Эпилог

− Да, тёть Галь, уже доехали, − громко сказала я в трубку, чтобы перекричать гул толпы на вокзале. Ник тащил впереди чемодан и складную коляску, расчищая перед нами путь. – Я тебе позвоню ещё вечерком, целую!

После всех судов, нашего с Максом развода и всей этой нервотрёпки я больше не захотела оставаться в одном городе с бывшим мужем: он приходил на порог дома Никиты, преследовал нас, угрожал и всячески провоцировал скандалы, а уж после того, как Мстислав отсудил у него ещё и отель, мой бывший муж слетел с катушек окончательно.

После развода 15% акций отошли мне, а вместе с акциями Никиты наша общая доля составила 45%. Но после того, как мы съехались с Ником, я окончательно решила – от них нужно избавиться. Продать, отдать, выкинуть и забыть, что угодно, лишь бы начать жизнь с чистого листа, чтобы ничего больше не связывало с прошлым. Ник со мной согласился, и пообещал решить этот вопрос с Мстиславом.

Но Макс упорно продолжал обвинять меня в посягательстве на его имущество, а чуть позже скормил прессе байку о том, что я закрутила роман с его лучшим другом во время нашего брака и мы сговорились, чтобы отнять у Макса наследие его деда. Дорогое его сердцу. Поэтому уже вскоре, не выдержав такого давления, мы с Лизой, Ником и Дашей переехали поближе к тёте Гале еще полтора года назад. А сейчас приехали в город навестить маму Никиты, Альбину Дубинскую.

Она была совсем старенькая и уже плохо видела, но со дня рождения своего первого внука просила как можно скорее привезти его к ней, чтобы познакомиться.

− Любимая, сюда, − Ник запихнул чемодан в багажник такси и открыл передо мной заднюю дверь, а сам взял сына на руки и сел рядом. Лиза забралась мне на колени и принялась рассказывать братику стишок, которому её научила бабушка Галя. Матвей сладко спал после кормления, поэтому даже ухом не повёл.

Моя бывшая свекровь, Дарья Владимировна, узнала о том, что я привезу Лизу в город на выходных, поэтому слёзно просила привести её повидаться в центральный парк, в котором они часто гуляли раньше. Я хоть и ненавидела Макса, но отказать ей не смогла, всё же она очень любила Лизу и конкретно ей ничего плохого никогда не делала.

Поэтому мы решили разделиться, я и Лиза немного погуляем в парке, а Макс поедет укладывать Матвея в дом своей мамы. Благо, от парка до него несколько минут ходьбы.

− Вылезай, малышка, − я открыла дверь такси и чмокнула Никиту в губы, прежде чем вылезти за Лизой. – Не спеши, дай мне руку!

Лиза деловито поправила свои хвостики и перевесила зелёную сумочку, которую ей подарила бабушка Галя, на другое плечо. Она всем своим видом показывала, что я её задерживаю от её дитячьих дел в парке. Я не знала, помнила она его или нет, но уже рвалась на аттракцион, который заприметила аж отсюда.

− Пока−пока, папа! И Матя! – она помахала братику и Нику и вцепилась в мою руку, чтобы быстрее дотащить до белых лебедей.

− Подожди, Лиза, тут где−то нас ждёт твоя бабушка Даша.

− Даша тоже здесь? – глаза дочери округлились, и она начала оглядываться вокруг, а я засмеялась.

− Нет, милая, собака Даша сейчас у бабы Гали, а здесь твоя другая бабушка.

− Как странно, − деловито заметила Лиза, снова поправляя золотистые волосы. Я заметила у неё эту привычку не так давно и подозревала, что Лиза просто пересмотрела рекламы шампуней или копирует кого−то в садике, так как волосы в глаза ей не лезли. Она просто модничала, как настоящая маленькая кокетка.

Парк остался таким же, каким я его помнила. Здесь мы гуляли с подругами, Дарина всегда влипала в какие−то приключения и звала нас с собой. Здесь мы с ней встретились с Маратом и Максом, здесь всё завертелось. Они в шутку раскачивали нас на качелях, мимо которых мы сейчас шли с Лизой. И тут же я гуляла уже с колясочкой. Казалось, всё это было вечность назад, если не больше.

− Лена! Лиза! – знакомый голос свекрови окликнул нас сзади, и я обернулась, выныривая из воспоминаний.

Дарья Владимировна бежала к нам, счастливо улыбаясь при виде внучки.

Полы её оранжевого пальто распахнулись, когда женщина присела на корточки возле ребёнка и поманила к себе. Лиза посмотрела сначала на меня, а потом, когда я кивнула, пошла к бабушке. Последний раз она видела её, когда была совсем малышкой, и наверное, совсем не помнила.

− В какую красавицу вымахала, Лизонька! – Дарья Владимировна чуть не прослезилась. – Совсем взрослая…

− Я взрослая, − повторила Лиза, и я улыбнулась.

− Держи, внученька, это тебе, − проворковала бывшая свекровь и вручила Лизе какой−то пакет.

− Мама, можно? – спросила доченька, подняв на меня глаза, точь−в−точь как у кота из мультика. Я научила её всегда говорить мне, когда незнакомые люди что−то ей дают, прежде чем взять. Видимо, бабушку из−за долгой разлуки она пока не считала за родню.

− Да, милая, − ответила я, немного смущённая обиженным взглядом свекрови. – Давай посмотрим, что тебе принесла бабушка.

− Спасибо, бабушка, − Лиза открыла пакет и ахнула. – Это кукла!

Мы с Дарьей Владимировной сели на лавочку, пока Лиза рассматривала со всех сторон свою новую игрушку, и между нами возникла неловкая тишина.

− Ну, Леночка, рассказывай, как живёте? Не думаете вернуться?

− Нет, мы уже пустили корни, − я покачала головой. – Тихий городок, мне нравится.

− Ну да, после всего, что случилось… − она понимающе кивнула. – Вижу, Лизе там хорошо. А мы вот скучаем.

Я не знала, что на это ответить. Дарья Владимировна посадила внучку на колени и принялась расспрашивать её обо всём на свете, о садике, подружках, любимых мультиках, собачке, и Лиза охотно шла на контакт, выдавая бабушке все секреты. Находка для шпиона. Так мы и сидели, пока я не увидела кое−что неожиданное с другой стороны входа в парк. Прищурилась, и правда – по тротуару шли с коляской Макс и Виолетта.

На секунду я перестала дышать, а потом поняла – они не видят нас. Макс всё так же говорил что−то Виолетте, а та недовольно морщилась. Она изменилась. Некогда ярко−рыжая копна блестящих волос сейчас была убрана в пучок, вид в целом измождённый. Теперь она выглядела не как кокетка и роковая женщина, а просто как уставшая мать. Я узнала в ней себя в первые месяцы материнства после рождения Лизы.

Спортивные штаны с высокой посадкой и кофта−топ покупались явно до беременности и родов, а сейчас были Виолетте маловаты, но её это не смущало. Я была уверена в том, что такие женщины, как Виолетта, быстро приходят в форму, и уже вскоре Макс пожалеет, что смотрит на неё сейчас с таким пренебрежением. Она обиженно надула губы и презрительно покосилась на Макса, который только что проводил похотливым взглядом молоденькую брюнетку, что шла им навстречу, и едва не заляпал её слюнями.

Мне стало за него стыдно.

Я повернулась к Дарье Владимировне, но она была увлечена внучкой. Да и не было нужды спрашивать, кто родился. Коляска, которую катила Виолетта, была ярко−розовой, такого же цвета, как и её спортивный костюм.

− Как дела у Максима? – спросила я зачем−то, и свекровь поджала губы, а потом махнула рукой.

− Да как могут быть дела с такой женой, Леночка. Деньги, деньги, подавай ей деньги, а сама с дивана не слазит, − она покачала головой, и мне стало интересно, говорила ли она то же самое про меня два года назад? – Ругаются, дерутся, конечно, как и все молодые.

Ну не все, подумалось мне.

− Притираются?

− Ага, вчера вот била посуду – мой сервиз! − и к маме уезжала вместе с Тиффани, второй раз уж за неделю.

− Собачку завели? – спросила я.

− Побойся бога, Лена, − округлила глаза Дарья Владимировна. – Дочку так зовут.

Я приподняла брови. Явно не Макс выбирал имя дочке.

− Не нравится ей, видите ли, жить в одном доме со свекровью, и недели не проходит чтоб разводом не пугала, − женщина фыркнула и поджала губы. – Тоже мне, фифа нашлась. И с дитём погулять не допросишься, всё гульки по клубам подавай да цацки. Ой, только не говори никому, Леночка, это ж я по−семейному с тобой.

Я кивнула и мимоходом вспомнила, что когда Максу заблокировали счета, ему пришлось продать квартиру, в которой мы с ним жили, чтобы погасить долги. Я знала, что с оставшейся суммы он купил где−то однушку, но не знала, в каком именно доме и в городе ли вообще. Теперь всё прояснилось. Значит, Виолетта и Макс живут сейчас в том же подъезде, что и Дарья Владимировна с Мариной и внучками.

Видимо, Виолетте новая жизнь пришлась не по вкусу. Да и не представляла я эту эффектную девушку в хрущевке.

Стало жаль и его, и её. Коляска чуть приблизилась к нашей лавочке, но была теперь скрыта за ровно подстриженными деревцами. До нас донеслась сначала ругань молодых родителей, а потом и крик ребёнка.

− Успокаивай теперь Тиффани, козёл! – зашипела на Макса Виолетта, и, мне показалось, что она пнула его в бок. – Почему у всех мужики нормальные, а ты…

Они снова отдалились, и Дарья Владимировна поцокала, только−только заметив сына с ребёнком на руках. Она окликнула его и помахала рукой, и глаза его округлились, когда он заметил нас с Лизой рядом. Он застыл на месте и смотрел на меня с таким сожалением и тоской, что мурашки побежали по моему позвоночнику. А потом Максим покосился на жену. Она схватила его за рукав пальто и потащила в противоположную сторону, поджав губы.

Я почему−то была уверена, если бы не Виолетта рядом – Макс бы подошёл. И порадовалась, что она оказалась здесь. Прошло уже много времени, старые раны затянулись, обиды забылись, но мне совершенно не хотелось с ним разговаривать. Я не знала, подстроила ли нашу встречу свекровь из желания, чтобы Макс увидел дочку, или так вышло случайно, но лицо бывшего мужа не разбудило во мне никаких чувств, кроме жалости.

− Пойдём к папе, мам? Хочу показать ему свою куклу, − сказала мне Лиза, и глаза Дарьи Владимировны засияли.

− Пойдём, моя маленькая, наша радость, бабушка тебя отведёт! – радостно заворковала она. − Я…

Лиза удивлённо захлопала глазами, когда Дарья Владимировна попыталась потащить её к Максу.

− Мой папа дома с братиком, − сказала ей Лиза, как будто объясняла неразумному ребёнку, сколько будет 2+2, и засмеялась, когда свекровь словила ступор. – Они ждут нас с мамой!

− Да, мы наверное правда пойдём, Дарья Владимировна, − сказала я побледневшей свекрови. – У меня сынок ещё молочко кушает, пора уже.

− Сынок… − лицо её осунулось, когда дошёл смысл сказанного.

− Матвей маленький! – выкрикнула Лиза и прижала к себе игрушку. – Я старшая сестра.

Дарья Владимировна скорбно молчала, а я подавила улыбку. Так много лет она клевала меня из−за внука, а теперь даже слова не может сказать.

− До свидания, было приятно повидаться.

Лиза тоже попрощалась с бабушкой и вприпрыжку пошла за мной.

Пора было возвращаться к её настоящему папе, который был рядом во все важные моменты её жизни почти с самого рождения и крепко держал за руку.

К нашей поддержке и опоре.

Конец.