33
Каролина вздрогнула, когда дверь в комнату распахнулась, с грохотом ударилась о стену и отскочила, впуская ночного гостя. На пороге стоял Адашев. За восемь лет знакомства случалось всякое, но таким она его еще никогда не видела.
Макс был не просто зол, он был взбешен. Широкая грудь с шумом раздувалась, как кузнечные меха, глаза пылали черным огнем, руки сжались в кулаки.
Соболева тихо пискнула и присела на край кровати, чувствуя, как от страха подгибаются ноги, а ее соседка по комнате в изумлении уставилась на самого симпатичного «охотника», который сейчас был похож на разъяренного буйвола, готового сносить все и всех на своем пути.
— Максик, ты что? Что случилось? — лепетала Каро, медленно отползая в дальний угол кровати. — Ты меня пугаешь…
Стиснув зубы, подполковник схватил любовницу за локоть и потащил к выходу.
— Мне больно, — шипела брюнетка, упираясь пятками в пол, пытаясь разжать железные пальцы мужчины. — Макс, что ты делаешь?! У меня синяки останутся…
Ее призывы и сопротивление произвели обратный эффект.
— Синяки?! Я тебе, сука, сейчас голову оторву! — проревел мужчина. Он выволок девицу на крыльцо, протащил по лестнице, вдоль фасада дома и свернул за угол. Здесь, вдали от света фонарей и людских глаз, Адашев прижал Соболеву к стене.
— Ты нахуя язык распускаешь?! Жить надоело?!
— О чем ты говоришь? Макс, я не понимаю! Объясни нормально! — Каро нервничала, не в силах вырваться из капкана сильных рук. Отступать было некуда, просить помощи — не у кого. Оставалось искать лазейку, чтобы спасти шкурку… Она не была дурой и прекрасно понимала, откуда подул ветер, вернее — ураган.
— Вот сучка! Все-таки не удержалась, разболтала мужу, — пронеслось в голове Каролины. — Не думала, что эта дура решится на такое…
— Я говорю о твоем вонючем языке, Каро! — ладонь подполковника легла на горло любовницы и ощутимо его сжала. — Что ты наговорила Еве?! Какие наручники?! Какой, блядь, фистинг? — Соболева зажмурилась, не в силах смотреть в сверкающие яростью темные глаза Адашева. — В глаза смотри! — Макс встряхнул девчонку, как тряпичную куклу. — Я же велел тебе заткнуться и не приближаться к моей жене! Сука, тебе нужно переломать ноги, чтобы ты выполнила мое распоряжение или вырвать поганый язык?! Если так — нет проблем! С чего начнем?!
Жар мужского тела смешивался с пламенем его ярости, этот опасный коктейль заводил брюнетку. Она чувствовала, как низ живота начал гореть, тугая спираль похоти раскручивалась, подобно огненному торнадо, вытесняя страх за собственную жизнь.
— Макс…
Женская рука потянулась к поясу его брюк, провела по паху, ритмично надавливая и поглаживая. Тело предавало подполковника, откликаясь на ласку, но…
— Не смей! — он отшвырнул Соболеву в сторону и сделал шаг назад, глядя, как любовница упала на колени. Длинные темные волосы волной закрыли лицо, но не смогли скрыть нездорового блеска ее глаз.
— Ма-а-а-к-с…
Она подползала к Адашеву на четвереньках, выгибая спину и облизываясь. Во взгляде Каро плескались безумие и похоть.
— Иди нахуй! — он с усилием растер лицо ладонями и выдохнул, отступая еще дальше. Первый импульс его желания разбился о контроль воли. — Тебе надо провериться у психиатра, Каро. Ты явно нездорова…
— Я всегда готова идти нахуй, но только на твой. — отозвалась девушка. Ее хриплый голос — призыв, поза — искушение, каждое движение — приглашение к безудержному животному сексу. — И с головой у меня все в порядке, тебе это хорошо известно. Ты — мой, Адашев. Единственный любимый мужчина, которому я верна уже восемь лет.
Последние слова летели в спину подполковника, который удалялся быстрым шагом. Дом, в котором он ночевал, стоял рядом с домом жены. Макс, не раздеваясь, упал на кровать и закрыл глаза, не обращая внимания на храпящего рядом соседа.
Ева… Он помнил все: запах ее тела, нежную кожу, шелковые светлые волосы, синие омуты глаз. Как она стонала и изгибалась в его руках, откликалась на прикосновения, содрогалась в ярких оргазмах, отдавая свою любовь и нежность. От живых воспоминаний тело начало реагировать, кровь хлынула в нижнюю часть живота, член пульсировал, требуя оказаться во влажной теплой пещерке Евы.
Сжав зубы, Макс вскочил с постели и скрылся в ванной комнате. Стукнула металлом грубая пряжка ремня, едва слышно вжикнула молния. Толстый налитый член вырвался на волю.
— Ева…
Адашев оперся одной рукой в стену, другой совершал ритмичные движения, скользя от корня к вершине и обратно. Закрыв глаза, он представлял свою жену, ее нежные руки на своем теле. Вот она бежала пальцами по его груди, касалась сосков. Прикусывала их нежно, а потом зализывала и согревала горячим дыханием. Ее ладонь опускалась на пресс, обводила кубики, следовала вниз по темной дорожке волос и встречалась с его членом, который нетерпеливо ждал первого прикосновения, робкого, легкого, от которого у мужчины срывало крышу и выжигало предохранители.
Несколько движений рукой, и мощный импульс, родившийся в затылке, прострелил тело Макса, заставляя его содрогаться в спазмах. На стену душевой кабины брызнули вязкие капли, потекли, оставляя светлые дорожки, пряный запах заполнил маленькое помещение.
— Ева…
Она уснула, едва белокурая голова коснулась подушки. Казалось, что прошло совсем немного времени, когда ее карта отозвалась тихой вибрацией будильника.
— Какого черта? — Ева приоткрыла один глаз и поднесла гаджет к лицу. — Пять утра! Они совсем офигели?
Чтобы вспомнить, где она находится, потребовалось время.
— Твою мать!
Одеяло полетело в сторону. Адашева потянулась за одеждой, и через минуту исчезла из комнаты.
Начало этапа было привычным, а куча с запасами существенно уменьшилась в объеме. Мужчина и женщина с белыми метками на руке прибыли на место старта одновременно с блондинкой. Победители первого этапа использовали свою фору в пятнадцать минут, ценя каждое мгновение.
— Надо всегда приходить в первой тройке, чтобы запастись водой и едой, — бубнила спортсменка, распихивая по карманам репеллент, бутылки и шуршащие упаковки с сэндвичами. Не удержалась, прихватила одно красное яблоко. — Кто знает, хватит ли в следующий раз провианта для всех…
Дождь шел всю ночь, ближе к утру перешел в едва заметную мелкую морось. Земля напиталась водой, высокая трава быстро намочила брюки.
— И ладно, зато нет проблем с грязью.
Она во всем старалась найти положительный момент. Адашева и еще двое «везунчиков» скрылись в лесу, когда остальные «белые» высыпали из домов и бросились к куче с припасами.
Второй этап начался.