Глава 33. Ярослава и Дамир

Шесть часов в поезде прошли мучительно. Я не могла сомкнуть глаз – казалось, только прикрою веки, как тут же кто−то из попутчиков схватит Лизу и украдёт у меня навсегда. Я не могла разрешить себе задремать хоть на секунду. Понимала, что это глупо, но тревога крепкими тисками сжимала моё сердце. Поэтому как только я чувствовала, что засыпаю, тут же щипала себя за руки и поправляла переноску Лизы, убеждаясь, что всё в порядке. Сейчас все вокруг казались врагами.

Поэтому я испытала дикий стыд, когда мой живот издал голодный рёв, а рядом сидящая бабушка протянула мне бутерброд с колбасой и сыром.

− Спасибо, − тихо поблагодарила я, взяв еду.

− Бледнющая, − сказала бабушка, покачав головой. – И нервная такая – как села, то и дело рыпаешься. Мы уж подумали, что наркоманка.

− Нет, конечно, − поперхнулась я. Жар обжёг щеки, и я опустила взгляд вниз. Нет, так не пойдет. А то кто−то подумает, что я и правда ребёнка украла и везу продавать его за дозу. – Просто первый раз на поезде, а еду забыла.

− Бедолага, − добродушно посмеялась бабушка, а потом подвинула мне свёрток с курочкой, − на, покушай. А то ребёночка нечем будет кормить. Кто у тебя, мальчик, девочка?

− Девочка, − улыбнулась я, раздобренная жаренной курицей.

− В гости едете?

Бабушка была рада, что теперь есть с кем пообщаться. Видимо, раньше приняв меня за опасную личность, она не спешила сближаться, а теперь готова была болтать до самого прибытия.

− Ага, к родственникам повидаться, − я кивнула, не забывая жевать. Теперь нестерпимо хотелось пить, но просить еще и чай у старушки мне не хватило наглости. – А вы?

− А я из гостей еду, − ответил старушка. А потом оставшуюся часть пути я окончательно взбодрилась и слушала о семье этой прекрасной женщины, о её детях и даже домашних питомцах. Бабушка посетовала, что у неё нет такого телефона, как у её внука, чтобы показать мне фотографии своих котов и черепахи. А я в свою очередь рассказала ей о моих кошках в пору волонтёрства, посоветовала хороший корм и витамины. Последнее было уже на выходе из поезда, старушка обняла меня, пожелала удачи и двинулась к дедушке, который активно махал ей рукой с лавочки рядом. На том мы с ней и разошлись.

− Проснулась, соня? – улыбнулась я Лизе, которая первый раз за весь наш путь заворочалась в своей переноске. Видимо, для продолжения сна ей не хватало движения поезда. – Сейчас поедем к твоей двоюродной бабушке.

Я поставила свою сумку на асфальт, достала из неё печеньки Лизы и дала ей одну. Вздохнула от тяжелых сумок и пожалела, что Лиза ещё не начала ходить сама, чтобы облегчить мне ношу. И как только я подумала об этом, снизу в меня врезался другой ребёнок.

Я пошатнулась и чудом устояла на ногах и не завалилась на малыша, а он тем временем устоял благодаря тому, что вцепился в мою ногу.

– Божечки, ты не ударился? – испугалась я и принялась оглядываться вокруг, ища на перроне его маму.

– Нет, – закряхтел мальчик и деловито убрал с глаз растрепавшуюся чёрную челку. Закрутился на месте и принялся складывать в женскую сумочку рассыпавшиеся по асфальту документы и конфеты. Пару конфет положил мимо сумочки сразу себе в карман.

– Давай помогу, – сказала я и подняла паспорт, раскрывшийся на главной странице. С неё на меня смотрела эффектная темноволосая девушка, а в глаза бросилось необычное имя – Жасмина. А потом передо мной выросла и его обладательница.

– Дамир! – закричала девушка и кинулась к своему сыну. Он демонстративно отвернулся от неё и сложил на груди ручки, от чего его джинсовая рубашка собралась складками на локтях. – Ну как так можно! Я же отвлеклась на секунду! Я тебя зову-зову…

– Принимайте пропажу, – улыбнулась я, передавая испуганной матери сына. Она тут же набросила на голову капюшон своей бежевой толстовки, почти такой же, какая была сейчас на мне, и собрала под него волнистые волосы, видимо, чтобы их не трепал сильный ветер. И то же самое проделала с мальчиком, хоть он и упирался.

– Спасибо вам, – сказала она. – Пойдём, сынок. Наш поезд отходит через десять минут, нельзя опаздывать.

– Я не хочу уезжать, – тут же заканючил он, топая ножкой и пытаясь отнять у мамы сумку, которую, по всему видимости, и стащил, пока девушка отвернулась. – Я хочу домой, мама!

– Так нужно, – надавила она, то и дело оглядываясь, от чего её зелёные глаза лихорадочно блестели. – Нас уже ждёт пёсик, помнишь его? А еще у мамы Веры есть козочки на участке, будешь играть с ними... Милый, быстрее! Тебе там понравится.

– Я не хочу к тёте Вере, – снова захныкал мальчик. – С ней неинтересно, и пахнет от неё как в садике! И котлетами! И дети её мне не нравятся!

– А ну тихо, Дамир, – шикнула на него девушка, устав уговаривать, закусила губу и ещё раз оглянулась по сторонам. – Привыкнешь, хватит тут командовать. Тем более у неё мы не задержимся, не хнычь.

– К дяде Тимуру я тоже не хочу... – попытался вновь мальчик, но мать пресекла его возмущения на корню одним взглядом.

Она сдула с глаз каштановую прядь и тут же поправила её рукой, тем же жестом, как и её сын пару минут назад, и я отметила какой красивой она была. Девушка сжала губы в тонкую линию и молча протянула мальчику руку. Тот глубоко вздохнул и наконец взял её за ладонь, видимо, смирившись со своей участью. Мальчик рассерженно пнул камень, но покорился матери и пошёл следом, а мы с Лизой остались двоем.

− Какой своенравный, − усмехнулась я, перехватывая Лизу поудобнее и снова закидывая сумку на плечо. Отдохнула и хватит. – Надеюсь, ты будешь послушнее в таком возрасте.

Я чмокнула удивлённую Лизу в нос и начала оглядываться в поисках такси. Адрес тёти я знала, а вот как добраться до неё на автобусе не представляла, поэтому собиралась раскошелиться на такси и не тащиться с сумками и ребёнком по остановкам, хватит с нас на сегодня приключений.

Но только я углядела вдали жёлтую машину, как вдруг дорогу мне перегородили два амбала. По−другому их было не назвать, оба рослые, короткостриженые, в тёмной одежде. Они выросли словно из ниоткуда, и один из них кивнул на меня другому.

− Попалась.

− А вот и наша пташка, − сказал тот мужчина, что был правее. Он схватил меня за плечо, и я оцепенела.

− Что вы… − слова застряли в горле, и я подавила зарождающуюся истерику. Макс нашёл меня… Так быстро… Хотелось разрыдаться.

− Пойдём в машину, босс ждёт.

− Я не пойду, − начала упираться я, а в это время второй здоровяк подхватил переноску Лизы. – Отдайте мне ребёнка!

− Ну не привлекай внимание, знаешь же, что хуже будет. От Тагирского еще никто не убегал. Если бы не ребёнок – везли бы тебя в лес, а так в комфорте до офиса доедешь, целенькая. Передумала небось уже уезжать?

Он загоготал, а второй амбал ударил его в плечо и насупил брови.

− Работу мы делаем молча.

Я сглотнула и опустила голову, сдерживая слёзы. С двумя здоровыми мужчинами мне было не тягаться, а люди вокруг просто обходили нас стороной. Казалось, никому не было дела до того, что с вокзала силой уводят женщину с ребёнком.

− Я в полицию пойду… − сказала я тихо, а мужчины только посмеялись.

Я недооценила Макса. И переоценила себя.

Нас с Лизой запихнули в какой−то полностью тонированный чёрный джип. Один из мужчин сел с нами на заднее сидение, словно я могла выпрыгнуть с ребёнком на полном ходу. Сердце колотилось, как бешеное.

− Что ж вы на уши весь город подняли, дамочка? – спросил тот, что сидел рядом, и я промолчала. Отвернулась к окну, ругая себя самыми последними словами. Хотела спрятаться на самом видном месте и провести всех, но переоценила свои умственные способности. Да, не повезло Лизе с матерью. Хотелось свернуться в клубочек, спрятаться от всего мира и наконец прорыдаться в голос.

Приехали мы быстро. Нас выгрузили у какого−то красивого здания с зеркальными стенами, и я прокручивала в голове всё, что скажу Максу, но его нигде не было видно. Меня снова взяли за плечо и повели к заднему входу. Подхватили Лизу.

− Дайте, я сама понесу…

− Нет уж, его в руки босса передадим, − мотнул головой один из мужчин и надавил мне на плечо, почти до боли. – И так три дня за вами гоняемся.

Три дня? Я уже ничего не понимала.

Зашли вчетвером в лифт. До двадцать третьего этажа добрались за считанные секунды.

И всё это время я думала о том, что слишком странно всё складывается. До невозможности нереально.

Мы шли по длинному коридору, и сердце набатом стучало в ушах. Я была словно оторвана от происходящего и наблюдала со стороны. Вот тот, что покрепче и повыше поднимает кулак и стучит в дверь ровно три раза. Вот дверная ручка поворачивается, и нас с Лизой буквально затаскивают внутрь. Вот человек, стоящий поодаль и повёрнутый к нам спиной, смотрит в панорамное окно, заложив руки за спину. Медленно поворачивается к нам, и у меня сердце уходит в пятки.

Мстислав Тагирский, двоюродный брат моего мужа и самый опасный человек в этом городе.

Я видела его всего один раз в жизни. Но этого хватило, чтобы навсегда запомнить: цепкий взгляд, расслабленные, но в то же время хищные движения, словно он был готов в любой момент сомкнуть расслабленные до того руки на шее собеседника. Он по−настоящему пугал всех, кому когда-либо попадался на пути, и я была совсем не рада оказаться в одной комнате с этим человеком.

Неужели Макс осмелился попросить помощи у него? У того, кого он ненавидел и кому ровно с той же силой завидовал.

Но мои догадки перечеркнул один единственный вопрос, сорвавшийся с губ мужчины.

− Это кто нахрен такая?