Глава 29

Запах кофе заставил меня открыть глаза. Такой аромат. Сумасшедший. Даже я не умела так варить.

– Всем доброе утро!

Игорь заходит в спальню с подносом. На нём ароматный кофе, чашечки белые мои из ИКЕА, сахарница и любимые щипцы.

Потрясающее настроение, даже ночной инцидент не смог мне его испортить.

Я почему-то впервые за столько времени ощущала себя счастливой.

Я даже не думала о Руслане, о Валентине Егоровне, я думала только о мужчине, который был со мной рядом. О его глазах, о том, как мне хорошо с ним.

– У Маргариты инсульт! Она умерла!

Вздрагиваю…. У Руслана умерла мать, правда, он с ней долгое время не общался, но это была его мать…

– Я сегодня за тобой заеду! Поедем ужинать в ресторане!

Игорь целует меня в щёку в своей машине у больницы, а я с нетерпением жду вечер, чтобы попасть в ресторан с ним. Я очень хочу. Выхожу из машины и иду в сторону больницы, как внезапно рядом со мной останавливается машина. Я не сразу понимаю, что происходит, из машины резко выбегает молодой человек, весь в чёрном. В его руках бита. Я не успеваю ничего сделать, как сильный удар заставляет меня упасть на асфальт. Последнее, что я помню, – спешно отъезжающую чёрную «Бэху». Кажется, это конец….

Я ощущал себя каким-то пацаном, когда мы сидели в машине у её больницы и пили кофе, как это было здорово.

На телефон приходит сообщение от сына, словно он отец, а не я, и он спрашивает, всё ли у меня хорошо. А я понимаю, что я никогда себя так не чувствовал, даже с Леной. Словно мне не сорок лет будет, а я пацан двадцатилетний. Крутит в руках стаканчик с кофе. Такая красивая. Глаза такие огромные и такая родная.

Телефон разрывается. По работе. Нераскрытое дело. Звонит подпол, а я продолжаю смотреть в топазовые глаза, и мне никто в этот момент не нужен.

Только она. Бронирую ресторан. 19:00. Сегодня я и она. Представляю её в платье. Видел на её фото сиреневое платье с глубоким декольте, волосы, собранные в высокий хвост, а глаза горят на худеньком личике. Такая красивая….

– Помогите! Убили человека! Помогите, прямо у больницы!

Резко выхожу из машины. Внутри всё замирает. Прямо на мостике у больницы лежит… Моя девочка, а под её головой ярко-алая кровь….

Я ходил туда-сюда по коридору реанимации. Меня всего трясло изнутри, казалось, сердце сейчас выпрыгнет, ненависть переполняла меня.

Я уже был в такой ситуации, я хорошо её помню, что было со мной много лет назад, когда Ане делали операцию, я думал, я с ума сойду.

– Игорь, мы ищем, пока безрезультатно, камера не заметила номера, они были залеплены! Лица не видно!

Я ударил кулаком в стену.

– Любое, если что-то, любая зацепка, держи меня в курсе!

Иван вышел из коридора, а я устало опустился на стул. Кому, врач-невролог, добрейшей души человек, могла помешать, или я что-то не знал?

Дунаевский мрачно смотрел на меня, а мне этого ублюдка вообще меньше всего хотелось видеть.

Я сидел напротив него и прожигал его взглядом насквозь. Дунаевский выпил воды с газом и с лимоном. Как мне хотелось, чтобы там был яд.

Я помнил эту аварию, как вылетел на трассу. Как смотрел, как эта тварь уезжает, как бросает в машине заживо сгорающих моего брата и его жену, близкого и дорогого моего человека Аню.

– Чай, кофе или что-то покрепче?

– Я за рулём! – сухо произнёс я.

– Прекрасно!

– Я ничего не вижу прекрасного в том, что вашу жену бьют по голове у больницы! У вас сегодня скончалась мать!

– Я прошу не трогать мою тему с матерью! – сухо произнёс Дунаевский. – Мать давно для меня умерла!

– Потому что так решил ваш отец, а вы без него пустое место! – усмехаюсь я.

Дунаевский меняется в лице.

– Я попросил бы вас, майор, пока вы не докатились до капитана, выбирать выражения!

– Смотрите, вы не докатитесь до тюрьмы, а то не всегда будет влиятельный папа с вами, и да, соседи Антонова вас опознали, что вы приезжали к нему! Странно, главный врач больницы и ездит к простому охраннику! Вы, наверное, так сотрудников своих любите!

Желваки ходят по его лицу, видно, что он в ярости, в дикой ярости, а я молча иду в сторону двери.

На выходе оборачиваюсь.

– Ваш отец не всемогущ, то, что он один раз вас спас от тюрьмы, не значит, что вы не сядете! То, что вы не действуете своими руками, также не освобождает вас от ответственности!

Пройдя мимо секретарши, чувствую, как внутри всё сжимается. Я заберу её от этой семейки, заберу.