Глава 23 · Виктор

На следующий день

Мой разговор с Олегом не закончен. На работе его нет. Взял отгулы.

Боится что ли? С сомнением думаю я. А вчера не выглядел трусом. Даже руку поднял на мою Нику.

Урод.

Прошу свою службу безопасности найти его. И вскоре они присылают мне адрес бара, где он любит зависать.

Приезжаю по адресу и вижу Олега за стойкой, уткнувшегося в телефон. Перед ним кружка недопитого пива. Выглядит потрепанным: мятая рубашка, легкая щетина и круги под глазами.

Похоже он тусит здесь со вчерашнего дня.

Я подхожу к нему и опускаю руку на плечо. Крепко. Не больно, но чтобы он понял: от меня не скрыться.

— Нам нужно поговорить.

Олег вздрагивает и оборачивается. Секунду смотрит непонимающе, потом узнает меня.

— О чем?

Я киваю бармену, показывая на дальний столик в углу.

— Пошли. Это не обсуждается.

Он пытается изобразить возмущение.

— Слушай, отстань. Я ничего не хочу обсуждать…

Я сжимаю плечо сильнее. Олег сглатывает и встает. Мы идем к столику. Я сажусь так, чтобы видеть весь зал. Он садится напротив, ерзает, пытаясь найти удобную позу.

— Что тебе нужно? — заплетающимся языком спрашивает он.

Я смотрю на него молча. Десять секунд. Двадцать.

Пусть понервничает.

Пусть представит самое худшее.

Потом говорю ровно, без каких-либо эмоций.

— У будет ребенок. Твой. Ты прекрасно это знаешь.

Он отводит взгляд.

— Это не твое дело, — грубо отвечает он.

— Теперь мое. — Я наклоняюсь вперед, и он инстинктивно отшатывается. — Потому что я люблю эту женщину. И я не позволю тебе разрушить то, что она пытается построить.

— Я ничего не разрушаю! — вспыхивает он. — Я просто хочу видеть своего ребенка и принимать участие в его воспитании! Это мое право!

— Право? — Усмехаюсь я. — Ты бросил ее беременную. Исчез. А теперь, когда ей стало лучше, когда она начала жить, ты объявляешься и требуешь права?

— Я не бросал! Я сразу сказал, что карьера и работа на данном этапе мне важнее.

— Не ври. — Говорю жестче, но не повышаю тон. Пусть чувствует в моих интонациях, что ему конец. — Я знаю всю историю. Ты не только предал ее и обманул, ты струсил и испугался ответственности. Сбежал. А сейчас тебе стало одиноко, потому что от тебя ушла и жена. И ты решил, что ребенок поможет вернуть контроль над ее жизнью.

Олег сжимает кулаки на столе.

— Ты не знаешь, что я чувствую! Это мой ребенок!

— Биологически — да. — Я прищуриваюсь и наблюдаю за ним. Он так и продолжает ерзать в кресле. — Но отцом ты не был ни дня. И не будешь.

— Ты не можешь мне запретить.

— Могу. — Я смотрю ему прямо в глаза. — Это будет очень просто: ты исчезнешь. Навсегда. Сменишь номер, удалишь соцсети, переедешь в другой город, если нужно. Вероника забывает о твоем существовании.

— С какой стати я должен…

— Потому что второй вариант тебе понравится меньше. — Я достаю телефон, открываю папку с файлами. Поворачиваю экран к нему. — Твоя новая девушка, Лика, верно? Симпатичная. Работает в банке, родители обеспеченные люди, консервативных взглядов. Интересно, что они скажут, когда узнают, что у тебя есть не только жена с детьми, но и ребенок от другой женщины, которую ты бросил? И что ты скрывал все это от их дочери? Когда успел новой девчонке мозги запудрить, а?

Лицо Олега становится серым.

— Не твое дело.

Я пролистываю дальше.

— Твой непосредственный руководитель. Семейный человек, между прочим, ценит порядочность. А это твоя мать — она, кстати, до сих пор не знает о твоих похождениях. Твои друзья из спортзала перед которыми ты строишь из себя успешного парня.

Я убираю телефон.

— Я даже не буду тратить время, чтобы самому тебя уволить. Я просто могу разослать это всем за пять минут. Каждому человеку в твоей жизни. А Аркадию просто позвоню. И он не посмеет меня ослушаться: уволит тебя одним днем. И тогда ты останешься без работы, без девушки, без репутации. Твоя мать будет переживать. Лика уйдет, не оборачиваясь. А друзья, — я усмехаюсь, — просто перестанут отвечать на твои звонки. Потому что ты подлец и подонок.

— Я и так уже потерял семью, — хрипло говорит он. — Ты ничем не можешь мне угрожать.

— Неправда. Ты потерял Веронику, потому что сам сбежал. Но у тебя еще есть Лика. Есть мать, которая тебя любит. Есть работа, которая тебе нравится. Есть иллюзия, что ты нормальный человек.

Молчу какое-то время. Даю ему возможность все обдумать.

— Я могу забрать все это за один вечер. Не потому что я злой. А потому что ты угрожаешь счастью женщины, которую я люблю.

Олег трясет головой, но я понимаю, что он сломлен. В глазах появляется страх, потом злость, потом смирение.

— Ты не имеешь права.

— Имею. — Я встаю. — Потому что я здесь. Потому что я готов быть отцом этому ребенку. Потому что я не сбегу, когда станет трудно. А ты — сбежишь. Ты это уже сделал.

Он молчит и смотрит в стол.

— У тебя есть два дня, — говорю я. — Через два дня я жду от тебя сообщения Веронике. Короткое и вежливое: «Я не буду больше беспокоить тебя и ребенка. Прости за все». И все. Потом ты исчезаешь.

— А если я откажусь?

Я кладу на стол визитку с номером телефона.

— Тогда на третий день все, кого ты знаешь, получат письма. С доказательствами. С фотографиями. С твоей перепиской, где ты называл беременность Вероники «ошибкой», пытался заставить ее сделать ее. — Я видел эту переписку, она показывала мне ее. — И тогда потеряешь вообще все.

Олег сидит, сгорбившись, как побитая собака.

— Два дня, — повторяю я и ухожу, не оборачиваясь.

Через сорок восемь часов Вероника получает сообщение. Короткое, как я и сказал. Олег исчезает из ее жизни. Я прошу службу безопасности, чтобы они проконтролировали его отъезд из города.

Я не горжусь тем, что пришлось сделать.

Но я не жалею.

Потому что иногда любовь — это не только нежность. Это защита. Жесткая, беспощадная и необходимая.