Глава 20 · Вероника

— Ну а теперь, дорогая дочь, я слушаю твои объяснения, — также холодно заявляет моя мать и усаживается в кресло.

— Какие? — не понимаю я. — Что я должна объяснять? У нас с Олегом все кончено.

— А ребенка ты собираешься одна воспитывать?

— Конечно, нет, — начинаю злиться. — С соседями, скорее всего!

— Не надо мне язвить. Я твоя — мать. И беспокоюсь о тебе. А ты? Даже не сказала мне, что продолжаешь с ним всякие контакты.

— Я не продолжаю. Он сам случайно оказался в кафе. И потащился за мной. Мама, я не собираюсь ему вновь верить. Я не собираюсь его отвоевывать у жены. Он мне не нужен. Сколько раз тебе это повторить?

— Не надо повышать на меня голос.

Я тяжко вздыхаю. Два дня прошли тихо и спокойно. Но сегодня судьба видимо решила вывалить на меня весть свой лимит негативных событий.

А мне завтра на работу. Где меня ждет еще один сложный элемент моей жизни. Или пока еще не моей?

Черт!

Я до сих пор не могу разобраться в собственных чувствах и ощущениях. Может, Лиза права? Может, к черту все это прошлое?

Виктор — это мое настоящее? Он теперь знает, что я жду ребенка. И не будет наседать на меня.

— Мам, чего ты хочешь? — возвращаюсь в мучительную реальность.

Она подходит ко мне. Смотрит в глаза своим непроницаемым взглядом.

— Я хочу для тебя счастья.

— Тогда давай перестанем обсуждать Олега. Все, его нет.

— Он не оставит тебя в покое.

— Это пройдет, я думаю. Его бросила жена. И теперь он решил, что я прощу его и приму.

— Жена как бросила, так и вернется назад. Ты же понимаешь, что это субстанция непостоянная?

— Конечно.

Отхожу в сторону.

— И тем не менее. Все кончено.

— Хорошо, если так.

Она выходит в коридор.

— Ладно. Главное не поддавайся на его уловки. Я ему не верю. Все его речи — пустышка.

— Я понимаю.

Она целует меня в щеку и выходит из квартиры.

* * *

Я вхожу в офис ровно в девять, как обычно. Снимаю пальто, вешаю его на вешалку и включаю компьютер. Вокруг привычный гул голосов и звон чашек в кофейной зоне.

— Вероника, — окликает меня Ксюша. — Тебя Виктор Андреевич к себе вызывает.

Я замираю, пальцы застывают над клавиатурой.

— Когда?

— Да прямо сейчас просил зайти, как появишься.

Я киваю, стараясь сохранить безразличное выражение лица. Внутри что-то сжимается — то ли от волнения, то ли от страха. Не знаю. До сих пор не знаю.

Подхожу к его кабинету и стучу.

— Войдите.

Виктор сидит за столом, просматривает какие-то документы. Когда я вхожу, он поднимает глаза, и я вижу, как его взгляд меняется — становится мягче и теплее. Я не хочу этого замечать.

— Вы меня вызывали? — спрашиваю я ровным тоном, останавливаясь у двери.

— Да, закрой, пожалуйста, — он кивает на дверь за моей спиной.

Я неохотно закрываю ее и делаю пару шагов вперед.

— Садись, — предлагает он, указывая на стул напротив.

— Я постою. О чем вы хотели поговорить?

Виктор откладывает бумаги и встает из-за стола. Обходит его и направляется ко мне. Я инстинктивно отступаю на шаг назад.

— Вероника, — его голос становится тише. — Мы так и будем притворяться, что ничего не происходит?

— Не знаю, о чем вы, — отвечаю я холодно, скрещивая руки на груди. — Если это по работе, то давайте обсудим. Если нет — мне лучше вернуться к своим обязанностям.

Он качает головой, и в его глазах я снова вижу тот самый огонек, который был в командировке.

— Перестань. Я не могу так больше.

— Виктор Андреевич.

— Просто Виктор, — он делает еще шаг ко мне. — Как раньше.

— Не было никакого «раньше», — я пытаюсь сохранить дистанцию, но упираюсь спиной в стену рядом с книжным шкафом.

Он подходит ближе. Я чувствую его одеколон. Вижу, как напряжены его плечи под рубашкой. Его руки поднимаются и упираются в стену по обе стороны от моей головы.

— Было, — шепчет он, глядя мне в глаза. — И ты прекрасно это знаешь.

Мое сердце бешено колотится. Я не знаю, что это: гнев, страх или что-то еще. Что-то, чего я не хочу признавать.

— Отойди, — говорю я, но голос предательски дрожит.

— Скажи, что ничего не чувствуешь, — его лицо совсем рядом. Его дыхание я ощущаю на губах. — Скажи, и я уйду.

Я открываю рот, чтобы произнести именно это, но слова застревают в горле. Его взгляд скользит по моим губам, и я вижу, как он наклоняется ближе.

— Нет, — я поворачиваю голову в сторону, а его губы касаются моей щеки. — Не надо.

— Вероника…

— Не сейчас, — я упираюсь ладонями ему в грудь и слегка отталкиваю. Не сильно, но достаточно, чтобы он понял. — Мне нужно время. Ты же знаешь мою ситуацию.

Виктор замирает. Его руки все еще по обе стороны от меня, но он немного отстраняется.

— Сколько времени? — спрашивает он хрипло.

— Не знаю, — честно отвечаю я. — Не сейчас. Не здесь.

Он медленно опускает руки и отступает. Проводит ладонью по лицу, и я вижу, как он пытается взять себя в руки.

— Я не хотел давить на тебя, — говорит он наконец.

Я киваю, все еще прижимаясь спиной к стене, не доверяя своим дрожащим ногам.

— Я могу идти?

— Да, — он отворачивается, возвращаясь к своему столу. — Можешь идти.

Я быстро шагаю к двери, но у самого порога его голос останавливает меня:

— Вероника.

Я оборачиваюсь.

— Я буду ждать, — говорит он, глядя на меня. — Сколько потребуется.

Я не отвечаю. Просто выхожу и закрываю за собой дверь, прислоняясь к ней на секунду в пустом коридоре. Мое сердце все еще бешено стучит, а на щеке горит место, где его губы коснулись моей кожи.

Я до сих пор не знаю, что чувствую. Но знаю одно: я не могу больше убегать от этого разговора.

И от этого решения.

Лиза права. Надо что-то решать.

Дать шанс нам обоим?

Или нет?

Но рано или поздно мне придется сделать этот выбор.