Глава 22

Я видела, как он поменялся в лице, когда я сказала, что я замужем, я сама не понимала, зачем я это сказала. Для чего. Уже сложно было говорить, то что я замужем. Наш с Русланом развод был неизбежен. Мы больше не будем вместе, и знала уже не только я, ещё знали все. Вся больница. Все сотрудники, все врачи ходили и шептались мне в спину.

Это вопрос времени, но всё к этому не просто шло, оно бежало. Терпеть больше я не стану. Раньше я любила, а после того, как застала с Оксаной на столе, что-то переменилось, поменялось. Что-то было страшное, что закончилось во мне.

Я просто словно другими глазами на него смотрела, словно что-то щёлкнуло, и его больше не было. Не было того розового красивого мира, в который я верила. Не было ничего. Чего-то волшебного, сказочного, как я хотела. Всё разбилось, так бьётся волшебное зеркало, и у меня разбилось.

Всё в один момент.

Не было ничего. Неотёсанный мужлан со вспышками гнева. Неконтролируемого гнева. Всё это видели, да, Руслан умел сдерживаться на людях, но всё же он был жесток и очень груб. Очень… Все понимали, насколько он вспыльчивый человек, как мне тяжело с ним, но всё это мешалось с дикой безграничной любовью. Сумасшедшая… Дикая…

– Я поеду с вами!

– Маргарита, как я понимаю, живёт при монастыре! Поэтому нужно выезжать рано утром! Как вы поедете? Ваш муж… Вы не забывайте про него, это важно, Влада!

Влада… Чувство, как будто не могу дышать.

Так особенно и с таким придыханием он называет моё имя.

Так его никто не называл, Влада. А если честно, я его особо и никогда не любила. Никогда.

– Придумаю что-нибудь!

– Будьте осторожны, Влада! Берегите себя!

– Вы за меня переживаете?

Мы стояли у моей машины, и я чувствовала, как дрожу. Странно, я давно забыла это чувство. Я не увлекалась мальчиками, много училась, и когда встретила Дунаевского, потеряла покой.

Точно так же дрожала, но тогда мне было восемнадцать лет, а сейчас тридцать.

И я также дрожу. И в глаза ему смотрю и понимаю, что это нечто больше, чем симпатия, намного нечто больше. Какое-то особенное чувство, будто крышу рвёт, чувство сумасшествия…

Мне хочется самой его обнять, поцеловать, я пугаюсь сама этого чувства.

Мне страшно, я не могу объяснить, что со мной происходит, просто мне хочется быть с ним, меня тянет к его жёсткому взгляду, к его холодности, к его высокомерию, я от всего этого с ума схожу и ничего не могу с собой поделать. Ничего…

– Приедете домой, позвоните, Влада! Я переживаю!

Переживаю… Это особенное чувство. Это особенно, когда он так говорит, что переживает. Господи, я взрослая женщина, что я несу.

Так пристально смотрит в глаза, а мне кажется, у меня сейчас ноги подкосятся. Неужели это правда нечто большее, неужели… Чувствую себя девчонкой. Будто мне, как и раньше, восемнадцать. Я всё та самая девчонка, та самая… Только я уже не та, но чувства они те же, а может, ярче и сильнее. Намного сильнее, и меня это пугает сильнее. Я уже знаю цену этому, я уже знаю, как это больно, как… Это очень страшно. Очень…

Дом встретил меня пустотой. Уже не новый ремонт, как-то всё очень грустно. Я завариваю чайник и сажусь на кухонный диванчик. Все мысли о нём. Я не понимаю, что во мне так перевернулось. Раньше я жить без Руслана не могла, и любая мысль о разводе приводила меня в панику, нагоняла ужас, а сейчас я сама хотела развестись.

«– Я дома!»

Сама не понимаю, зачем отправила майору смс. Просто так сильно захотелось его увидеть вновь. Понимаю, что это глупо, что всё кончено давно, что мы уже взрослые люди, и в моём возрасте нельзя этих чувств, но ничего не могу с собой поделать. Не могу…

Я дома… Зачем, для чего?

Глупо как-то это всё, мне тридцать лет, и я ещё замужем.

А сама сижу, проверяю телефон, не напишет ли он…

Ещё совсем недавно я также смотрела телефон, если Руслан не пришёл ночевать домой, что, к счастью, бывало большой редкостью, смотрела телефон, плакала, а сейчас он звонил, и я чувствовала пустоту. Я ждала сообщение майора, как манны небесной, и совершенно не думала, что может быть, что произойдёт… Я думала только о том, чтобы это всё не обернулось, как с Русланом, это было самое страшное.

Я помню, что было со мной, а сейчас…

Руслан звонит вновь. Ответить или не стоит?

– Алло!

– С тобой хорошо всё? Ты почему из больницы ушла? Что вообще происходит, Влада? Что ты себе позволяешь? Ты замужняя женщина, Владимира, что ты делаешь!!!!!!!!!!!!!

– Да, всё хорошо, спасибо, Руслан, мне уже лучше! Я себе ничего не позволяю, а что касается вопроса о замужней женщине, то это временно, и ты это прекрасно знаешь, Руслан!

– Я перепугался! Хватит комедию ломать! Возвращайся домой, и что этот майор вокруг тебя ошивается! Что тебя на ментов-то потянуло? Зачем он тебе нужен? Ты замужем, ещё и это не временно! Я тебя не отпущу, Владимира, и хочу, чтобы ты это знала!!!!!!!!

– Игорь Николаевич ведёт следствие! Погибли две бывшие пациентки! Поэтому мы и общаемся! Я же не спрашиваю тебя, Руслан, как там у тебя на столе, не мягко и не жёстко ли твоим любовницам?

– Они не в больнице погибли, они давно выписались! Что он до тебя докопался? Хочешь, можем проверить, жёстко там или тепло!

Мне становится не по себе, хочется иронизировать, но не пытаюсь этого сделать. Противно. Вспоминаю его Оксану и что у них там было. Её красивый красный лифчик, и меня тошнит от этого. Отчаянно тошнит.

Я слышу ярость Руслана всё сильнее. Ревность вперемешку со злостью, точно знаю, что Руслан бы меня ударил, разорвал бы, таким человеком он был в порыве ярости…

– Руслан, твоя ревность неуместна! Прости, я очень устала, хочу спать! А ещё я после больницы, прошу это уважать!

– Завтра я жду тебя дома, я пока ещё не уволил Валентину Егоровну, но всё-таки могу! Подумай и пожалей Яна! Лекарства дорогие! А ещё о матери подумай! Какая бы ни была, но всё-таки мать!!!!!!

Он бросает трубку, а я сжимаю телефон в руках. Как же это низко, как…

Я ехал в сторону больницы, крепко сжимая руль. Я летел как сумасшедший. В венах бурлила кровь, звонил Андрею, просил его заняться поиском финансов для умирающей жены… Умирающей… Я об этом даже думать не хотел. Я всё для неё сделаю, всё…

Я представлял её боль, её слёзы, и мне самому становилось больно, я не хотел причинять ей боль, ей нельзя было волноваться, а известие о том, что её муж пьёт и не ищет деньги, становилось худшим из всех вариантов. Я презирал брата. Я не считал его мужиком, тогда много лет назад, когда я уехал на учёбу, а она была с ним, я долго этого не мог ей простить и простить ему, но всё же.

Я простил и продолжал её любить… Продолжал, несмотря ни на что.

Внезапно резко затормозил, впереди была авария, повсюду сотрудники и скорая. Какая-то тревога сжала моё сердце, я подъехал поближе, был перевёрнут белый ягуар, один в один как у моей матери. Резко схватил телефон и дрожащими руками стал набирать её номер. Мы не общались давно из-за отца и слюнтяя брата, а сейчас почему-то до жути хотелось её увидеть.

Хотелось поговорить с ней, столько времени не общались, как она сейчас… Беру телефон и набираю её номер. Мама…

Мама сидела в ресторане. Она мало изменилась. Красный брючный костюм, роскошная, красивая. Каштановые волосы. Яркая такая… Волосы роскошные, и не скажешь, что пятидесятилетний рубеж.

– Что случилось? – удивлённо спросила она. – С тобой всё в порядке? Столько времени не общались, Андрей говорит, что Аня заболела! Что у вас происходит? Твой брат пьёт, ты с ним не разговариваешь?

Я молча смотрел на неё. Как я по ней скучал, какая была семья. Отец… Он же боготворил, как она могла с этим козлом Дунаевским спутаться, лучшая подруга его жены.

– Что случилось, сынок? – мама коснулась моей руки. – У тебя всё в порядке? Что с Аней? Андрей запил!

Я посмотрел на неё.

– Я аварию видел, машина на твою похожа, а у тебя телефон выключен, я подумал… – я запнулся и замолчал.

Вспомнил нашу семью. Отца, он же так её любил. Он боготворил маму, а что она сделала, для чего… Зачем…

Мама внезапно обняла меня.

– Сынок, прости меня! – сквозь слёзы прошептала она. – Пожалуйста, прости, я не хотела вас бросать! Я любила его всю жизнь, любила! Очень сильно любила! Прости меня за папу, очень прошу! Я сама себя каждый день виню, каждый день молюсь!!!!!!!!!!!

Я прижал её к себе, ощущая ком в горле, я не понимал, почему так по-уродски складывалась моя жизнь и чем я всё это заслужил, я просто хотел быть счастливым в глубине души, но счастье всё не приходило ко мне, наоборот, оно ускользало от меня…

– Давно простил, мама, – произнёс я, понимая, что должен это сказать. – Я простил тебя, мама! И ты меня прости за все мои слова, что я тебе наговорил!!!!!!!!

– Расскажи мне всё, – прошептала она. – Я помогу тебе!

Я молчал. Я знал, что мне никто не поможет, и тот вечер назад не вернуть, когда моя мать изменила моему отцу с мужем лучшей подруги Маргариты Дунаевской…

Я сидела в холле, поджав под себя ноги. Аркадий Владиславович пытался уговорить меня остаться в клинике, но я не хотела. Я не представляла, как я буду засыпать одна, без него. Не прижимаясь к нему во сне, я не могла без него и очень жалела, что мы так бездарно потеряли время. Что я выбрала Андрея, я слишком поздно поняла, насколько сильным и мужественным является Игорь.

Я вздохнула. Он оставил мне свой второй телефон, обещав купить новый. Мой сломался, а Андрея это не волновало, Андрей опять пил…

Я непроизвольно улыбнулась, рассматривая его фотки с пацанами, там их было немного, но на всех он был такой красивый.

Телефон зазвонил в моих руках, это был он, мой Игорь…

– Малыш, как ты?

– Всё хорошо! Ты приедешь?

– Да, я уже еду, ты точно себя лучше чувствуешь и мы поедим домой?

– Когда я буду рядом с тобой, мне будет ещё лучше! – заверила его я.

– Я люблю тебя, моя сладкая девочка!

Я улыбнулась.

– Я тоже люблю тебя.

Отложил в сторону пухлую тетрадь. Тетрадь – её личный дневник… Я спас её от сердца, а спасти от аварии не смог. В тот день мы хотели всё рассказать Андрею. Аня не могла так больше жить, Андрей только пил, а я понимал, что у нас с Леной нет детей, а Никита… Никитой я давно больше занимался, чем родной отец.

Налив себе холодной воды, бросил туда кубики льда. Хотелось нажраться. Скоро одна из годовщин, как я выжил, а Андрея и Ани не стало. Как они погибли, а я, истекая кровью, видел, как загорелась машина, и на моих глазах горел мой брат и моя любимая женщина…