30

Сутки… у нее в запасе целые сутки, чтобы восстановиться после бешеной гонки первого этапа.

— Хорошо… — Ева открыла глаза и потянулась. Солнце заглядывало в узкое окно, птичий гомон пронзал тишину. Сон — воспоминание стал для девушки обыденным и уже почти не тревожил. В конце концов у каждого есть свои скелеты в шкафу, так чем она хуже?

— Человек ко всему привыкает, — вспомнились слова раздраженного психолога, когда его пациентка уходила с последнего сеанса, так и не добившись результата: призраки прошлого продолжали ее преследовать. — В конце концов, это всего лишь сны, а минет можно заменить на другие ласки…

— Очень удобное объяснение, — отозвалась Ева, останавливаясь в дверях кабинета. — Для этого стоило работать почти полгода. Всего доброго. Надеюсь, что другим вашим пациентам повезет больше, чем мне.

Она пыталась. Честно выполняла все задания психолога, проживала травмирующее событие снова и снова, но так и не смогла выбраться из его плена.

Рядом кто-то всхрапнул, а затем забубнил. Вот черт! У Адашевой напрочь вылетело из головы, что ее соседкой по домику была красотка Дивная. Та, которая положила глаз на ее мужа. Девица улыбалась во сне, светлые длинные волосы красиво разметались по подушке, тонкие пальцы скользили по одеялу, словно она кого — то гладила во сне.

— Макса, что ли? — нахмурилась Ева, а потом отвернулась. Она не ревнует, нет. Просто… просто чтобы отпустить человека, нужно время. Светлана симпатичная, да. Такие всегда нравились мужчинам. Миловидная изящная кошечка, цыпочка… которая не имела ни малейшего представления о том, что вещи нужно складывать аккуратно, а не разбрасывать как попало. Между их кроватями кучей валялась одежда фотомодели.

Ева свесила голову с кровати, разглядывая берцы соседки, прикрытые светлыми брюками.

— Забавно, — она отодвинула в сторону одну из брючин и уставилась на подошву ботинок. — И красиво. Листочки клевера. Затейники обувь делали, да.

Не задумываясь Ева потянулась к своим берцам: — А у меня стрелы… Прикольно, че… Стрелы, листочки. У каждого свое… Наверное, у кого-то сердечки или солнышки…

Она потянулась к футболке, аккуратно сложенной на прикроватной тумбочке. Брюки, носки, легкая куртка. Минута, и Ева вышла из домика, оставив назойливую соседку досматривать приятный сон.

— Доброе утро, Ева.

— Ни хрена оно не доброе, — буркнула блондинка, едва не налетев на мужа, сидящего на крыльце. — Что ты тут делаешь?

— Тебя жду.

Подполковник выглядел свежо и бодро, словно провел ночь в раю, а ей опять снился случай в горах. Нечестно, да.

— Макс, хватит. Сколько можно пилить опилки? Мы уже обо всем поговорили, все решили. Ты идешь своей дорогой, а я — своей. Развлекайся с девицами и не мешай мне жить.

— Это ты решила, а не я, — подполковник ухватил жену за талию и усадил себе на колени, сцепив руки в замок. Сейчас она оказалась в ловушке, которая совсем недавно казалась крепкими горячими объятиями. — Ев, давай поговорим как взрослые люди.

— Давай, — кивнула девушка. Светлые пряди упали на лицо, скрывая боль, мелькнувшую в глазах. — Знаешь, о чем я думаю, когда тебя вижу?

— Даже представить не могу, — Макс пытался изобразить легкость и пофигизм, но напряжение во взгляде и окаменевшие плечи выдавали истинное состояние мужчины. — Может о том, что я совершил ошибку, но все — таки имею право ее исправить? Ев, мы семь лет вместе. Я тебя люблю…

— А я думаю, что этими руками ты сотни раз дотрагивался до своей Каро, ласкал ее тело, дотрагивался до клитора, стимулируя оргазм, а этими губами, — она провела пальцами по лицу мужчины, — ты ее целовал. Ты ею пропитался, Макс. На тебе ее вкус, запах, и для меня они никогда не исчезнут. Каждый раз, когда ты ко мне прикасаешься, я чувствую себя грязной, так что тебе лучше убрать свои руки и отпустить меня.

— Ева, — Адашев прикрыл глаза и задержал дыхание: каждым словом его жена била точно в цель. Что можно было сказать в свою защиту? Прости? Забудь? Он слишком хорошо знал жену. С ней такое не сработает, но отпускать девушку он не собирался.

— Что Ева? — она расцепила его пальцы и вырвалась на свободу. — Что еще? Ты хотел поговорить как взрослые, и я все сказала. Что — то непонятно?

— Не руби с плеча, ладно? Давай поговорим позже, когда все закончится? Сядем дома на кухне и поговорим?

— Ничего не изменится за это время, не тешь себя иллюзиями. На кухне или в гостиной ты все равно останешься предателем, Макс. Грязным предателем. Все, мне пора, — она спустилась по ступеням и направилась в сторону столовой. — Светка скоро проснется, можешь ее подождать.

— Хватит подкладывать под меня свою подружку! — рыкнул подполковник, за пару шагов оказываясь рядом с женой. — Я буду с тобой. Помогу тебе, подстрахую.

— Делай, что хочешь, мне все равно.

Ева не стала спорить. Переубедить Адашева, заставить его изменить решение было невозможно, но в ее голове уже созрел прекрасный план на завтрашний день.

— Привет, Евик! Рад тебя видеть, — Федор легко, как давний приятель, привлек девушку к себе и ткнулся носом в макушку, игнорируя тихое рычание подполковника. — Иди сюда, я тебе место занял.

Рядом с Веселовым стояла свободная табуретка, на столе — тарелка с кашей, бутерброд с ветчиной и сливочным сыром. В керамической чашке — горячий капучино.

— Спасибо, Федь. Ты — настоящий друг, — она улыбнулась парню и устроилась рядом, внимательно разглядывая «красных», входивших в столовую. Метки на их руках светились ярко даже днем.

Вчера времени и настроения не было, а сейчас можно оценить шансы на победу в завтрашнем этапе. Из десяти охотников особую опасность представляли трое. Макс и Веселов были в их числе, третий тихо сидел в дальнем углу, не привлекая к себе внимание.

Злобный Колобок едва ли способен угнаться за бывшей спортсменкой, два его приятеля, больше похожие на офисных клерков, чем на охотников — тоже. Четверо женщин, носивших красные метки… ну нет. Казалось, что дам оторвали от кастрюль и сковородок и силой заставили бегать по лесу. Ни одна из них не представляла опасность, включая любовницу мужа.

— Веселов друг или враг? — Ева исподволь поглядывала на медведеобразного знакомого. То, как тихо он подкрался к ней вчера, как быстро атаковал и уверенно преследовал, пугало белокурую девчонку. — Хорошо еще, что Федька не воспользовался пистолетом, а решил поймать меня голыми руками, иначе… — она повела плечами, пытаясь избавиться от неприятной картины. — Говорили, что токсин действует моментально… Интересно, почему он не стал стрелять?

— Что? — Веселов словно почувствовал мысли девчонки. Заерзал, занервничал. — Может тебе еще что — то принести? Ты наелась?

— Все в порядке, Федь. Спасибо за заботу, — улыбнулась Ева. Вилка дрогнула в ее руках, когда в столовую вошла Каролина.

Брюнетка подошла к Максу, обняла его со спины и что — то тихо прошептала на ухо. Подполковник рыкнул, сбросив руки любовницы и посмотрел на супругу.

— Пофиг, — отозвалась та и вышла из-за стола.