ГЛАВА 16 · Галина

– Да пошутил я, пошутил. Чего так на меня смотрите? – следом на лице Дениса расплывается игривая, довольная улыбка и напряжение, висевшее в воздухе тяжелым туманом, начинает рассеиваться. Кажется, мы оба со Стасом выдыхаем одновременно. Я ощущаю, как в груди стало легче, будто бы острые тиски, все время давящие на неё, резко разжались, освобождая от мучительной тревоги.

– Шутник хренов, – бурчит Стас, пихнув брата локтем, но в его голосе уже нет прежней резкости.

– Эй, осторожно! Горячее, – Денис взглядом указывает на свой поднос с напитками, стараясь уберечь себя от неожиданного столкновения. Затем он аккуратно ставит бумажные стаканчики на стол. Заметив, что количество напитков три, в сердце приятно ёкает.

– Мам, насколько я знаю, беременным нежелательно пить кофе, поэтому купил тебе фруктовый чай и положил туда ложку сахара, как ты любишь, – сын протягивает мне стаканчик с ароматным напитком. На душе так тепло становится от этой заботы, от этой проявленной любви, что такой, казалось бы, обычный жест от сына вызывает внутри приятный трепет. Делаю глоток ароматного чая, и он кажется мне сейчас самым вкусным на свете.

– Спасибо, – отчего-то робею, чувствуя себя такой беспомощной и нуждающейся в поддержке, но в то же время счастливой от сложившейся непринужденной обстановки. Мы просто спокойно разговариваем. Без ссоры и ругани. Кажется, я уже так соскучилась по этим старым добрым временам, когда в нашей семьей царило спокойствие и уют. Одного человека только не хватает. Но он теперь лишний элемент в этом пазле. И пусть для детей он навсегда останется отцом, не уверена, что Стас и Денис, узнав правду, продолжат с ним общение.

– Мам, ну ты как себя чувствуешь? – Денис садится напротив меня, с искренним, неподдельным беспокойством заглядывает в мои глаза, словно пытаясь прочесть там всё. Рядом продолжает сидеть Стас, напряженный и молчаливый. И хоть между нами ещё не всё гладко, я уже ощущаю какую-то незримую, но очень ощутимую внутреннюю поддержку от сыновей, их заботу.

– Ты нас так напугала, – в глазах Дениса мелькает искренняя тревога, и я вижу, как он переживает. Замечаю, как напрягается Стас, его пальцы нервно сжимаются и разжимаются. Видимо, младший ещё не отошел от подслушанного разговора, от своих переживаний.

– Я в порядке, – отвечаю с тенью улыбки, стараясь успокоить их, но в то же время ощущая, как внутри всё ещё теплится тревога. – Уже намного лучше.

– Я рад, что все обошлось, – искренне произносит Денис, окидывая меня теплой, ободряющей улыбкой. Молча киваю и улыбаюсь ему в ответ, тем самым выказывая благодарность за его неравнодушие ко мне и моему состоянию.

Я мысленно готовлюсь и все жду, когда же хоть кто-то из сыновей спросит о том, в самом ли деле я планирую оставлять беременность. Боюсь, что они начнут меня уговаривать сделать аборт, навязывать свое мнение. Я уже так привыкла к этому малышу. Хоть он и не так долго со мной, ощущаю, что кроха стал неделимой часть меня. А когда я поняла, что могу его потерять, так и вовсе стала ценить этот подарок с небес ещё сильнее. Он – мой якорь, мой маяк в этом бушующем шторме проблем. Как бы странно и цинично это не звучало, этот малыш помог нам с сыновьями примириться. Может быть он пришел ко мне спроста, может, это и было его маленькой миссией?

Как ни странно, часа так два точно, мы просто болтаем на отвлеченные темы. И так хорошо на душе становится, спокойно, как будто огромный камень свалился с плеч. Ощущаю, как негатив постепенно рассеивается, сходит на нет. Будто бы не было ничего. Ни измены Гриши, ни нашей с сыновьями ссоры и жуткого недопонимания. Я бы отдала все, чтобы так и было.

Но от нашей семьи осталось лишь название. Все такое шаткое, хрупкое. Наверное, именно поэтому также не поступало вопросов и о Грише. Потому что сыновья понимают, что одним неуместным упоминанием могут махом разрушить нашу вновь возникшую идиллию. И мне хорошо от этого. Я и сама пока что не готова отвечать на любые вопросы, касающиеся Гриши и ребёнка.

Одно знаю точно – как только приду в себя и меня выпишут, я сразу же подам на развод. Не буду медлить ни секунды. Избавиться хотя бы документально от нашего брака с Григорием моя цель на ближайшее время. Это необходимо, чтобы начать новую главу в своей жизни. А дальше посмотрим. Не хочу загадывать.

– Садкова Галина Николаевна? – нашу сложившуюся с сыновьями гармонию разрезает звонкий мужской голос. Как будто бы я его где-то слышала. Но мужчину не вижу, обзор закрывает сидящий рядом Стас.

– Да, это я, – отзываюсь на вопрос, и сын встает с постели. И когда я вижу, кто стоит передо мной, просто теряю дар речи.

– Здравствуйте. Меня зовут Олег Романович. Я буду наблюдать вашу беременность, – и подмигивает ещё так неоднозначно. Узнал. Он точно меня узнал! А ведь столько лет прошло.

Вот так встреча, с ума сойти…