13. Ася/Макс

Ася Он ничего не понял. Нет, не так! Он. Ничего. Не понял. Последние несколько минут, пока мы смотрели друг другу в глаза, моё воображение, подпитываемое страхом, уже во всю создавало картинки недалекого будущего, где Макс судится со мной за право опеки над ребенком, а потом забирает у меня сына. Но он ничего не понял. Этот наглый, надменный тип возомнил себя большим начальником. «А с Вами, Анастасия Петровна, мы еще поговорим об этом инциденте на рабочем месте.» Да кто ты такой, чтобы меня отчитывать?! Ты еще даже инвестиционный договор не подписал, чтобы что-то там мне рассказывать. Сокращать людей он будет. Пусть, лучше, слова в эсэмэсках сокращает. Возвращаясь в бухгалтерию, встречаю на пути своего бывшего мужа. Евгений редко появляется в офисе. У нас на предприятии он числится водителем, поэтому, зачастую, встретить его можно в гараже или на складах. – Аська, привет! – увидев меня Якушев меняет свой курс в сторону бухгалтерии. И выглядит он совсем не весело. Я открываю дверь бухгалтерии и запускаю туда ребенка: – Лёш, сейчас иди к тёте Ире и попроси, чтобы она тебе включила мультик на компьютере. Хорошо? – Холошо, – кивнув своей маленькой головкой, он вприпрыжку скачет в Ирине. Закрываю дверь бухгалтерии и оборачиваюсь к бывшему мужу. – Здравствуй, Жень! Ты по какому поводу здесь? – спрашиваю я. – Увольняют меня. Из отдела кадров позвонили, сказали прийти документы подписать. – Почему именно тебя? – интересуюсь. – Сказали, что я подменный водитель. Предприятие может обойтись и без меня. Блин, Насть, меня же Ленка дома убьет, – вижу, как он сжимает в руках свою трикотажную шапку, и я вижу, как его глаза наполняются слезами. – Не убьет, – тихо отвечаю, пытаясь утешить его. – Она меня из дома выгонит, – он чуть не плачет. – Ты же не знаешь. У нас снова ребенок будет. – Не знала. Поздравляю. С тех пор, что мы были в отношениях, Евгений сильно изменился. От того, хамоватого и нагловатого мужика не осталось и следа. Лена съела его с потрохами. Точнее, все то мужское, что в нем было. Городок у нас маленький, поэтому мы все друг о друге здесь знаем. Она ведь думала, что выходит замуж за перспективного папика. Женя именно таким себя ей преподносил, хотя сам был приживалкой возле меня. Он тоже думал, что Лена светская львица с баблом, а оказалось, что такая же голодранка, как и он. Их свела сама судьба. Наверное, именно поэтому, я давно простила бывшего мужа и не держу на него зла, как и на его жену. Они оказались наказанными друг другом. Единственное, кого мне всегда было жалко, так это их двоих детей, которые являются свидетелями регулярных скандалов своих родителей. – Как видишь не с чем, – махнув рукой он с силой зажмуривает глаза, и вытирает шапкой выступившие слезы. Раньше я никогда не видела, что бы этот мужчина плакал. – Ну тише, ты, – подхожу ближе и кладу руку ему на плечо. Я не знаю, как успокаивать плачущих мужчин. – Хочешь, я с тобой к Вере схожу. Поговорю с ней по-женски. Может она войдет в твою ситуацию. – Не надо, – мотает головой. – Хоть ты не позорь меня. Мне и жены в этом деле хватает. – Как знаешь, – убираю руку и отступаю на несколько шагов назад. Женя уходит, а я возвращаюсь в наш кабинет. С полчаса, я стараюсь переубедить себя в том, что я не мать Тереза и не должна всех жалеть. Даже открываю квартальный отчет и пытаюсь сосредоточится на цифрах, но в голову не лезет ничего, кроме плачущей физиономии бывшего мужа. Нет. Ну, почему именно его? Там есть и другие водители, которых можно было бы уволить. К примеру, дядя Лёня – мой сосед по подъезду. Он, наверное, уже раз пять писал объяснительные. Регулярно уходит в запои, но его все терпят. А тут, почти многодетный отец. Это не справедливо! В сердцах хлопаю крышкой ноутбука. Мысленно желаю себе удачи и иду к кадровикам, настраиваясь на еще одну неприятную сцену. Надеюсь, что она будет сегодня последней. Оставляю Лёшу на попечительство Ирины, а сама иду к кадровикам. Но как назло, Вера Сергеевна все еще находится в кабинете у Соломатина, поэтому я направляюсь туда. Решительности во мне сейчас хоть отбавляй. Макс – Вера Сергеевна, хочу сделать Вам комплимент, – пододвигаю к ней чашку с ароматным кофе. – Вы очень проницательная женщина, – смотрю на ее реакцию и понимаю, что она клюнула. – Да ну, что Вы, – на щеках появляется еле заметный румянец. – Правда. Вы все про всех знаете. Настоящий профессионал. Я бы даже сказал специалист своего дела. – Перестаньте, – улыбаясь отмахивается она. – Совсем меня уже в краску вогнали. – И все же. Я бы хотел у Вас спросить еще об одном человеке. – О ком? – вскидывает нарисованные брови. – Про Якушеву. Что Вы можете мне о ней рассказать, – продолжаю разговор, не сходя с улыбки. – Я слышал немного об Анастасии Петровне, но мне хотелось бы узнать ваше мнение, ваш взгляд на эту женщину. Вера Сергеевна подумала немного, выпив кофе, и затем начала: – Ничего особенного. Выскочка. Всегда ей больше всех надо. Вечно лезет не в свои дела. Всех защищает, всем помогает. Иногда это жутко бесит. – Согласен. – Несколько лет назад работала в столице. Потом вернулась домой. К нам пришла работать обычным бухгалтером, но Михаил Афанасьевич быстро назначил ее главбухом. Я уж не знаю, какие между ними там отношения, или за какие заслуги она так поднялась по карьерной лестнице. Некоторые поговаривают, – она понижает голос, словно нас может здесь кто-то услышать. – Что это она от шефа забеременела, а аборт делать не стала. За это он ее главбухом и назначил. А так она мать одиночка. – Как это? – откидываюсь на спинку кресла. – Она же замужем, – Кто? – округляет на меня глаза. – Настя? С чего Вы взяли? – Я сам видел его в списке сотрудников – Якушев Евгений. – А-а-а… Так это ее бывший муж! – Бывший? – уточняю я. Вера Сергеевна кивнула: – Я же говорю, что всем помогает. Якушева его пожалела и к нам на работу привела. Уже после развода. А он второй раз женился. Говорят, что его жена фифа столичная. Вся из себя. Двоих детей ему родила. Так вот, почему мелкий назвал себя Алексеем Петровичем. Черт возьми, как я сразу не понял?! Неужели я тогда ошибся. Если это не ребенок от бывшего мужа, тогда… Да, ладно! Быть такого не может. Или может? – Вера Сергеевна, а мог бы я взглянуть на личное дело Якушевой. Мне очень интересно, в какой фирме она работала до ваших теплиц. – Ну не знаю, – женщина пожимает плечами и взяв в руки чашку с кофе отводит в сторону взгляд. Понятно. Хочет, чтобы я ее упрашивал. В этот момент раздается стук в дверь. – Войдите, – говорю громко. Секунда и на пороге появляется Ася: – Здравствуйте! Извините, что беспокою, но мне нужна Вера Сергеевна. – Слушаю Вас, Анастасия Петровна, – женщина взглядом показывает, что это именно то, о чем она говорила минута назад. – Вера Сергеевна, за что Вы увольняете Якушева? У него скоро третий ребенок родиться. Он почти что многодетный отец! Вы же знаете, как нелегко поддерживать семью в наши времена. Я прошу Вас посмотреть на это с человеческой стороны. – Анастасия Петровна, все кадровые вопросы я решаю исключительно с Михаилом Афанасьевичем. И Вас они никак не касаются, – она ставит чашку с кофе обратно на стол. Ася вздыхает и делает шаг вперед, приближаясь к Вере: – Я понимаю, что это не моя компетенция. Тем не менее есть водители, которые не раз нарушали трудовую дисциплину, но их Вы почему-то не увольняете. – Анастасия Петровна, я понимаю ваш душевный порыв гуманизма, но все же прошу не вмешивается в работу кадрового отдела, – по-прежнему уверенно отвечает та. – Решение уже принято и приказ подписан Михаилом Афанасьевичем. – Вы же можете внести свое слово, и Михаил Афанасьевич Вас послушает, – настаивает Ася. – Если Вы хотите оставить бывшего мужа на работе, – слово бывшего она выделяет особой интонацией, – то обратитесь к нему сами. Меня судьба вашего бывшего супруга мало интересует. – Но Вера Сергеевна! – вспыхивает ярость. – Анастасия Петровна, Вы, кажется, перепутали свои роли. Я здесь отвечаю за кадровое обслуживание, а не за изменение решений Михаила Афанасьевича. Если у Вас есть желание что-то изменить, обратитесь к нему, и только он может принять окончательное решение. – Ну ладно, – шипит Настя, сжав свои ладошки в маленькие кулачки. – Я вспомню свою роль, когда буду насчитывать Вам квартальную премию. Если, конечно, наше предприятие сможет себе ее позволить Вам выдать, – цинично улыбается и больше не сказав ни слова, гордо выходит из кабинета. – Вы видели? Нахалка! Она меня премией пугает, – смотрит на закрывающуюся дверь и возвращается ко мне: – Так, где мы остановились? Вы хотели посмотреть личное дело Якушевой, да? Киваю. – Зайдите ко мне под конец рабочего дня. Я сделаю для Вас копии из него. – Спасибо, – на этом я благодарю женщину и провожаю ее до двери. *** Я сижу на диване, в своей съёмной квартире и смотрю на копию свидетельства о рождении Асиного ребенка. Снова и снова я прогоняю в голове даты. Я не помню точный день, когда у нас произошел секс. Но точно знаю, что это было перед первым судебным заседанием, нашего с Мариной развода. Надо юристов напрячь. Пусть поднимут бумаги по тому процессу. Мне надо быть уверенным в том, что я не ошибаюсь и, если Алексей действительно мой сын, то… То, что? Что ты сделаешь, Макс? Отнимешь у матери ребенка? Будешь судиться за право опеки над ним, или что? Поток моих мыслей прерывает вибрация телефона. Это звонит Светлана. Бросаю взгляд на часы – половина десятого. Я обещал набрать ее после работы, но совершенно забыл об этом. Делая глубокий вдох, я беру телефон и нажимаю на экран, чтобы ответить Свете. – Привет, – говорю я, стараясь сдержать накатившие чувства и напряжение. – Прости, что забыл позвонить после работы. У меня был довольно напряженный день. Светлана на другом конце линии издает глубокий вздох: – Макс, я так сильно по тебе соскучилось. – Я тоже, – отвечаю и понимаю, что я сейчас настоящий мудак. Потому что вру. Потому что ни хрена я не соскучился. И думаю я сейчас совершенно о другой женщине. – Когда ты уже вернешься? – Не знаю. – Как? Ты же говорил, что планируешь пробыть там не дольше недели. А уже вторая началась. – Я знаю. Прости. Просто непредвиденные обстоятельства вносят свои коррективы. Светлана на мгновение замолкает, и напряжение между нами только увеличивается. Моя ложь многозначительна, и я знаю, что это неправильно. Но ситуация с возможностью отцовства Алексея давит на меня, и я не могу найти в себе силы, чтобы рассказать ей об этом. Да и надо ли ей сейчас это знать?! Что я ей скажу? «Прости, Светуль, я встретил женщину, о которой мечтал все эти годы! Она, возможно, обо мне забыла, но я все равно томим надеждой быть с ней. А ты пока побудь запасным вариантом. Подожди немножко. Я здесь разрулю все свои вопросы. И если вдруг Настя меня отбреет, я снова к тебе вернусь. Буду как старый побитый пес зализывать свои раны.» Так что ли? Черт. Ненавижу себя сейчас! – Макс, у тебя все в порядке? – говорит она наконец. – Мы с тобой всегда говорили правду и делились всем. Если у тебя что-то случилось, я хочу знать. Ну, все. Давай, добей меня, детка. Чтобы я почувствовал себя еще большим дерьмом перед тобой. Слыша в ее голосе заботу, я чувствую, как моя совесть начинает меня медленно подгрызать. Но одновременно, я понимаю, что ситуация сложнее, чем кажется. – Света, у меня все хорошо. Уверяю тебя, – отвечаю ровным тоном. Светлана снова вздыхает: – Хорошо, Макс. Я верю тебе. Но помни, что я всегда здесь, чтобы тебя поддержать. Независимо от того, что происходит. Аррррр! Ну почему это все происходит со мной сейчас? Я благодарю Свету за понимание, и мы еще несколько минут болтаем, обсуждая какую-то мелочь. Затем мы завершаем разговор, и я чувствую себя настоящим говнюком. Не знаю, как у Андрюхи так получается ловко лавировать между всеми своими бабами?! Я так, наверное, никогда не смогу.