Глава 17. Их прошлое

Несколько лет назад

− И что мы тут делаем? – недовольно спросил Макс.

Неделю назад его огорошили новостью о почившем деде, о существовании которого он и не знал, а сегодня было назначено вскрытие завещания. Макс посмотрел на часы, а потом на Ника. Тот согласился подвезти его, а по дороге свернул на какую−то маленькую улочку и припарковался у поехавшего забора.

− Еще два часа, − отмахнулся друг. Он постучал пальцами по рулю, высматривая кого−то у старого здания. – Мне сказали, она приходит в приют в этот день, погоди…

Макс нахмурился, но торопить не стал.

− Еще одну бродяжку захотел подобрать, Дуб?

− О нет, − усмехнулся Никита, − мне хватает и Дашки. Она у меня дама буйная, конкуренции не потерпит.

Когда−то он забрал из приюта для животных помесь овчарки с какой−то неведомой породой. А теперь зачем−то приехал в него снова, и Макс никак не мог понять, зачем, если не присмотреть Дашке кобеля.

Из здания вышла группка молодых девушек, и Никита встрепенулся. Подобрался весь, кадык его дёрнулся, а руки сомкнулись на руле до белых костяшек. Взгляд его устремился к этой компании, и Макс нахмурился.

− Куда ты смотришь?

Дуб прищурился.

− Да так. Вчера отвозил мать в магазин, а сам отлучился по делам, а там она, − он кивнул на группку девушек. Их было около пяти, переговаривались между собой и заливисто смеялись. Максим остановил взгляд на брюнетке - самая эффектная из них, в красном твидовом пальто и с такой же красной сумочкой.

− Так−так, и что там было? – спросил Макс, не отводя взгляда от брюнетки в платке, когда Ник замолчал.

− Покупки ей оплатила и чуть до дома не довела, − он засмеялся. – Добрая душа. Ну мне стыдно стало, что оставил маму, а девушке этой деньги вернул, конечно.

− Не всё вернул, что ли? Всё равно не понимаю, что мы тут делаем, − Макс вздохнул. Хотелось бы познакомиться с другими наследниками до оглашения завещания. Вдруг ему перепадёт от деда что−то солидное? На квартиру он и не замахивался даже в самых смелых мечтах, но у старика наверняка имелась машина или какие−то ценные вещи.

− Слушай, я буду похож на маньяка, если подойду к ней сейчас? – Ник явно нервничал, и Макса это позабавило. − Не знаю, запомнила ли она меня вчера, мы и познакомиться толком не успели. Только мама ее заболтала, она и сказала, что её подруга тут волонтёрит по четвергам.

− Так она тебе понравилась? – Максим усмехнулся. Он первый раз видел Дуба таким нерешительным. – Конечно, только маньяки преследуют девочек. Напугаешь её до чёртиков.

− Блин, − Ник поджал губы, а потом проследил за группкой удаляющихся девушек. – Но повезло, что я брал Дашку именно здесь, я и корм иногда завожу, только на выходных, − сказал он с горечью.

− Ну привези в следующий раз в четверг, делаешь проблему из ничего, − Макс пожал плечами, − как раз приедешь раньше неё и дождешься. Кстати, которую из них? – он кивнул в их направлении.

− Видишь ту в голубом пальто?

Ник указал на миниатюрную блондинку в голубом берете и таком же пальто. Она шла под руку с брюнеткой, которую заприметил Макс, и совершенно терялась на её фоне.

− Вон та клуша? – Макс протёр глаза, и тут же получил легкий, но ощутимый удар в бок.

− Не говори так о ней, − Дуб хмурился, пока Макс потирал ушибленное место и бурчал. Чего руки распускать, когда клуша она и есть клуша. Сразу вспомнилась Алина, и Макс ужаснулся вкусам своего лучшего друга. Как можно было отвергать саму Алину Сибирскую и позариться на что−то такое непонятно−блёклое в этом нелепом берете?

− Жди, я быстро, − Ник будто собрался с мыслями, ударил по рулю и вышел из машины. Забежал в приют и вышел из него через две минуты с блаженной улыбкой на лице.

− Сейчас−то что? – недовольно спросил Макс, всё еще не прощая ему удар. - Ты к волонтёру заходил? Мы едем или как?

− Елена, − только и сказал Ник, заводя машину. Глуповатая улыбка, блаженная до чёртиков, не сходила с его лица всю поездку, и почему−то это невероятно взбесило Макса. – Её зовут Лена. Моя Елена Прекрасная.

Дни после оглашения завещания казались Максиму Тагирскому сплошной каруселью абсурда. Он навсегда запомнит момент, когда вскрыли конверт.

Ни на что особенно не надеясь, он всё равно почувствовал, как сердце ускорило ритм, а по спине скатились капли пота от волнения.

И навсегда запомнит свои чувства, когда его объявили наследником крупного отеля и прибыльного бизнеса деда. Шок. Неверие. Растерянность. Десятки глаз устремились на него одного, совсем юнца, одетого в какой−то потрепанный спортивный костюм и с нелепой прической. Он знал, что было у них у всех в голове. Почему он?

У Макса и самого этот вопрос крутился в голове.

Но вслух его задал лишь один человек.

Мстислав Тагирский был его двоюродным братом со стороны отца и явно сам претендовал на отель. У него был дорогой костюм, дорогие часы, начищенные ботинки и выражение лица, какое может быть только у хозяина этого мира. Макс был согласен, что отель по всем гласным и негласным законам должен был достаться этому человеку с пугающим лицом. Угадывалось в нём что−то хищное, что заставляло внутренне съеживаться каждый раз, как он устремлял взгляд в его сторону.

Это был опасный человек, и дураку понятно, что если он захочет затеять делёжку отеля по−настоящему и начнёт оспаривать завещание, то с его дороги лучше уйти и не испытывать судьбу.

− Будет знакомы, родственничек, − Мстислав пожал его руку с непроницаемым лицом в коридоре после процедуры. – И поздравляю.

− Спасибо, − Макс сглотнул, покосившись на двух амбалов позади его двоюродного брата. Его охранники были одеты лучше, чем он, и это заземляло лучше всяких обидных слов, но Мстислав и не думал затевать спор и оскорблять его. – Вы хотите оспорить завещание? – зачем−то спросил он. Хотелось знать сразу, к чему готовиться. И зазря не мечтать о новой роскошной жизни.

− У меня нет на это времени. Сейчас, − прищурился Мстислав. – Но мы вернёмся к этому разговору.

− Но... – Макс хотел что−то сказать, но мужчина поднял руку и остановил его.

− Договоримся потом.

И ушёл. Не попрощавшись и ничего больше не добавив, вышел на улицу и сел в свой дорогущий чёрный джип, о котором Макс мог только мечтать. Но это дало ему надежду. Бумаги он подписал, дрожащей рукой, но всё же нацарапал что−то под пристальными взглядами. Через полгода отель достанется ему, и его жизнь навсегда изменится.

Домой Макс шёл пешком. Смотрел на витрины магазинов и примерялся, что из этого хочет купить как только разбогатеет.

Дома осознание случившегося обрушилось на него в полной мере. Он пребывал в эйфории и чувствовал себя королём этого мира. Завалился на скрипучий диван и заложил руки за голову. С улыбкой смотрел на обшарпанные стены, которые мать всё клевала его переклеить, на старую мебель. Эту однушку Макс снимал с тех пор, как закончил универ и начал работать. Домой к матери девушек приводить желания не было, да и Маринка с детьми зачастила, никакого уединения, а самостоятельной жизни хотелось. Только вот возможности снимать что-то приличное не было. До этого дня.

Скоро вся эта нищета исчезнет, и у него начнётся новая жизнь.

На следующий день первым делом он позвал встретиться Марата и Ника. До ужаса хотелось посмотреть на их удивлённые лица. Но явился один Марат.

− Ник повёз мать к её родственникам, − сказал Марат Юсупов, их общий друг. Если с Никитой они дружили еще со школы, то Марат присоединился к их компании в университете. С ним он и служил вместе, в армии сблизились еще больше. А теперь снова дружили втроём, как в старые добрые. – Что−то резко захотелось ей сегодня с утра, говорит, чувствует, что конец близко. Хочет повидать всех.

− Она этот конец чувствует уже лет десять как, − отмахнулся Макс. Мама Никиты была женщиной доброй, но ужасно мнительной. Любая болячка приводила её в дикий ужас и преждевременное прощание со всеми близкими. – Совсем Дуба достала.

− Нельзя так о родителях, − Марат насупился и сурово покачал головой. – Пусть уважит мать.

Новость о наследовании отеля не привела Марата в должный восторг. Он лишь кивнул и похлопал друга по плечу, принеся соболезнования из−за кончины деда. Бред! Почему-то теперь мысль о наследстве не приносила должного удовлетворения, всё это гипотетическое богатство было где−то в будущем, его нельзя было пощупать, окунуться в него, насладиться. Следом за эйфорией быстро пришло разочарование.

Поэтому сразу после встречи с Маратом Максим Тагирский заглянул в банк и взял кредит. Отель никуда не денется, и он вернёт эти деньги сразу после того, как начнёт получать прибыль. С этими мыслями он купил себе костюм, часы и кожаные блестящие туфли, совсем как у его двоюродного брата, Мстислава Тагирского. Он был уверен: чтобы получить власть и силу, чтобы её ощущали окружающие, нужно и выглядеть презентабельно. И теперь он должен соответствовать своему статусу, как и Мстислав. В следующий раз, когда они встретятся, он больше не будет ждать, что Макс должен пресмыкаться перед ним.

Несколько дней подряд он работал над тем, чтобы навсегда стереть образ неудачника, возвращался домой под вечер, и даже обшарпанные стены не могли стереть улыбку с его лица. В магазинах его облизывали с головы до пят, тянули руки к его кредитке и рассыпались в комплиментах, на это легко было подсесть. Ему стало противно от того, что он вёл себя так же заискивающе с начальником. Завтра же пойдёт и уволится к чертям собачьим из фирмы. Туда ему помог устроиться Ник, и это заставляло Макса чувствовать себя должным ему, это изматывало. Теперь с еще одним раздражающим фактором будет покончено.

− Ну привет, − мужчина отсалютовал новому себе в зеркале после бритья. – То есть здравствуйте, Максим Игоревич.

Он был уверен, что к нему теперь будут обращаться именно так, и никак иначе. Деньги возвышают над другими.

Макс засмеялся и крутанул кредитку, прежде чем положить её себе в карман.

Да, денег было завались. Казалось, весь мир у его ног. Если раньше он завидовал Нику, то сейчас, с деньгам, что свалились на него, он был уверен в своём превосходстве. Что было у него, а что у Ника? Ничего. Теперь завидовать должен он.

Макс нахмурился и погладил кредитку через ткань штанов. Вспомнилась их последняя встреча и взгляд друга на ту моль. А ведь он сам так смотрел на Алину? Было ли Дубу так же забавно смотреть на его тупое лицо, когда он ронял на Сибирскую слюни, стоило той попасть в его поле зрения? Вот что было у Ника, чего не было у него. И даже деньги не могли тут помочь.

Первая красавица школы, Алина знатно попила ему крови. Он всё надеялся забыть её, но чувство влюблённости перемешивалось внутри него с глухой яростью и завистью, потому что она не была с ним не просто так. Она выбрала Ника. И он никогда не забудет её последние слова ему перед тем, как он ушёл в армию. Эти слова словно выжгли ему на сердце, и никак их не забыть.

Макс скривил губы и потёр скулу. А потом улыбнулся. Интересная мысль пришла ему в голову.

Он подошёл к календарю с каким−то храмом на своём холодильнике и зачеркнул среду. Завтра четверг, значит? Ник еще не вернулся из своей поездки, а у него как раз не было никаких планов, какое совпадение.