15. Макс/Ася

Макс Выхожу из офисного здания и направляюсь к машине. Охранники, которые дежурят возле машины, тут же спохватываются и выходят из нее. – Шеф, – кивает один из них, открывая передо мной пассажирскую дверь. – Я за руль, – недовольно бросаю и обхожу машину. – На сегодня свободны, – рычу я. Второй хочет что-то возразить, и я снова повторяю: – Свободны, – психуя падаю за руль джипа и откидываюсь на подголовник. Твою ж…! Как ты могла, Якушева?! Ты меня вот уже какой день так жестко динамишь, а под него стелешься! Ему же все равно кого… Зараза! – со всей дури несколько раз бью ладонями по рулю. От ревности темнеет в глазах. Умом я отлично понимаю, что права не имею её в чем-либо обвинять. Она взрослая женщина и вправе иметь отношения с тем, с кем хочет. Но, бля…ь, это моя женщина! Я чувствую это костным мозгом. У меня ощущение, будто бы Ася мне изменила. Да еще с кем? С моим лучшим другом! Второй раз. Это как удар под дых. Черт! Прикрываю глаза. Ведь есть еще ребенок. Внутри появляется сдавливающее чувство. Лучше бы это была физическая боль. И мне кажется… нет, не кажется. Я более чем уверен, что он – мой. И если это подтвердится, я заберу его через суд. Ему со мной лучше будет. Что Настя сможет дать ему в этой дыре? Какие у него здесь перспективы? А у меня он в Лондоне учиться будет. В лучшей школе. Я дам ему европейское образование. Потом дом, бизнес, и вообще все что нужно, для счастливой жизни. Какой ты молодец, Соломатин! Всё за всех порешал. Неужели ты и вправду думаешь, что ребенку будет хорошо без родной матери? Да что ж ты будешь делать! Подрагивающими пальцами достаю из пачки сигарету, подкуриваю и делаю глубокий вдох до головокружения. Выдыхаю сизый с ментоловым вкусом дым. Стиснув зубы, завожу мотор, и автомобиль срывается с места. Вот уже пару часов я бесцельно наматываю круги вокруг этого городка. Трасса свободна. Я то разгоняюсь до двухсот, то резко отмораживаюсь. Пытаюсь хоть как-то сбросить это эмоциональное напряжение. Для начала мне надо убедится, что Алексей мой сын. И когда я буду иметь доказательства, подтверждающие мое предположение, Насте придется со мной поговорить. Там уже будет без вариантов. Возвращаюсь в город и заезжаю во двор, где четыре года назад я видел Настю в последний раз. Без труда нахожу подъезд. Обычно я езжу только с навигатором. У меня топографический кретинизм. Но ее адрес словно отпечатался на подкорке моего сознания. Выкуриваю еще одну сигарету. Между затяжками убеждаю себя, что просто устал. Вот уже несколько лет я пру, как ледокол, без остановки. Видя цель и не замечая препятствий. Казалось бы, зачем? Кому все это надо? Все куда-то бегу, что-то ищу. А зачем? Завожу машину, и уже собираюсь покинуть двор, как вижу открывающуюся дверь подъезда из которого выбегает Алексей. Следом за ним выходит женщина. На вид лет пятидесяти. Недолго думая, я решительно открываю дверь, выхожу из тачки и направляюсь прямиком к ним. Наверное, потому, что в глубине души я уже уверен, что он мой сын. Он похож на меня в детстве. И мне хочется верить, что это правда. Подхожу к ним. Мальчик останавливается и смотрит на меня с недоумением. А женщина, которая предположительно Настина мама, бросает в мою сторону недовольный взгляд. – Привет, Алексей! – говорю ребенку, не зная, как начать этот разговор с его бабушкой. – Пливет! – задорно отвечает малыш. Женщина берет его за руку и привлекает к себе. – Леша, ты знаешь этого дядю? – обращается она к внуку, подозрительно оценивая меня. В ответ мальчик согласно кивает и улыбается, глядя на меня: – Этот дядя играл со мной в плятки у мамы на лаботе. – Все верно, – говорю я, пытаясь сдержать свое волнение. – Прошу прощения, за свою наглость, я не представился, – обращаюсь к женщине. – Меня зовут Максим. Я относительно недавно в вашем городе и немного заблудился. Не могли бы вы помочь мне найти мой дом. – Очень приятно. Анна Алексеевна, – смягчается ее голос. – Вы, наверное, сестра Анастасии? – отвешиваю дежурный комплимент. – Еще скажите, что младшая, – довольно улыбнувшись отвечает уже более открыто отвечает она. – Максим, почему бы вам не воспользоваться своим телефоном, чтобы найти дорогу? Я прикидываюсь, что у меня нет другого выхода, и продолжаю врать: – Я бы с удовольствием, Анна Алексеевна, но он, к сожалению, сел, – делаю грустную гримасу глядя в глаза ребенку. – К счастью, я встретил вас. Ася Захожу в бухгалтерию, и все резко замолкают. Тут два варианта. Либо они сплетничали обо мне, либо возвращаемся к первому варианту. Точно сплетничали. Я на автопилоте возвращаюсь за свой стол, включаю компьютер и жду, когда загрузится программа. Проходит несколько минут, пока эта адская машина столетней давности начинает свою работу. Так, чем я там с утра занималась? Кажется, делала сводку платежей. Где же этот документ? – ищу глазами соответствующую иконку на рабочем столе. В этот момент чувствую, как кто-то легонько касается моего плеча. Оборачиваюсь и вижу Ксению: – Ася, – шепчет она. – Ты слышала? – Что слышала? – спрашиваю так же тихо, как и она. – Последние новости, – девушка отодвигает стул и садится напротив. – Нет. Еще не успела. Что-то случилось? – слегка удивленно смотрю на девушку. Ксения приоткрывает рот и внимательно смотрит на меня, словно колеблется, решает можно ли мне рассказать. – Ксюш, сказала а, говори и бэ, – хмурюсь. – Сегодня утром Шурочка пришла в офис вся заплаканная., – шепчет Ксения. – Она и сейчас рыдает в туалете. – Почему? – Ой, – тяжко вздыхает. – Её на выходных наш столичный красавчик на свидание пригласил. – Кто? Максим Викторович? – шокировано округляю глаза. Чувствую, как сердце пронзает острой иглой. Внутри меня словно что-то надламывается. – Нет, – мотает головой. – Другой. Андрей. Услышав это имя, я облегченно выдыхаю, а Ксения продолжает: – Представляешь, она как дура, в субботу поперлась к нему в другой город на свидание, а он сделал ей от ворот поворот. Не успела она приехать, как он сунул деньги на такси и отправил ее обратно. Я молчу, не зная, как выразить свои чувства. Наверное, надо бы изобразить какую-то реакцию. Ксения наблюдает за моим молчанием и добавляет: – А еще она говорит, что не уехала и проследила за ним. Слова Ксении начинают доходить до меня. В глубине души я чувствую, что мне нужно что-то ей сказать, но продолжаю, как партизан молчать. – И знаешь, с кем он встретился вместо Шуры? Поднимаю глаза и смотрю на Ксению: – С кем? – я буквально выдавливаю из себя два слова. – С тобой. Ась, – на выдохе выдает она. – Скажи, это правда? – О господи! – роняю лицо в ладони. – Так это правда? – Да. То есть, нет. Всё было совсем не так, – отчего-то начинаю оправдываться я и чувствую, как все взгляды устремлены в мою сторону. – Боже мой! Я и Андрей… Как вы могли такое обо мне подумать? – Но ты же была с ним на свидании? – слышу сбоку голос Иры. – Это было не свидание. В субботу я была с ребенком в парке развлечений. И совершенно случайно встретила там Андрея. Я даже понятия не имела, что у него свидание с Шурой. Бред какой-то! Мои мысли в голове начинают дикие скачки. Теперь понятно, почему она так волком на меня смотрела, когда я к Максу в кабинет заходила. И в коридоре шарахнулась от меня, как от прокажённой. – Так ты не встречаешься с ним? – спрашивает Ирина. – Господи, конечно, НЕТ! – почти выкрикиваю я. – Знаете, девочки, вы бы лучше работой занимались, а не сплетни друг другу пересказывали, – вскакиваю на ноги. – Ты куда? – бросает Ксения. – Я к Шуре. Пойду, объясню ей ситуацию, – беру со стола телефон. – А вы уже займитесь наконец-то отчетами! Это будет гораздо полезней, чем перемывать друг другу кости, – строго произношу я и иду в сторону выхода. Не успеваю взяться за ручку, как дверь отъезжает в сторону, и в дверном проеме появляется Андрей. –О, Насть, а я к тебе, – говорит он и внимательным взглядом обводит сотрудниц за моей спиной. – У меня как раз есть что сказать, – зло чеканю в ответ. – Можно тебя на пару слов? Перед глазами начинает темнеть от злости. Под внимательные взгляды девочек я выхожу в коридор, подальше от любопытных глаз своих сотрудниц и поплотнее закрываю за собой дверь. – Нет, понял, – Андрей настигает меня и ловит за руку. – Настюш, что-то случилось? Мужчина обхватывает за талию и привлекает к себе, словно мы перешли с ним на новый уровень общения. От его благопристойного поведения не остается и следа. Андрей с шумом втягивает воздух возле моего уха: – Обалденно пахнешь, – его слова вызывают во мне секундный ступор, после чего, недолго думая, я резко отвожу руку назад и с силой бью его по лицу. Вслед за моей пощечиной наступает напряженная пауза, которая разрывается глухим рыком: – Какого черта, Насть? Мужчина хватает меня за второе запястье, превентивно предотвращая вторую пощечину. Вырываю руку из крепкого захвата и шиплю этому ловеласу местного разлива: – Не надо меня лапать, Андрей Игоревич. Хватать и обнимать вы будете своих подружек. А я не ваша подружка. И не смейте со мной вести себя подобным образом. – Каким образом? – практически выплевывает он. – Можно подумать, я оскорбил чувство верующей. Ты, Ася… В этот момент мне хочется зарядить ему по лицу еще раз. – Что я? Ты считаешь, раз я одинокая женщина из маленького городка, то каждый встречный похотливый мерзавец может позволить со мной распускать руки? Мужчина раздраженно морщится. – Насть, прекрати истерику. Это была лишь безобидная шутка. – Безобидная шутка, это если я воздушный шарик под задницу положу. А распускать свои руки, да еще и после всех тех слухов, что поползли по офису – это уже совершенно не безобидно! – Каких слухов? – он делает шаг мне навстречу, глядя на меня злобным прищуром. И снова протягивает ко мне руку, но я отшатываюсь в сторону от него. – А ты еще не слышал? Не слышал сплетню о тебе, обо мне и про Александру. – О чем ты, детка? – изгибает бровь. – Во-первых, я тебе не детка, а Анастасия Петровна. Больше никаких: Ась, Насть, Настюш! И чтобы ты себе там не придумал, я не позволяла тебе к себе прикасаться. И не позволю впредь. Ни тебе и никому другому! – Я не хотел тебя этим обидеть, – Андрей снова делает шаг в мою сторону, а я пресекаю попытку меня удержать. – Во-вторых, прекрати портить репутацию местным девушкам! Ты думаешь, что здесь живут дуры наивные? Приехал столичный мажор, отсыпал пару дежурных комплиментов и все. Потом лапши на уши навешаешь и уедешь обратно наслаждаться огнями большого города и поминай, как звали. – Ты плохо обо мне думаешь. – Это ты плохо о нас думаешь и ни черта не знаешь о жизни в провинции! Мы здесь все как на ладони друг у друга. Один неверный шаг и сразу же ползут слухи. А Шура еще совсем молоденькая, наивная девочка. Ей замуж еще выйти надо. Репутация шлюхи ей этого сделать не позволит. – При чем здесь вообще Шура? – на мужском лице начинают играть желваки. Понятно. Его совесть спит глубоко внутри и даже не пытается проклюнуться в этот мир. Я чувствую себя уязвленной и разочарованной его словами. Он, кажется, думает, что может вести себя как угодно, просто потому, что он «столичный мажор». И это меня раздражает до предела. – При том, что она сейчас рыдает в туалете по твоей милости. А еще весь офис судачит о наших с тобой отношениях. И большая часть женского коллектива считает меня разлучницей. – Бред какой-то! – резко отрезает Андрей и смотрит на меня таким тяжелым взглядом, словно я внезапно стала виновата во всех мировых бедах. – Если тебе нужна девушка, то будь добр, веди себя как нормальный мужчина, а не как похотливое животное, бросающееся на кусок мяса. – Это ты еще не видела животных, – хмыкает он с иронией. В его голосе столько яда, что хватит отравить в этом здании всех. И даже Нину Николаевну с ее габаритами. – И даже не имею ни малейшего желания лицезреть их! – говорю, словно провожу черту между нами. От злости, что кипит во мне, шумит в ушах и больно колет в висках. Андрей разворачивается и уходит. Исчезает на ступеньках, а я остаюсь стоять посреди коридора с бешено колотящимся в груди сердцем и осознанием того, что все мужики одинаковые. Спустя несколько минут я собираюсь с мыслями и направляюсь в женскую уборную. Толкаю дверь вперед и слышу тихий всхлип в одной из кабинок. – Давно ты здесь? – подхожу к умывальнику и включаю холодную воду. Меня бросило в жар после словесной перепалки с Андреем. – Не очень. – Плачешь? – Не только, – шмыгает носом. – Еще ругаю себя последними словами. Такими, какие раньше себе даже в мыслях не позволяла. – Ну и зря, – отвечаю тихо, бездумно пялясь на белый кафель перед собой. – Что зря? – Плачешь зря, – вздыхаю. – И ругаешь себя тоже зря. – Почему это? – слышу шуршание за дверью кабинки, затем щелчок, и передо мной появляется заплаканная Шурочка. – Потому что ты ни в чем не виновата. Как, впрочем, и я, – выдергиваю несколько сухих полотенец и протягиваю их девушке. – Не нужен мне твой Андрей, Саш. И поверь мне на слово, тебе он тоже ни к чему. – Почему? – она подходит к зеркалу и начинает вытирать поплывшую тушь. – Потому что он тебя не заслуживает. Тебе нужен заботливый, добрый, щедрый мужчина. Который будет любить тебя и оберегать. Для которого твои слезы будут самым страшным оружием в этой жизни. – Такие хоть где-нибудь существуют? – осторожно спрашивает она. – Честно, я не встречала. Но знающие люди говорят, что они существуют, – говорю с напускной серьезностью. Вижу, как Шура невольно улыбается. – Андрей относится к той породе мужчин, которые женщин лишь используют. Поверь мне, я знаю, о чем говорю. И я не была с ним на свидании. Мы с Лёшей совершенно случайно встретили его в парке аттракционов. – Правда? – поднимает на меня глаза. – Правда, – киваю. – Так что, ты прекращай разводить сырость и возвращайся к работе. И я пойду наконец-то работать, а то целый день только и делаю, что выясняю отношения. *** Прошло несколько дней с того неприятного разговора с Максом, но тот эпизод все еще сверкал в моей памяти, как осколок стекла, который трудно вытащить. Ты вроде бы его видишь, но достать не можешь. А рана лишь кровоточит. Так и здесь. Мои коллеги в офисе тоже не могли оставить мою личную жизнь в покое. Слухи и сплетни о моих отношениях с Андреем продолжали распространяться, и это делало мою работу весьма неприятной. Все это время я старалась держаться подальше от Андрея. Он, похоже, понял, что перешел грань и избегал встреч со мной. Это было лучшее, что он мог сделать. Макс, в свою очередь, подписал все документы, перевел на счет фирмы деньги и вернулся в столицу. От этого факта мне стало намного легче дышать. Больше я не прихожу в офис с чувством страха, что он узнает правду о сыне. Пускай едет туда, откуда приехал. Пускай живет своей жизнью. Мы же будем счастливы и без него! Конец рабочего дня. Я уставшая и немного голодная, выхожу на улицу. Несмотря на то, что уже вечер на улице жарко как днем. Чувствуется, что дело уже близится к лету. Я спешу домой. Мне хочется поскорее прийти, поужинать, переодеться в домашнюю одежду и, отключив мозг, провести вечер с сыном. Захожу в подъезд и быстро поднимаюсь по ступенькам. Мысли о приятном вечере обрывает парочка двух здоровых мужчин в черных строгих костюмах возле моей двери. Что здесь происходит?! Игнорируя охрану, я толкаю дверь и первая, кого встречаю в квартире, это моя мама. – О, Настюша уже пришла, – расплывается в улыбке она. Замечаю в ее руках две чашки с растворимым кофе. Цепляюсь взглядом за еще одного охранника, который стоит у стены, и вихрем влетаю в гостиную. Лихорадочно ищу глазами своего сына и когда нахожу, едва не цепенею от ужаса. Алексей сидит на руках у Максима. – Что ты здесь делаешь? – страх, который вызывает во мне Максим, пасует перед злостью. Бросаюсь к нему, не обращая внимания на охрану и выхватываю из рук своего сына. Я успокаивающе глажу Лёшку по голове и целую в теплую, розовую щечку. Как он посмел заявиться ко мне, да еще и так бесцеремонно. – У тебя очаровательный ребенок, – изображает некое подобие улыбки, дергая уголком губ. – Ты не ответил на мой вопрос. Ежусь под его внимательным взглядом, потому что Макс нагло меня рассматривает. – Тогда в офисе мы так и не поговорили, – мужчина бегло оглядывает небольшую гостиную. Наверное, у него уборная больше, чем вся моя квартира. – Нам не о чем разговаривать, – отрезаю я. – Ошибаешься, Ася, – он скидывает пиджак и небрежно бросает его на спинку дивана. Так, словно это его диван. И вообще вся эта квартира, и я в придачу к ней, тоже его. – У меня много тем накопилось за то время, что мы не виделись… – Кто тебе дал право бесцеремонно завялятся ко мне домой, да еще и трогать моего ребенка? – Мамочка, мы плосто иглали, – Лёшка обнимает меня за шею и ложится щечкой мне на плечо. – И все же у тебя очаровательный ребенок, Ася, – Макс изображает некое подобие улыбки и поднимает руку вверх, делая знак охране, что все нормально и его не надо спасать. – Спасибо, – бегло отвечаю. – Вот, угощайтесь, – моя мама всовывает чашку с кофе в руки охранника. – Максим, а мальчикам, что на лестничной клетке дежурят, им тоже кофе сделать? Мальчикам… Эти глыбы можно назвать как угодно, но точно не «мальчиками». – Как хотите, – бросает через плечо, продолжая внимательно смотреть на нас с Лёшей. – Ась, может ты отдашь ребенка своей маме? Чтобы мы могли спокойно поговорить. – Пойдешь к бабушке? – легонько отстраняю от себя сына. – Угу, – согласно машет головой. – Беги, – ставлю его на пол, и малыш быстро скрывается за дверью кухни. В свою очередь Макс велит охраннику выйти и ждать за дверью вместе с остальными. Мы остаемся одни. Устав от его внимательного взгляда, я отворачиваюсь и отхожу к окну. – Ты всегда так допоздна задерживаешься на работе? – будничным голосом спрашивает Макс. – По-разному бывает, – нехотя отвечаю я. – Кто отец Алексея? – мужчина так резко меняет тему, что меня передергивает. Резко оборачиваюсь и сталкиваюсь взглядом с мужчиной. По глазам вижу, что врать нет никакого смысла. Я понимаю, что он знает правду. Бояться и как-то выкручиваться совершенно бесполезно Максим стоит, спрятав руки в карманах брюк. Внешне совершенно спокойный. Я бы даже сказала, расслабленный. Мне очень хорошо знаком этот его хищный взгляд. Так выглядит сытый лев, который уверен в том, что его будущий обед в виде хрупкой лани никуда не денется. – Один уголовник, – отвечаю после небольшой паузы. – Да неужели? – вскидывает бровь. – Так уж и уголовник? – он снова смотрит на меня в упор, и мне вновь хочется отвернуться. – Еще хуже, – зло прищуриваю глаза. – Аферист, обманщик и мошенник. – Ладно, на обманщика я еще как-то соглашусь. Но, аферист… мошенник? Это всё не обо мне, – он медленно подходит ко мне. С каждым последующим его шагом расстояние между нами опасно уменьшается. – Что ты хочешь? – спрашиваю, гордо вздернув подбородок. – Я хочу, чтобы мой ребенок жил в хороших условиях и имел все только самое лучшее в этой жизни. – Твой ребёнок? – складываю руки на груди, готовясь к обороне. – Не отпирайся, Настя. Я сделал ДНК-экспертизу, – самоуверенно улыбается этот хозяин жизни. – Что, прости, ты сделал? – внутри меня все переворачивается в приступе паники, следом за которой накатывает приступ негодования. – Я сделал анализ, – спокойно отвечает он. – Твоя мама дала мне образец слюны Алексея. – Мама? – неконтролируемо вскрикиваю я. – Да как она могла? Она права такого не имела! Мама! – зову, решительно шагая в прихожую. – Что такое? – мама выходит в коридор. – Что ты кричишь? – шипит она, прикрывая за собой дверь ведущую на кухню. – Мама, это правда? – подлетаю к ней я. – Что, правда? – терпеливо спрашивает она. – То, что ты дала ему Лёшкины волосы? – Правда, – кивает. – Зачем? Зачем ты это сделала? – меня буквально разрывает от накативших эмоций. – А зачем ты нам с отцом врала, что не знаешь, кем он был? – Как будто если бы я сказала кто он, то это что-нибудь изменило, – вспыхиваю я. – Настя, вы с Сеней росли в полноценной семье и не знаете, как оно быть без отца. Ты что думаешь, расти безотцовщиной это мёд? Лёша мальчик. Ему мужское воспитание нужно. Мужской пример в жизни. И, черт возьми, деньги тоже нужны, – она понижает свой голос. – Я нормально зарабатываю и ни у кого ничего не прошу! – чеканю каждое слово. – Нам с сыном хватает. – Это пока, хватает. Дальше его потребности вырастут. А ты, деточка моя, живешь на съёмной квартире. И в любой момент тебя от сюда могут попросить. – Мама… – в отчаянии закрываю лицо руками. – Да, я твоя мама, – она подходит ко мне и ласково гладит мои плечи. – И иногда я говорю правильные вещи. Настя, в нашей жизни и законным мужьям их дети не нужны. А тут, мужчина и хочу заметить, что не из последних. Он хочет принимать участие в жизни своего ребенка. Заботится о нём и обеспечивать. Настя, дай ему шанс. Флэшбек… Теплый летний день. Я стою возле открытого окна и вижу, как на улице чей-то счастливый муж пишет на асфальте надпись: «Спасибо за сына!». Ловлю себя на мысли, что мне тоже очень хочется, чтобы такую надпись написали для меня. Но для меня её никто не напишет. Ибо писать некому. Перевожу взгляд на мило посапывающий комочек в голубых ползунках. Нас сегодня тоже выписывают из роддома. Внутри все трепещет, когда я тихонько подхожу к кувезу, где спит мой малыш. Я так долго ждала встречи с ним. Целых девять месяцев. Нет. Наверное, дольше. Целую жизнь. Столько раз представляла себе, как я буду брать его на ручки, целовать, прикладывать к груди. И вот, наконец-то я смотрю на него. Он спит так мирно. Его маленький носик немного приподнят. Губки сложены бантиком. Лёша выглядит таким хрупким. Таким беспомощным. Мое счастье. Мой маленький подарок судьбы. Я улыбаюсь, глядя на него. Для выписки я приготовила белоснежный накрахмаленный плед-конверт с большим голубым бантом. Говорят, сейчас это не модно. Но мне все равно. Я хочу этот голубой бант. Он мне напоминает подарок. Самый ценный и самый желанный подарок в моей жизни. – Вас во сколько выписывают? – спрашивает меня соседка по палате, уплетая домашние паровые котлеты, которые ей с самого утра принесла свекровь. – Врач сказал, что после двух выписка будут готова. Я родителей уже предупредила. Надеюсь, они не опоздают. – А нас завтра, – отвечает она, аппетитно причмокивая, поедая свой завтрак. – Мои во всю готовятся. Сестра из деревни приехала. Подарков привезла. Будут завтра нас встречать. Тебе, наверное, твои тоже праздник приготовили? – Не знаю, – пожимаю плечами. – Как минимум, мне об этом никто ничего не говорил. Да и вряд ли родители будут столы накрывать. Дома Наташка с маленьким ребенком, у которого начали лезть зубы, и он орет ночи напролет. Папа из-за этого из рейсов не вылезает. Говорит, что только на работе и выспаться может. В фуре его хоть никто не трогает. Мама тоже на работе зашивается. Ей пришлось на сегодня отгул брать, чтобы на выписку приехать. Мне становится немного грустно. – Жалко, – смачно облизав указательный палец, она закрывает пол-литровую банку с котлетами крышкой и ставит её на тумбочку. – А я вот люблю праздники. И подарки. Мой Витька, сказал, что какой-то сюрприз для нас с Ксюшкой приготовил. – Витька твой – молодец. Не каждый муж будет так заботится о своей жене. Повезло тебе. – Это да… – задумавшись, вздыхает соседка. – А твой муж часто тебе подарки делает? – и вновь переводит на меня свой взгляд. – Последний подарок, который сделал мне мой муж – это привел домой любовницу на День рождения. Я их застала в самый разгар праздника. Так что больше он мне ничего не дарит. – Извини, – тихо произносит соседка. Я вижу, как ей самой стало неловко от моего ответа. В этот момент дверь в палату резко открывается и в дверном проеме показывается голова медсестры: – Девочки, кровати поправить. Еду спрятать в тумбочку. Скоро будет обход. – Настя, ты слышала? Настя! Настя… Настоящее время. – Настя, ты меня вообще слушаешь или нет? – возмущенно спрашивает мама. – А? Что? – растеряно моргаю. – Я тебе говорю, что тебе надо в первую очередь думать о ребенке, а не о собственных обидах! – Мама! – Я, конечно, дико извиняюсь, – Соломатин вмешивается в наш разговор, приближаясь к нам. – Ась, может ты меня для начала выслушаешь? – Послушай Максима, – говорит мама и уходит, оставляя нас вдвоем. Я чувствую, как мое тело словно стискивает в невидимых тисках. Решение, которое мне предстоит принять, кажется непосильным для меня. Возвращаюсь в гостиную. Макс идет следом. – Я не пришел забирать Алексея. Я хочу предложить тебе лучшие условия жизни. Ты сама подумай, какие перспективы вас здесь ждут? Я могу сделать вашу жизнь более комфортной. У тебя будет хорошая высокооплачиваемая работа. Большой дом. У Лёши элитный детский сад. Лучший в городе. – Покупаешь? – Боже упаси! Ни в коем случае. Такие женщины, как ты, не продаются. Просто предлагаю. – Ты действительно сделал ДНК-тест? – спрашиваю Максима, пытаясь вглядеться в его глаза. – Да, сделал. Это не было простым решением, но мне было нужно знать правду, – отвечает Макс. – Ась, – он касается моего подбородка, заставляя вскинуть голову, и проводит по нему большим пальцем. От этого у меня по коже разбегаются мурашки. Затем Макс тихо спрашивает: – Почему ты тогда ушла? – Не важно, – обрубаю нервно и спешу вернуть мужчину к причине его присутствия здесь. Дергаю головой, стряхивая прикосновение его пальцев, жестких, горячих, почти обжигающих. Меня до сих пор перетряхивает, когда я вспоминаю тот позор. – Важно. Тебе Марина что-то наговорила, да? – Ты хотел сказать – жена. – Это была моя бывшая жена. У нас был бракоразводный процесс. Она приехала торговаться относительно своих отступных. – Ты врешь, – говорю первое, что приходит в голову. – Ты всегда врешь. Ты врал с первой минуты знакомства! Отрицательно мотает головой и смотрит на меня исподлобья. А во мне сейчас умирает последняя нервная клетка. – Тогда я сделал это не со зла. Ты была расстроена. Мне хотелось как-то встряхнуть тебя. Заставить забыть о своем придурке муже. Потом я вспомнил свои студенческие приключения и так вошел в кураж, что не дальше смог остановиться. Боги, как же хочется крикнуть, что он «дурак»! Влепить пощечину. За все то, что я пережила тогда по его милости. – Почему утром тебя не было рядом? – Потому что я поехал за цветами и подарками. У тебя был День рождения, и мне хотелось сделать тебе приятно. Я даже завтрак собирался сам приготовить. Еды накупил. А когда вернулся, за тобой и след простыл. Ты, знаешь ли, тоже могла бы меня дождаться, а не убегать. – Откуда я знала, вернешься ты или нет? – Ладно. Это всё уже не важно, – нетерпеливо обрывает меня Макс и приближается ко мне вплотную. – Лучше скажи, ты согласна поехать со мной в столицу? – голос Макса становится чуть ли не бархатным, каким-то обволакивающе мягким. Я с трудом заставляю себя отвести взгляд от его глаз. На какой-то миг сердце в груди замирает, а потом заходится в бешеном ритме. – В качестве кого я там буду? – Не бойся, – снисходительно улыбается. – На твою свободу я не претендую. Будешь в качестве матери моего сына. Ну так что? – Максим стоит передо мной и смотрит в глаза, требуя немедленного ответа. – Я не знаю. Мне надо подумать, – первой разрываю наш визуальный контакт и смотрю куда угодно, но только не на него. – Здесь не о чем думать. Всё и так очевидно. – Для тебя. – Что? – хмурится. – Очевидно для тебя. А мне надо подумать, – отрезаю я. – Ладно. Думай, – он обходит по кругу диван и забирает со спинки свой пиджак. – Думай, но не долго. Я приеду сюда к десяти. Пожалуйста, будь готова к этому времени. Вещи возьми только самые необходимые, – говорит так, словно я уже согласилась на его предложение. – Я еще не сказала «да», Макс! – Ты не сказала «нет», Настя. Макс уходит, а я остаюсь в гостиной, совершенно ошеломленная, с настоящим раздраем в душе.