29

Она вложила в последние слова всю свою боль и ярость. Выдохнула и сделала шаг в сторону.

— Но я…

— Ты — мразь, это я уже поняла.

Ева вошла в дом первой, оставив обалдевшего парня стоять на дороге. Тихоня не просто показала зубки, она умудрилась сделать так, чтобы он, Керим Гуцериев, вздрогнул и оглянулся по сторонам. Она точно ведьма!

Взрослые сидели в гостиной за накрытым к чаю столом.

— Доченька! — всплеснула руками мама, — Что с тобой случилось? Посмотри на себя! Ты ужасно выглядишь!

— Ма, все в порядке. Я случайно оступилась. Нога по камням соскользнула, я упала, но ты не волнуйся, кости целы, только кожу слегка поцарапала.

— Ты что хрипишь? Простыла? Говорил, не спи с включенным кондиционером, а ты все «жарко», да «жарко», — нахмурился папа.

— Не простыла, пап. В горле пересохло. Сейчас воды попью и все пройдет.

— А это что? — мама, нахмурившись, рассматривала запястья девчонки.

— Керим помогал подняться, за руки держал. Силы не рассчитал и вот… Ты же знаешь, как легко у меня синяки появляются, — отмахнулась Ева. — Все в порядке, не переживайте.

Вопрос — ответ. Короткие фразы — как теннисный мячик на корте — летали туда — сюда. Девушка мечтала лишь об одном: спрятаться в своей комнате, оказаться в тишине, вдали от внимательных взглядов родителей, их заботы и беспокойства. Силы были на исходе.

— Как тебе мост влюбленных? Понравился? Загадала желание? — Амина Гуцериева пыталась сгладить неловкость и сменить тему. Невероятно, как ее сын мог допустить падение гостьи! И куда только Керим смотрел?!

— Мост понравился, желание загадала, — бросила Ева, направляясь в свою комнату. — Все хорошо…

Последнюю фразу она повторяла как мантру. Делала это, когда десять минут чистила зубы и полоскала рот, пока полчаса стояла под душем, раз за разом намыливая тело и умываясь. Запах Артура стоял в носу, застрял в альвеолах легких, и никакой аромат геля для душа и зубной пасты не мог его перебить.

Все в порядке. Она выжила. Насилия не было… почти, а значит… все в порядке.

Оставшееся время отпуская блондинка провела рядом с родителями. Керим не спешил составить гостье компанию, с самого раннего утра уходя из дома и возвращаясь поздно вечером.

Родители быстро забыли этот странный случай, а поведение дочери списали на шок после падения на горной тропе.

— Ева, ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Нет, пап. Все нормально.

Снова и снова. Карусель самоуспокоения работала, застилая произошедшее плотным туманом, но пережитый ужас возвращался во сне. Ева задыхалась и просыпалась, мокрая от пота, с бешено бьющимся сердцем.

Первое, что она сделала, вернувшись домой — отрезала косу. Сама. Большими ножницами. Вкривь и вкось, как получилось.

— Как же так, Евушка?! — ахнула мама, увидев дочь. — Такая красота была…

Папа удивленно приподнял бровь, но промолчал.

— Устала я от нее, мам. Так легче. Сейчас схожу в парикмахерскую, мне сделают красивую стрижку.

Пока мама изумлялась и причитала, Ева выбросила косу в мусорное ведро, вот только отделаться от воспоминаний все равно не получалось.

На сайте бесплатных психологических консультаций ее предупредили, что должны будут поставить в известность органы правопорядка, потому что по всем статьям случай подходил под определение физического насилия. Чертыхнувшись, Ева закрыла браузер.

Она не была готова обнародовать произошедшее.

А дальше все посыпалось одно за другим.

На очередном приеме у гинеколога, к которому регулярно ходила вся женская команда гимнасток, она услышала приговор.

— Если хочешь в будущем иметь нормальную семью и родить здоровых детей — уходи из спорта. Твой организм пошел вразнос, а химия, которой вас пичкают, чтобы сдвигать начало критических дней от дат соревнований, его добьет. Тебе бы к психологу на прием записаться. Тут наверняка психосоматические проблемы…

Ева покинула команду, но к психологу так и не пошла. В этот день она выкинула все кубки и награды, полученные за время выступлений.

Забыть, не страдать, оставить прошлое за спиной. Она научилась жить с нуля.

Летом того года, когда ей исполнилось восемнадцать, родители вновь полетели в гости к Гуцериевым. Вдвоем. Ева категорически отказалась от приглашения, ссылаясь на важную подработку, которую взяла на каникулах.

Из той поездки ее родители не вернулись. С гор сошел грязевой сель, который размыл узкую дорогу и унес с собой в пропасть несколько машин. Среди них была та, на которой ехали Демьяновы.

Ева осталась одна. Дальняя тетка оформила опекунство, но фактически девушка жила в квартире родителей в полном одиночестве. Шаг во взрослую жизнь оказался слишком внезапным. Еще через два года в ее жизнь вошел Максим Адашев.

Она любила мужа. Всем сердцем, всей душой. Любовалась его мощным телом, прикасалась к нему с нежностью и трепетом, но всякий раз, когда Ева пыталась доставить мужу удовольствие, опускаясь на колени, она вновь оказывалась на горном плато. Одна против четверых мужчин, беззащитная, связанная. Едва рука подполковника прикасалась к ее голове, перебирая короткие волосы, помогая настроиться на нужный темп, девушку начинало тошнить, сознание медленно уплывало. Ева пыталась, заставляла себя терпеть, но не могла…

Страшные воспоминания оказались сильнее и ярче ее желаний.