Глава 24 · Вероника

Прошло две недели

Я выписываюсь из больницы. Виктор меня встречает и везет домой. Точнее уже не домой. Потому что в этом месяце истекает срок оплаты за эту квартиру.

Я не хочу говорить Вите, что у меня еще проблемы с жильем. Он и так потратил много времени на меня.

Спасибо,что Олег перестал отравлять мою жизнь. Витя мне ничего не сказал. Но я и так поняла, что это он приложил руку к тому сообщению от Олега.

О чем они говорили, никому неизвестно. Да это и неважно.

Главное, что теперь я точно уверена, что он — мой человек. Сомневаться больше нет повода.

— Я рад, что все хорошо, — произносит он, когда мы оказываемся в квартире. — Теперь ты от меня никуда не денешься.

На этот раз я не испытываю никакого страха. Мне хорошо и спокойно рядом с ним.

Лиза оказалась права. Стоило дать ему шанс. А точнее себе. Ведь я боялась, что с ним будет то же самое, что и с Олегом. Но он оказался совсем другим.

Витя подходит ко мне и обнимает.

— Как долго я ждал этого момента, — рукой убирает прядь волос со лба.

Его лицо приближается к моему, и наши губы сливаются в горячем поцелуе. Меня уносит каким-то потоком в немыслимые дали. В другую вселенную, в которой нет никого кроме нас.

Только я.

Только он.

И наши чувства.

Точнее наша страсть.

Я понимаю, что сейчас не время. Но мне так хочется продолжать чувствовать то, чего я никогда не испытывала с Олегом.

Тепло, растекающееся по телу, собирается приятным комом внизу живота.

Виктор нежно гладит мою спину.

— Совсем скоро, ты станешь полностью моей, — произносит он, оторвавшись от моих губ.

— Спасибо тебе за все, — искренне благодарю его.

— В командировки со мной ты больше не поедешь. Тебе нужно заботиться о себе и нашем ребенке.

— Конечно, — киваю я.

Через полчаса он уезжает в офис. А я звоню маме. Нужно попроситься к ней пожить первое время. Пока я буду искать другую квартиру. Прошу ее приехать ко мне, чтобы спокойно все обсудить.

Мама уже с порога смотрит на меня с подозрением. Входит в квартиру. Снимает пальто и обувь. Проходит в комнату. Руки скрещивает на груди.

— Ну что, опять? — её голос звучит ровно, но я слышу в нём усталость. — Снова проблемы? — скрещивает руки на груди.

— Мам, мне нужно временно пожить у тебя, — я стараюсь говорить спокойно, хотя внутри всё сжимается. — Пока не найду что-то своё. Пару недель, может быть месяц.

Она вздыхает и идет на кухню. Я иду следом.

— Садись, — кивает она на стул. Сама ставит чайник. — Ты же понимаешь, что я не против. Ты моя дочь. Но, Господи, когда же ты научишься с мужиками-то обращаться?

Вот оно. Я знала, что без этого не обойдётся.

— Мам…

— Нет, ты послушай, — она разворачивается ко мне, опираясь о столешницу. — Я не злая мачеха какая-то. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Но каждый раз одно и то же! То один придурок, то другой. Надо же хоть немного мозгами думать.

— Олег больше не проблема, — перебиваю я тихо.

Мама замолкает на полуслове, приподняв бровь.

— Что значит «не проблема»? Он же опять объявился, ты сама говорила. Названивал, под дверью караулил! Ты даже из-за него в больницу угодила.

— Виктор разобрался, — спокойно отвечаю я. — Олег больше не появится. Никогда.

Повисает тишина. Слышно только, как закипает чайник.

— Виктор? — переспрашивает мама медленно. — Тот самый Виктор?

Я киваю.

Елена Анатольевна выключает чайник, достаёт чашки. Её движения становятся задумчивыми и более плавными. Она заваривает чай, ставит передо мной чашку и садится напротив.

— И как он разобрался? — в её голосе появляется осторожность.

— Не знаю деталей, — честно признаюсь я. — Но Олег написал, извинился и сказал, что больше никогда не побеспокоит. И я ему верю.

Мама молчит, медленно помешивая чай. На её лице читается целая гамма эмоций:от удивления до чего-то похожего на удовлетворение.

— Значит, Виктор, — наконец произносит она, и в уголках её губ появляется едва заметная улыбка. — Ну надо же.

— Ну мам.

— Нет-нет, погоди, — она поднимает руку. — Может хоть в этот раз ты, наконец, сделала правильный выбор?

Я чувствую, как краснею.

— Это не так просто.

— А должно быть просто? — мама смотрит на меня внимательно. — Послушай, я видела этого твоего Виктора пару раз. Мужчина, что надо. Серьёзный и ответственный. И главное, что он о тебе заботится. По-настоящему заботится, а не как тот, — она морщится, — женатый придурок.

— Мам, при чём тут это?

— При том, что нормальный мужчина не позволит своей женщине мотаться неизвестно где, не будет заставлять сделать аборт, не защитит её от бывших ублюдков, — она делает глоток чая. — А Виктор защитил. И это дорогого стоит.

Я не знаю, что ответить. Комок подступает к горлу.

— Он хороший, — просто говорю я. — Очень хороший.

— Вот и держись за него, — мама накрывает мою руку своей. — Прошу тебя, дочка, держись за него. Такие не часто встречаются. Он мужик настоящий, а не тряпка. Он тебя не бросит с… — она замолкает, переводя взгляд на мой живот.

Я инстинктивно кладу руку на округлившийся животик.

— Я стараюсь, мам.

— Старайся лучше, — в голосе слышу нотки заботы. Наконец, она стала мягче со мной общаться. — И живи у меня сколько нужно. Только, может, пригласишь его на ужин как-нибудь? Я хочу нормально поговорить с человеком, который за мою дочь горой стоит.

Я улыбаюсь сквозь внезапно навернувшиеся слёзы.

— Конечно, приглашу.

Мама встаёт, обходит стол и обнимает меня за плечи.

— Всё будет хорошо, Вероничка. В этот раз точно будет хорошо. Я чувствую.

Я тоже хочу в это верить.

Но как известно судьба — злодейка. Любит подбрасывать разные штучки, которых ты совсем не ждешь.