32

В следующий раз они встретились в столовой, когда охотник, напавший на Дивную — Ева про себя назвала его Зверем — поставил на стол большое блюдо с ароматным шашлыком. Она залипла на необыкновенных серо — зеленых глазах мужчины. Зверь смотрел спокойно, даже безразлично, словно недавнего конфликта не было и в помине. Он снова занял место в дальнем углу и старался не привлекать к себе внимания.

Как-то не верилось, что мужчина был убийцей, кровожадным монстром, каким его описала Светлана. Но, с другой стороны, Ева видела, как Зверь пытался задушить беззащитную слабую женщину. Это было странно…

— И фиг с ним. Чужая душа — потемки, — она отмахнулась от навязчивой мысли и вернулась в реальность.

Постепенно зал заполнялся участниками игры, гомоном, перезвоном посуды. Куриный суп, шашлыки и копченая рыба, запеченная картошка, салат из свежих овощей — пир желудка, не иначе!

— Ева…

А вот этого она точно не ожидала! Адашев занял место справа от жены, игнорируя мелькнувшую в дверях любовницу. В темных глазах Каролины сквозили досада и злость, которые она не собиралась скрывать. Еще бы! Весь день ходить по пятам, внезапно потерять мужчину на территории лагеря, чтобы потом увидеть воссоединение семьи… Это было слишком!

Вторая претендентка на внимание подполковника — Дивная — появилась позже, когда практически все места были заняты. Тяжело вздохнув, она с видом мученицы скромно пристроилась рядом с «красным» злобным Колобком.

Дальше было еще интереснее…

— Позвольте, мадам, — Федор вошел в столовую бесшумными крупными шагами и направился к старой знакомой. Он легко и изящно пересадил «белую» женщину, сидящую слева от спортсменки, на соседнюю табуретку и довольным видом расположился рядом с Адашевой. — Чего изволите, мадмуазель? — без стеснения пробасил Веселов, привлекая к себе внимание окружающих. — Ев, ты говори, не думай долго. Сама знаешь — в большой семье клювом щелкать нельзя.

— Немного шашлыка, овощи, и кусочек рыбы, — отозвалась девушка, глотая тихий смешок, когда на ее тарелку с двух сторон — от мужа и знакомого — посыпалась заказанная еда. Это было забавно и приятно.

Она успела разглядеть руки обоих мужчин. Кожа на костяшках не была сбита, синяков на лицах не наблюдалось, значит до драки дело не дошло.

И славно…

Из свода правил «Улыбки Фортуны» Ева узнала, что в случае конфликта между охотниками каждый из участников может быть отстранен от ближайшего этапа, в худшем случае — исключен из игры навсегда. Кажется, двое охотников тоже внимательно прочитали потрепанную книгу и сделали вывод о высокой цене мордобоя.

— Отвали! — рыкнул подполковник, заметив, как соперник тащит на тарелку Евы очередной румяный кусок красной рыбки. — Жри сам, а о своей жене я без тебя позабочусь!

— Жене? — темная бровь Федора подпрыгнула вверх, губы изогнулись в ироничной усмешке. — Что-то я не вижу кольца на твоей руке, да и Евчик тоже без него, а значит…

— Ничего не значит! Ева — моя жена! И точка!

Блондинка слегка поежилась, оказавшись меж двух огней, меж двух вулканов. Обед грозил перерасти в бой быков… Поймав злобный взгляд Соболевой, Адашева расправила плечи и улыбнулась сначала одному, потом — другому. Почему бы не подразнить гусей, раз все так складывается?

Заметив движение жены, подполковник стиснул зубы. Желваки заиграли на точеных скулах, и без того темные глаза затопила тьма. Алюминиевая вилка в пальцах мужчины согнулась пополам, нож издал противный скрежещущий звук, едва не разрезав тарелку. Еще немного, и терпению Адашева придет конец!

Однако, все обошлось.

Как говорил великий Соломон, и это тоже пройдет.

Обед закончился.

— Не льсти себе. Это еще ничего не значит, — заявила Каролина, вместе с Евой собирая со стола грязную посуду. — Макс сейчас грешки замолит, а потом опять ко мне вернется, — она с грохотом сгружала тарелки в раковину и возвращалась за новыми. — Все это время он возился с тобой, как с фарфоровой вазой династии Мин, а сам любил жесткий секс. Знаешь, такой, чтобы стол шатался и кровать скрипела, а еще — хороший минет. Глубокий, резкий. Плеточка там, наручники. Ему страсть нужна, а не розовые сопли на заборе. Не дотягивала ты, Евчик, до своего мужа, вот он у тебя и ходил голодным. Поэтому бегал на сторону за добавкой и десертом и дальше будет бегать, поверь мне…

Адашева не услышала ничего нового, лишь улыбнулась, наблюдая за разгневанной любовницей, которой за обедом не перепало ни крошки внимания со стороны подполковника.

— Ты что молчишь? — не выдержала Соболева, глядя на спокойную соперницу. — Что, нечего сказать? Признаешь поражение?

Это был тот случай, когда молчание — золото. Адашева делала свое дело, а Каролина тихо закипала от негодования, оставшись без ответа. Неподалеку от столовой происходил еще один диалог.

— Слушай, ты! Если ты еще раз сунешься к моей жене, — подполковник схватил за грудки Веселова и с чувством встряхнул. — Если я хоть раз увижу тебя рядом…

— То что?

— Сука! — выдохнул разъяренный Адашев. — Урою! Закопаю так, что никто не найдет!

— Давай! Сейчас урой! Закопай! Хочешь я подойду к твоей жене и приласкаю? — открыто провоцировал его Веселов, без видимых усилий стряхивая чужие руки со своей одежды. — Вылетишь сразу же, даже пукнуть не успеешь!

Рыкнув, Макс сделал шаг назад, стараясь вернуть самообладание. Все его планы шли по звезде. Мало того, что Ева не откликалась на предложение помощи, так еще этот мутный тип постоянно путался у нее под ногами.

Первый этап завершился, но Адашевы не стали ближе ни на шаг, и это выводило подполковника из себя.

«Красные» и «белые» собрались у костра. Было что-то медитативное в любовании пламенем. Толстые березовые поленья горели жарко, то и дело выбрасывали яркие колючие искры, которые улетали в ночное небо.

Словно подыгрывая настроению Макса, ближе к ночи погода испортилась. Небо затянуло тучами, ветер сменился с теплого на пронизывающий северный, начал накрапывать мелкий дождь.

— Да блин… — проворчала Ева, вставая с травы. В тот же миг на ее плечи опустилась чужая куртка, незнакомый запах проник в легкие.

— Идем, я тебя провожу.

Веселов оказался рядом быстрее подполковника, которого пару минут назад словно специально отвлекла симпатичная брюнетка.

— Спасибо, Федь.

Ева приняла его руку, оперлась на плечо, то и дело спотыкаясь на незаметных в темноте кротовых норах. Часы на карте показывали почти десять. Она засиделась, отвлеклась на костер и тихие песни под гитару, а ведь уже завтра…

— Отдыхай, Евчик.

Он проводил ее до самого дома, дождался, пока девушка поднимется на крыльцо. Ева уже открыла дверь, но вернулась назад.

— Твоя куртка. Спасибо.

— Нет проблем. Всегда пожалуйста.

Адашева скрылась в доме, когда Веселов поднес куртку к носу и сделал глубокий вдох. Запах женщины… он остался на ткани. Сладкий, пленительный, манящий.

Мужчина возвращался к себе. Задумчивый, он упустил момент, когда из темноты возникла крупная фигура.

— Ах ты, сука! — кулак подполковника угодил точно в печень соперника. Мощный удар сложил мужчину пополам, невидимое защитное поле Веселова активировалось и угрожающе завибрировало. — Я же тебя по-хорошему предупреждал! С первого раза не понимаешь?

— Отъебись, Адашев! — прошипел Федор, упираясь ладонями в колени и восстанавливая дыхание. — Мальчиков можешь кулаками пугать, а со мной не прокатит! Я бы тебе врезал, но на эту игру у меня большие планы. Мне Ева нравится, а ты давай вали к своей брюнетке и наручники не забудь …

— Ты о чем?

— У любовницы спроси, она лучше знает, — бросил Веселов, внимательно наблюдая за Максом. — Стек тоже используете? Анальный секс практикуете? А может фистинг? М-м-м?

— Вот тварь языкастая! — зарычал подполковник и бросился к дому, где устроилась на ночлег Каролина Соболева. — Убью!

Лагерь засыпал. В окнах нескольких домов еще горел свет, когда в комнату, где спала Ева, вернулась Дивная.

— Ох, как хорошо я прогулялась! — промурлыкала Светлана, привычно скидывая всю одежду в кучу между кроватями. — Ев, ты уже спишь, что ли?

— Сплю. Отстань, — Адашева натянула одеяло на голову и демонстративно засопела.

— Ну ладно, спи. Я тебе такое хотела рассказать…

Не дождавшись ответа, Дивная скрылась в ванной комнате. В то же мгновение Ева вынырнула из укрытия.

— Вот так…

Пара движений, и можно спать. Теперь она была готова к новому этапу.