12. Макс/Ася

Макс Этот офис мне все больше напоминает деревенский рынок. Никто не придерживается никаких правил дресс-кода. Все ходят в чем хотят. На обед уходят, когда хотят. У каждого свой график. Хорошо хоть не пьют на рабочих местах. Это не дело. Надо вводить жесткую дисциплину для сотрудников. – Доброе утро! – Доброе, – киваю охраннику на входе. Ну как, охраннику. Сторожу. – Здравствуйте, Максим Викторович! – слышу за спиной и оборачиваюсь. Позади меня стоит звезда. Нет. Не звезда, галактика! Женщина пышных форм с ярким макияжем и начесом «привет из девяностых». – Здравствуйте… Извините, не знаю вашего имени отчества – Нина Николаевна, – отвечает женщина. – Очень приятно, – пытаюсь вежливо улыбнутся и во избежание не нужного трепа, делаю шаг в сторону пропуская женщину вперед. Но она не спешит обгонять меня. Сразу видно, очень торопится на работу. – Как Вам наш городок? – интересуется женщина. – Здесь, наверное, безумно скучно, после столицы. О, черт! Этот разговор по всей видимости неизбежен. – Знаете, за работой как-то времени не хватает на скуку. – Надо не только работать, но и отдыхать, – улыбается Нина Николаевна, и ее ярко-розовые губы выглядят еще ярче на фоне фиолетовой блузки. – Я бы посоветовал Вам обратное. Всего доброго, – кивнув ускоряюсь в сторону своего кабинета. –Хам, – тихо летит мне спину. А на моей физиономии появляется довольная улыбка. Андрей уехал в областной центр, поэтому сегодня я в кабинете один. Даже секретарши еще нет на рабочем месте. Но есть кое-кто другой. Стоя на пороге кабинета, я замечаю мальчишку, который сидит за моим рабочим местом и высунув язык старательно выводит каракули на тыльной стороне какого-то документа. – Эй, мелочь, – окликаю его. Мальчишка поднимает голову и увидев меня, тут же юркает под стол. – Ты чей? – заглядываю к нему, но он тут же перебегает и прячется за книжным шкафом. Я слышу, как он тихонько посмеивается. – Думаешь, я тебя не словлю? – меня начинает забавлять его поведение. – Нолик, говолит, что нет, – звонким, детским голосом отвечает мальчик. Ставлю свой кожаный портфель на стул. – Иди-ка сюда, – делаю шаг в его сторону, но мальчишка перебегает в другой конец кабинета и присев на корточки, прячется за большим вазоном. – Ты со мной в прятки играешь? – улыбаясь, спрашиваю. Мальчишка не высовывается, но я слышу его краткий кивок. – Если я выиграю, ты разрешишь мне немножко здесь поработать? – спрашиваю, пытаясь установить контакт. Мальчик выбирается из-за вазона и присаживается на стул перед моим рабочим столом, глядя на меня огромными глазами: – Ты здесь лаботаешь? – картавит он и размышляя почесывает голову. – Да, это мой кабинет. Меня зовут Максим Викторович, – подхожу ближе и улыбнувшись, протягиваю руку. Он по-мужски жмет ее в ответ. – Как твое имя, мелочь? – спрашиваю, поднимая ребенка на руки. – Алексей Петлович, – отвечает малыш, и его головка неустанно вращается, исследуя глазками мой кабинет. – И где же твоя мама, Алексей Петрович? Почему ты бегаешь по офису один? – продолжая диалог, с любопытством рассматриваю маленького гостя. Кого-то он мне напоминает. Только вот понять не могу кого. – Я не один. Я с ноликом, – малыш показывает на голубого плюшевого чудика, которого нежно обнимает. – А мама моя бухгалтел. Она лаботу лаботает. –Работу работает? Это интересно, – усмехаюсь я и слышу какую-то суету в приемной. –Посиди пока здесь. Я сейчас, – опускаю ребенка на свое кресло и выхожу из кабинета. В приемной вижу двух запыхавшихся женщин. Одна из них моя секретарь, а вторая… Ася. –Ты? – девушка испуганно смотрит на меня и задыхаясь от волнения, пятится назад. –Что-то случилось? Вы что-то потеряли? – перевожу взгляд с Анастасии на секретаря. –Да, – кивает та. – Ася, то есть, Анастасия Петровна, ребенка потеряла! Возвращаюсь глазами к своей Асе, которая стоит практически не дыша, ни живая, ни мертвая. Бледная как стена. Она пытается что-то сказать, но ее слова застревают в горле. Она молчит, а ее глаза наполняются слезами. – Во-первых, что значит, потеряла? А во-вторых, что ребенок делает в офисе? – строго спрашиваю я. – Извините Максим Викторович, – выдавливает она из себя. – Просто, так получилось, что наша няня уехала на сессию. А в детском саду карантин. Поэтому мне пришлось взять ребенка с собой на работу. – Я, разумеется, понимаю, что у Вас возникли непредвиденные обстоятельства, но важно помнить, что офис – это рабочее место, где нужно соблюдать определенный порядок и правила. – Мы будем соблюдать, – растеряно кивает моя секретарша. – Только скажите, Вы мальчика не видели? И тут я становлюсь перед дилеммой – облегчить Насте жизнь и сказать, что ее ребенок у меня в кабинете, или еще немного помучить ее, за то, что она вот уже неделю убивает меня своим безразличием. Ася – Привет, мам! Я тут по такому делу… не могли бы вы с папой завтра с Лёшей посидеть? В саду почти вся группа с соплями, а мы только вычухались из очередной болячки. У Мирославы сессия, она в область уехала, – быстро тараторю в трубку, так как другой рукой переворачиваю слегка подгоревшую котлету. – Ну так, что? – замолкаю в ожидании положительного ответа. Я в редких случаях прошу помощи у мамы, потому что ей и без нас с Лёшкой забот хватает. Мой брат со своей женой никуда не съехал и продолжает висеть на шее родителей. Мало того, туда же повесили и своего ребенка. Наташа заканчивает магистратуру, а Сеня так и не нашел себя в этом мире. – Настюша, я бы с удовольствием, – тяжко вздыхает мама. – Но только мы с папой к сватам на дачу уехали. Картошку помогать садить. – Ясно. – Дочь, – она переходит на шепот. – Они нам всю зиму гостинцы и консервацию передавали, неудобно было отказать. – Я все понимаю, мам. Не переживай, я как-нибудь сама с Лёшей справлюсь. На худой конец, возьму с собой на работу. – Спасибо, дочь. Не обижайся, что так получилось. – Все в порядке, – отвечаю, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно беззаботнее. – Настюш, буду заканчивать, а то меня уже папа зовет. Целуй от меня внучка. И давай, звони, если что. – Обязательно. Пока, – откладываю в сторону телефон и снимаю с огня сковородку. Я уже давно привыкла решать все свои проблемы самостоятельно и в этом есть один огромный жирный плюс – никто не рассказывает, как мне надо жить. Я сама принимаю решения. Так же сама несу ответственность. И никто и никогда не сможет меня упрекнуть в этом, в отличие от Арсения. Это он зависит от родителей и страдает от этого. При этом он ничего не меняет, потому что так комфортней. Не надо напрягаться. Мама с папой все порешают. Вот только они не вечные. И надо об этом помнить. Иногда я чувствую себя уставшей и исчерпанной, выжатой как лимон. Но когда вижу улыбку сына, и то, с каким интересом он наблюдает за этим миром своими ясными, широко распахнутыми глазами, моя усталость тут же исчезает. Каждый день, проведенный с ним, является тем самым смыслом моей жизни, который мне необходим. Семья не всегда приходит в идеальной упаковке, но она всегда остается той самой поддерживающей силой, которая помогает переживать трудности и радоваться моментам счастья. И моя семья – это Лёшка. Он самый главный стимул в моей жизни. – Мам! – доносится из комнаты детский голос. –Что? – ставлю на стол тарелку с котлетами. – Я сплятался! Найди меня! Что там было про усталость? – Иду, – отвечаю, мою руки и направляюсь поиски этого неугомонного шилопопа. Из комнаты доносится смех и громкие шорохи. Там, среди игрушек и пушистых плюшевых животных, я нахожу Лёшку, который попытался спрятаться под одеялом на кровати. – Ага, я тебя нашла, маленький хитрец! – говорю, смеясь, и приподнимаю угол одеяла, чтобы вытащить его из укрытия. Лёшка вскакивает, сияя радостью, и обнимает меня крепко. Его маленькие объятия наполняют меня теплом, и я понимаю, что в этот момент вся усталость и заботы улетучиваются. – Ты такой умничка, мой маленький фиксик! – говорю, целуя его в лобик. – Я не фиксик! – возмущается он. Это выглядит очень мило и смешно. – А кто же ты? – Я – Алексей Петлович! – Почему с отчеством? – искренне удивляюсь я. – Потому что в мультике был Дим Димыч, а я Алексей Петлович. Мама, давай иглать! – предлагает Лёшка с восторгом в глазах. – Мы обязательно поиграем мой сладкий, но чуть позже. Сначала надо поужинать. – Но я не хочу, – отрицательно мотает головой и снова прячется под одеяло. – Как жаль, – театрально вздыхаю. – Тогда мне самой придется съесть киндер. – Нет! – первой из-под одеяла появляется голова. – киндел я хочу. – Тогда придется договариваться, – беру его под мышки и тяну на себя, усаживая на колени. – Сначала котлета и гречка с огурчиком, а потом компот и киндер. – Я не хочу огулчит и котлету. Только глечку. – Тогда ты получишь игрушку без шоколадного яйца. – Так не пойдет. – Согласна, – киваю и целую его в макушку. – Значит придется скушать все меню. Здесь без вариантов. Лёшка смотрит на меня, размышляя, потом с кокетливой улыбкой соглашается: – Ладно, мама, я все съем. Мы усаживаемся за стол, и я начинаю кормить своего маленького переговорщика. Лёшка аккуратно ест гречку, выискивая каждый кусочек огурчика и котлеты. По завершении ужина, я наливаю ему компот и раскрываю киндер-сюрприз. Лёшка прыгает от радости и внимательно смотрит, какая игрушка находится внутри. Мы играем с ней, устраиваем маленькие приключения для наших игрушечных персонажей. Пока мы играем, в моей голове крутится много мыслей. Время летит, и с каждым днем мой сын растет. Я стараюсь уделять ему максимум внимания, чтобы воспоминания из детства были яркими и счастливыми. Ведь он так быстро станет взрослым, и эти моменты навсегда останутся лишь в памяти. После игры я помогаю Лёшке приготовиться ко сну, мы читаем его любимую сказку, и я пою ему колыбельную песню. Когда он засыпает, я осторожно укрываю его одеялом и целую в нежную теплую щечку. Возвращаясь на кухню, я убираю посуду и морально настраиваюсь на завтрашний день. Мои мысли вновь возвращаются к Максиму. Надо бы постараться совсем не пересекаться с ним. Завтра пятница – короткий день. И, возможно, его не будет в офисе. Буду на это надеяться. Макс Ася продолжает молчать, глядя на меня своими огромными серыми глазами, в которых так и плещется страх. А еще она пахнет так, что у меня сейчас начнется помутнение в мозгах. Скольжу по ней взглядом и невольно цепляюсь за провокационно расстёгнутые две пуговицы на голубой блузке. Интересно, это она специально так сделала, чтобы меня подразнить? Девушка, прижимает ладони к узкой, облегающей юбке, пытаясь сдержать дрожь в пальцах. – Ну, что с Вами делать, – тяжко вздыхаю. – В кабинете ваш юный Пикассо, – киваю на дверь. – Забирайте. – Спасибо, – Ася нервно улыбается, и в буквальном смысле несется ко мне в кабинет. – Шура, – перевожу взгляд на секретаря. – Кто у вас разрабатывал правила внутреннего трудового распорядка? – Что, простите? – недоумевая, хлопает на меня своими накрашенными ресницами. Первое мгновение она не понимает, что я от нее хочу. – Прекрасно! – мотаю головой и развожу руками. – Вы даже не знаете, что это такое! – Нет. Я знаю, что это такое, – у Шуры видимо включается мозг и глаза ее расширяются. – Кажется, Вера Сергеевна их писала. – Замечательно. Значит пригласите ко мне Веру Сергеевну. И скажите, пусть за одно список сотрудников с собой возьмет. Слышу суетливые шаги за своей спиной и резко оборачиваюсь. Вижу Асю, которая за руку выводит из кабинета своего сорванца. – А с Вами, Анастасия Петровна, мы еще поговорим об этом инциденте на рабочем месте, – скриплю зубами. – Извините, Максим Викторович, – на ее побледневших щеках внезапно вспыхивает румянец. – Если я и буду говорить об этом, как Вы выразились, инциденте, то точно не с Вами, – взгляда она больше не отводит, смотрит прямо в глаза. – У меня пока есть свое вышестоящее начальство. От такой наглости я на мгновение сбиваюсь с дыхания. Во мне вновь разгорается раздражение. Зря ты так сейчас, сладкая. Ох, зря! Несмотря на тот гнев, что начинает накапливаться внутри меня, внешне я остаюсь невозмутимым. Не в том ты положении, девочка, чтобы строить из себя сейчас оскорбленную королеву. Но я не успеваю вложить эту простую истину в ее маленькую хорошенькую головку, потому как ребенок начинает дергать ее за руку со словами: – Мам, я писать хочу. Опускаю свой взгляд на мальчишку. Мелкий выглядывает из-за мамкиной юбки, и я понимаю, что сейчас не тот момент, чтобы выяснять отношения. – Ладно, Анастасия Петровна. Мы обсудим это позже, – произношу и делаю знак Шуре, чтобы вызвать Веру Сергеевну. Коротко кивнув в ответ, Ася молча выходит в коридор. Лишь мелкий перед тем, как скрыться за дверью, заглядывает и показывает мне язык напоследок. Это вызывает во мне искреннюю улыбку – вот уж мелочь пузатая!