ГЛАВА 15 · Галина

Не успеваю отойти от разговора с предателем, как дверь в палату снова щелкает. Стас.

– Что? Папенька уже все рассказал? Тоже веришь, что ребенок не от него? – стреляю первой, чтобы вовремя успеть отразить атаку. Надоело быть девочкой для битья.

Взгляд Стаса выражает недоумение. Он медленно крадется в мою сторону, отвожу взгляд от сына в сторону окна. Там, за ним, кипит жизнь, а моя, кажется, замедлилась до невозможности.

– Мам, я слышал ваш разговор… – Стас садится на край моей койки. Его расхлябанные движения выдают нервозность.

– Что именно ты слышал? – уточняю, потому как наш разговор с Григорием был довольно долгим и насыщенным. Чтобы внимательно расслышать слова сына, приподнимаюсь в сидячее положение. Наклоняюсь чуть ближе, занимаю выжидательную позицию, готовая услышать его дальнейшие слова.

– Всё, – глухо выдает сын, взгляд потерянный, потухший, плечи опущены вниз.

На какое-то время повисает пауза. Будто мы оба с сыном пытаемся смириться с этой правдой. Точнее, я-то смирились уже, почти, пройдя все стадии отрицания и гнева. А вот Стас только сейчас понял, что я не врала и увидел истинное лицо своего отца.

– А Денис? Он тоже все слышал? – гляжу на Стаса в надежде. Но…

– Нет, мам. Он как раз ушел за кофе.

И моя надежда мигом сдулась, исчезла, как перегоревшая лампочка. Но, с другой стороны, хотя бы у младшего сына раскрылись глаза на отца.

Стас тянется ко мне, обнимает, берет за руку.

– Мам, прости меня. Я такой дурак был. Испугался… Просто не хотел верить, что мой отец может быть таким. Какой же я трус, – судорожно хватает воздух, отчего слова выходят прерывистыми, нечеткими. Но даже и слов не нужно, я по поведению сына и очевидной дрожи понимаю, что он раскаивается. А материнское сердце… Разве оно способно долго держать зло на своего ребенка? Конечно нет.

– Все в порядке, Стас. Правда, не переживай, – мягко проговариваю я, прижимаю сына к себе и глажу его по спине, чувствую, как все мои обиды постепенно отступают назад. В голове сразу же вспоминаются отрывки из детства мальчишек. Легкая грусть давит на сердце. В то время все было совсем по другому.

– Мам, я не могу поверить, что наш папа… Способен на такое. Это… Ужасно. Так подло и гнусно, что я даже не знаю, как мне теперь на него смотреть, – в голосе сына звучит отчаяние и разочарование. Он отстраняется от меня, смотрит куда-то вниз, взгляд мрачный, безжизненный. И мне так больно видеть его таким.

– Мне жаль, сынок. Я бы отдала все, чтобы вернуться в прошлое и попробовать хоть что-то исправить… – отрешенно выдаю я, смахивая непрошенную слезу. – Стас, нам надо сделать так, чтобы Денис тоже обо всем узнал. И сделать это как можно скорее, чтобы избежать последствий…

Сын судорожно кивает в согласии, задумчиво трет подбородок.

– Знаешь что, мам. Я могу немного пошпионить, – сын пытается выдавить на лице улыбку, но его глаза, полные боли и вины, делают эту улыбку какой-то неестественной, мучительной.

– В детстве ты любил играть в сыщика, – грустно усмехаюсь, снова мысленно возвращаясь назад. – Помнишь, как хотел пойти в юридический?

– Угу. А потом понял, что это было всего лишь детский мечтой. И поступил на строительный, – Стас мягко растирает мою руку, отчего её приятно покалывает. В центре ладони сосредоточивается тепло. В душе сияет надежда, что у нас с ним всё получится.

– Мам, все будет хорошо. Я буду стараться изо всех сил, глаз с этих двоих спускать не буду, – строго произносит сын, посылая мне двусмысленный намек. Я сразу же понимаю, кого он имеет ввиду. Его глаза наполнены решимостью, а тон не терпит возражений.

– Стас, не говори пока ничего своему брату. Ты же понимаешь, он и твои слова в штыки воспримет. Лучше… И в самом деле добудь доказательство. Держи всегда при себе свой телефон, – даю наставлению сыну, от глубоких размышлений начинает гудеть голова.

Но осознание того, что вскоре наша жизнь наладится, придает сил. А малыш, растущий внутри меня, дает мощный заряд энергии.

– Не переживай, мам. Я справлюсь, – улыбается Стас, положив ладонь на моё плечо. – Мы со всем справимся, – с уверенностью в голосе произносит сын, и я ему верю.

Затем нашу идиллию прерывает появление Дениса. В его руках поднос с бумажными стаканчиками. Точно, Стас же говорил, что он пошел за кофе.

Заметив нас, сын выгибает одну бровь. В глазах застыло… Как минимум, удивление. Стас не отрывает свою руку от меня, даже несмотря на предвзятый взгляд Дениса. Он будто бы хочет тем самым показать, что теперь он на моей стороне. Острый и внимательный взгляд старшего сына врезается в нас подобно острой стреле.

– Все ясно. К матери подлизываешься, значит.