «Чайку». Пора было ехать за Марией, её выписывали из клиники с максимально благоприятным прогнозом. Главное — ей не рассказывать, что я придумал, а то могу до поединка и не дожить. Не то что до свадьбы.

* * *

И, конечно же, первое, что спросила у меня Мария, когда я забрал её из клиники:

— Ну давай, уже колись, Орлов. Что задумал? Я ведь не отстану. Орло-ов!

— Да вот фиг тебе. Завтрашний поединок — есмь тайна, покрытая мраком. Я попросил Волкова покопаться в ситуации, но он вряд ли успеет что-то узнать, какой бы гений ни был. У меня есть надежда, что всё пройдёт без трупов, но исключать такой вариант я не буду. Саму задумку не расскажу — ты мне санитаров вызовешь. Но может сработать. И всё. Закрыли тему.

— Орло-ов…

— Истоми-на-а. Закрыли тему, сказал. Тебе, как безопасников начальнику и шпионов командиру, надо знать, что я нанял юриста по удельному праву в баронство. Это первое.

— Ага, он мне звонил уже. Я про него слышала. Вроде специалист отличный, но был с ним связан какой-то скандал в академических кругах. Поторопился ты. Кажется, дядечка — токсичный актив.

— Ну, ёлки, Маш, пробей, узнай, что там было. С чем связано. Это теперь твоя обязанность.

— А я уже Гердочку попросила собрать мне досье по общедоступным источникам. И как раньше без нейро жила? Так что скоро будут результаты. Она пока в тестовом режиме, так что всё будет не слишком быстро. Но я в восторге просто от возможностей! Орлов. Кстати, а что ты там задумал?

— Второе, — я проигнорировал очередную провокацию, — насчёт известного фигуранта Волков тоже взялся покумекать, что к чему. Информацию буду скидывать тебе. Кстати… Давай подружим Кая с Гердой твоей.

— Теперь это у нас так называется?

— А как это может называться? Они брат и сестра, Истомина! Постыдилась бы такие намеки делать.

— Они вообще железяки! А внутри у них неонка и думатель, Орлов. Какие ещё брат с сестрой? Даже фирмы разные. Ай-яй-яй. Придётся тебя запереть завтра и санитаров вызвать. Явные же признаки душевного нездоровья проявляешь. Не попадёшь ты на поединок. Кстати, а что ты придумал-то?

Я вздохнул и возвёл очи горе. Мария, конечно, красотка и солнышко, но чую, крови она мне за эти сутки выпьет литра три. Не меньше! Духи предков, дайте мне терпения!

Естественно, Истомина напросилась быть моим свидетелем, а как иначе. Пришлось менять Ветра на неё, но, в принципе, мне было всё равно. В том, что она не посмеет вмешиваться в ход поединка, я был уверен.

* * *

Свидетель Соколова тоже, естественно, Соколов, только Николай. Член старшей семьи, парень двадцати одного года. Он выглядел хмурым и сосредоточенным, как и Евгений. Встретил нас с Истоминой у входа в зал, глянул исподлобья и проговорил:

— Это очень странный поединок. Условия полностью не оговорены. Замена свидетеля с вашей стороны. Требование трансляции. Я предлагал Евгению послать вас к дряни, Орлов, но он отказался.

— Откровенно. Сейчас всё прояснится, не переживайте, ваша светлость.

— Да уж хотелось бы. Вы настаиваете на условии до смерти?

— Секунду. Прошу прощения. Мне нужно включить трансляцию, раз у вашей стороны нет возражений по этому поводу.

Я врубил трансляцию, разместил ссылку на странице Вики в «Домострое». Истомина по договорённости со мной сделала то же самое. Оповещение Вика получит. Буквально через тридцать секунд к трансляции подключился анонимный пользователь. Ни секунды не сомневался, зная свою сестрёнку. Никто посторонний подключиться по ссылке бы не смог. Даже СБ рода — не так быстро, по крайней мере.

— Всё, готово. Трансляция частная. Теперь отвечаю на ваш вопрос, ваша светлость. Да, поединок до смерти одной из сторон. Увы, это обязательное условие. Однако предлагаю возможность прерывания. В случае если одна из сторон запросит окончания поединка, вторая будет вправе его принять, если пожелает.

— Хм. Странное условие, — свидетель на несколько секунд замолчал.

Зрачки забегали из стороны в сторону. Читает текст.

— Да, прецеденты имеются. Евгений, что скажете?

— Принимается. Давайте уже начнём, — внешне Евгений не нервничал, с самообладанием у парня всё в порядке.

— Осталось несколько невыясненных вопросов, Евгений. Оружие, ваша милость, Орлов? Евгений сказал, что его предоставляете вы. Вам не кажется, что уже пора его предъявить?

— Вот эти револьверы, — я открыл коробку, продемонстрировав свидетелю и Жене приобретённые мной у Юргена револьверы. — Они совершенно одинаковые. Стандартная модель. Вы сможете выбрать свой экземпляр первым.

— Заряжены? — свидетель взял один из револьверов из коробки.

— Конечно нет! Вот запечатанная коробка патронов. Барабан будем снаряжать из неё. Вы же всё фиксируете?

Свидетель пожал плечами и коротко кивнул.

— Тогда вам и вскрывать, — резюмировал я. — Хочу, чтобы всё было максимально прозрачно.

Он снова кивнул и вскрыл упаковку. Я взял свой револьвер, извлёк патрон из коробки и вставил в барабан. Защёлкнул его и крутанул барабан о рукав.

— Барабан с каморами закрытого типа, где именно находится в нём патрон, не видно, — заявил я, продемонстрировав оружие свидетелям. — Заряжаем один патрон. Свидетель прокручивает барабан, затем меняемся револьверами, чтобы даже самый внимательный физик не уследил, где заряд. Далее… — я вскинул руку, предупреждая попытку покрасневшего от гнева свидетеля заговорить.

Одновременно я извлёк патрон обратно и защёлкнул пустой барабан. Патрон поставил на коробку.

Краем глаза я увидел, что Истомина тоже побагровела и весьма зло на меня смотрит. А я что? Я всё продумал! Наверное. Если нас сейчас смотрит Вика, надеюсь, она тоже охренела.

— Каждый поединщик делает так, — я приставил револьвер к своему виску и нажал курок.

Раздался сухой щелчок, Истомина моргнула, свидетель Соколова вздрогнул. Евгений хмурился. Кажется, он ещё не сообразил, к чему идёт дело.

— Если выстрела не последовало, так же поступает второй поединщик, — я снова щёлкнул курком у виска, чтобы ни у кого сомнений не осталось в том, как именно. — И так, пока кто-нибудь не разнесёт себе череп. Допускается один раз самостоятельно прокрутить барабан перед своим выстрелом. Поединок считается законченным после смерти одной из сторон. Эти патроны не оставят шансов на выживание. Ты хотел честного поединка, Евгений? Это он и есть. Самый наичестнейший, как по мне. Магия, навыки — ничего не имеет значения. Только слепая удача. Также важно, что руки никого из нас не будут обагрены кровью другого.

— Это какая-то чушь! — взорвался наконец свидетель Соколова. — Мы немедленно уходим! Вам надо у мозговеда провериться, Орлов! Это возмутительная профанация! Евгений, идёмте. Если господин Орлов захочет настоящего поединка, он нам сообщит!

Я, не обращая внимания на истерику свидетеля, смотрел Соколову прямо в глаза. Он, не моргая, смотрел на меня. Мы мерились взглядами под вопли свидетеля секунд двадцать, после чего Евгений чётко произнёс:

— Замолчи, Николай. Не тебе решать, состоится поединок или нет. Твоё дело — зафиксировать результат, — тот попытался что-то возразить, но Евгений с нажимом повторил, — Замолчи! Нам предложили весьма честные условия. Орлов и как физик, и как стихийник сильнее меня. Такой способ действительно уравнивает шансы. А в свою удачу я верю. Играем, Алексей. Какую бы игру ты ни задумал. Николай, заряжай.

У Евгения даже плечи распрямились, а на лице снова заиграла его самоуверенная ухмылка. Его свидетель, наоборот, красный как варёная свекла, дрожащими пальцами начал совать патрон в барабан. Истомина провела ладонью по горлу, показывая, что меня ждёт, если выживу. Но зарядила она свой револьвер более уверенно. Она, кажется, поняла мой основной замысел. Точно не одобрила, но поняла. Умная женщина. И меня знает уже неплохо, как и о моих козырях в рукаве.

Свидетели крутанули барабаны.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Обменялись оружием.

Каждый протянул револьвер своему поединщику.

— Я начну, пожалуй, — сказал я и, не давая себе задуматься, быстро поднёс револьвер к голове и нажал на спусковой крючок.

Щёлк! Барабан прокрутился.

У Марии дёрнулся глаз. Николай дёрнулся сам и выпустил воздух сквозь сжатые зубы. Мне поступил входящий вызов.

Евгений посмотрел на револьвер в своей руке. Затем также решительно поднёс, но не к виску, а снизу к подбородку.

Щёлк. Прокрутка. Нервный тик свидетелей. Нет, его пуля ещё в барабане.

Я принял звонок, одновременно поднеся ствол к виску.

Щёлк!

— Ты что творишь, придурок! — Вика орала как базарная торговка. Такой я её давно не видел.

Евгений посмотрел в ствол, будто пытаясь увидеть в чёрном зрачке свою судьбу.

— Исполняю твоё требование, Викки. Смертельный поединок. Один из нас точно трупом станет, — мои ответы генерировались в ВР, и никто, кроме Вики, их не слышал.

Евгений снова упёр ствол в шею.

Щёлк! Прокрутка.

По лбу Николая катились крупные капли пота.

— Ты совсем охренел там!

— Нет, это ты охренела, сестричка! Конкретно так перепутала берега! А меня спутала с наёмным убийцей! Убить его? Без объяснения причин? Ты точно крепко попутала! Но я тебе должен. А вот как именно отдавать долг, я уж сам решу. Прости, моя очередь.

Я немного жульничал. Сейчас я не умру, я это знал. Но Вика — нет.

Ствол к виску.

Мария, плотно сжав губы, машинально прижала руки к груди. Николай и Евгений смотрели на меня.

— Да остановись ты уже, козёл! — У Вики началась натуральная истерика. — Пусть эта мразь живёт, так и быть! Но ты мне больше не брат!

Связь она не прервала, я ведь всё ещё держал револьвер.

— Что он сделал? За что ты его приговорила, а?

— Что сделал? Что сделал? Трахнул меня, обещая отношения, что я единственная и неповторимая, а сам объявил о помолвке! Да ещё и с дружками на меня спорил! Поступил со мной как со шлюхой, ясно тебе? Надо мной уже весь род смеётся!

Интересно. Откуда они узнали? Вике, кажется, это в голову не пришло. Хотя что здесь думать. Соколов гад всё и растрепал, логично? Логично.

— Евгений, — я медлю, чтобы не наступила его очередь. — Ты спал с моей сестрой и объявил о помолвке? Серьёзно? Это ты называешь: «я не знаю, в чём провинился»?

Евгений моргнул, мотнул головой. Вид у него был довольно ошалевший.

— Какая помолвка? Ты о чём вообще? Я ни с кем не помолвлен.

— Да, Вика. Ты о чём?

— Да вот о чём! — она швырнула в меня ссылкой. Кай сразу же подхватил и выдал краткую справку.

— Некая Ирина Витальевна Лебедева. Официальная помолвка от имени рода, кстати, — сказал я Евгению.

— Эта помолвка расторгнута полгода назад! У меня нет сейчас никаких обязательств. Что за бред? У нас на странице рода не может быть этого объявления.

«Это не страница рода Соколовых, мастер, — влез в нашу беседу с Викой Кай. — Довольно искусно сделано. И объявление настоящее. Но это прямая ссылка на архив».

Вика тоже его слышала.

— Уточню! — кивнул Евгению. — Ты спорил с кем-то на то, что сможешь соблазнить мою сестру?

— Конечно нет! Это было бы подлостью. Да что за вопросы дурацкие. Она на связи, да?

Я же говорил, умный мальчик.

— Сука! Прекращайте там всё. Воспользуйся своим условием по прерыванию. Я… мне надо… Заканчивайте.

Вика сбросила звонок и вышла из трансляции.

Я пожал плечами и заявил:

— Пользуюсь правом просьбы о прерывании поединка. Я удовлетворён. Готов принести извинения за этот инцидент.

— Что она сказала? — спросил Евгений, бросая револьвер в коробку. — Откуда у неё такая информация?

— Думаю, ты помилован. Скорее всего, её величество тебя разблокируют. Через полчасика позвони, извинись.

— Я извинись? Да ты, Орлов, не в себе?

— Сам подумай. Или не извиняйся. Может, Вика не твой тип женщины.

Я направил ствол в потолок и нажал на спуск. Грохнуло.

Я знал, что не умру сейчас, но пуля была уже в стволе. Мой план сработал. Хотя вчера я видел одновременно и свою смерть, и смерть Евгения. Если бы Вика не позвонила или не зашла в трансляцию, мы бы довели эту смертельную игру до конца.