Глава 23

– Ольга Александровна, я все рекомендации вам написала! Выписку Алина Владимировна вам принесёт!

– А Андрей Дмитриевич? Вы серьёзно думаете, что он шарлатан?

Я вздохнула. Андрей Дмитриевич был шарлатаном ещё каким, об этом даже можно было не говорить.

– Семь тысяч за один сеанс, и, не увидев проблемы, поверьте, он правда шарлатан!

Выйдя из палаты, направилась в сторону ординаторской, как услышала шум.

У сестринского поста стоял муж Елены и орал, топая ногами.

– Я хочу увидеть свою жену! Немедленно!

– Она вам не официальная жена, а всего лишь гражданская – это раз, а два – к ней нельзя! Елена только после палаты интенсивной терапии, и распоряжение зав. отделения вас не пускать к ней!

Алина собиралась ещё что-то сказать, как он бросился на неё и схватил моего врача и мою подругу за руку.

– Вы с ума сошли?

Я бросилась к нему, наши взгляды встретились. В нос ударил запах спиртного.

– Ах ты овца! Это ты не пускаешь меня, дрянь, к жене!!!!!!!

Он заносит на меня руку, как внезапно резко опускает её, его рука выворачивается, и он падает на пол.

Рядом стоит майор.

– Нехорошо на женщин руки распускать! Очень нехорошо! Придётся извиниться!

Я во все глаза смотрю на майора. Мы сидим в больничном кафе и пьём кофе.

Почему-то мне всё равно, увидит нас Руслан или нет. Я просто смотрю на своего спасителя, страх сковал меня ужасно, когда этот ублюдок занёс руку.

Я вспомнила Руслана. Вспомнила, как маму бил её сожитель.

Как приезжала полиция. Я всё время хотела забыть своё детство, но не могла. Я так и не смогла, не сумела его забыть – избитую маму, как она плакала, когда приезжала полиция.

А потом маму поставили на учёт, и меня могли забрать, если бы не Валентина Егоровна.

– Испугалась?

Майор протягивает ко мне руку. Сжимает её, а я просто смотрю на него и понимаю, что меня очень сильно тянет к нему. Просто нереально.

– Он её довёл до инсульта! Он алкоголик и очень буйный! У него неконтролируемые приступы гнева!

Вспышки агрессии!

– Как и у Дунаевского!

Вздрогнула. Чашка кофе, которую я всё-таки себе позволила, едва не выпала из моих рук.

– Откуда вы знаете? И что вы вообще сегодня тут делаете? Мы едем только завтра!

– Узнавал по поводу Максимова в отделе кадров! Его адрес! Хотел бы раньше добраться, чем Даль, вы же знаете, кто у Виктории муж!

Я киваю. Конечно, все знают, что муж Виктории Даль – известный криминальный авторитет.

Внутри всё сжимается, а Воронов крепче сжимает мою руку. Такое состояние особенное, его даже словами не передать. Хочется ещё ближе быть, и сама пугаюсь этого момента, до жути пугаюсь.

– Владимира можете не переживать! Я не лезу в душу! А что касается этого ублюдка, он больше к вам не подойдёт!

Так пристально смотрит на меня. Его глаза.

Такие красивые, особенные. Я ни у кого не встречала таких глаз.

– Не помешал?

Поднимаю голову. Руслан собственной персоной…..

Я сжимал её в своих руках до боли, до дрожи в кончиках пальцев. Всё это бред, что мужчины не плачут, мне хотелось плакать, хотелось взять всю её боль на себя, только бы с его девочкой ничего не случилось. Я очень сильно её любил и понимал это – что самое главное в жизни – это любовь.

Я понимал, что поступаю скотски, Андрей – мой брат, его всегда любила больше мама, потому что он слабый, а я сильный, но он где-то валялся пьяный, а ей и Никите нужна была защита. Мужская защита…. Андрей пропивал свою семью, и я не мог этого сейчас не понимать. Он пропил свою семью, он был слаб, как и мой отец, который предпочёл просто уйти из жизни. Много раз я думал: зачем он это сделал, зачем оставил нас, я так любил отца и нуждался в нём, сильно нуждался, но его не было, когда он был так мне нужен.

Я пытался отогнать от себя хрустальный блеск слёз, целуя её. Мне самому было страшно, что я потеряю её. В этот момент я не мог думать ни о чём, её слёзы заставили моё жестокое холодное сердце растаять. Мне было так больно, видя, как она плачет. Невыносимо. А ещё я хотел поговорить с братом, я был готов к этому разговору. Аня и Никита – моя семья, и они были для меня святым, отпустить от себя я их больше не мог. Никогда….

– Скажи, если я умру, ты же не бросишь Никиту?

Смотрит на меня глазами, полными слёз, а я за неё весь мир взорвать готов. Я не могу это выносить, и мне самому больно. Сумасшедше больно, я без неё сам…

– Моя девочка! Детка! Любимая моя! – шептал я, зарываясь в её волосы. – Ну что ты придумала! Не смей, глупышка, думать об этом!

Аня подняла на меня голову.

– Ты мне нужен! Я люблю тебя!

Я взял её лицо в свои руки, я даже не подозревал, что способен на такую нежность. Эта девочка стала для меня целым миром, всем, и ради неё я готов был на всё.

Я знал, что поступаю отвратительно по отношению к Лене, что подал на развод, что нам дали время, а она страдает и плачет, но ничего не мог с собой поделать.

Я очень любил Аню. Очень. До безумия…

Аня улыбнулась сквозь слёзы и спряталась на моей груди. Я проглотил ком в горле, я не мог сам себе признать слова Аркадия, что времени очень мало.

Она сладко спала. Я любовался изгибами поразительно красивого сексуального тела, ямочками на щеках. Она была прекрасна…

С самой школы. Я любил её, оберегал и защищал. С самой школы она всегда была со мной, и когда я узнал, что она с Андреем, в тот момент мне хотелось убить родного брата.

Укрыв её одеялом и нежно поцеловав в носик, я отправился пить кофе, пытаясь бороться с различными мыслями в голове.

Я понимал, что деньги нужны, но это не маленькая сумма, и так быстро её не собрать.

Я знал то, что сам всё ей оплачу, что Андрей ничего не найдёт, это не её проблемы. Поставив варить кофе, я вздрогнул, мой телефон завибрировал. Я взял его в руки, это была смс от Лены. Оставив ей квартиру и машину, я уехал на другую квартиру. Лена приходила, плакала, но я ясно дал ей понять, что ничего не будет, что мучать её больше не могу, что я люблю Аню. Только её.

– Прости, что пишу, мне правда очень тяжело, прости за истерику! Я люблю тебя!

Я отшвырнул телефон. Лена. Прости меня, Лена, ты хорошая, но это жизнь. Жизнь…

Главное, чтобы с Аней всё было хорошо, я просто не смогу без неё, не смогу.

Нет, лучше об этом не думать, во всяком случае, не сейчас, только не сейчас…

Я отпил кофе, мои руки дрожали, я поставил телефон на беззвучный, понимая, что она доверяет мне, она отдала мне всю себя, а я обязан заботиться о ней и Никите. Они все для меня. Семья….