Глава 38. Любимая женщина

Ник привёз меня к себе домой и усадил за стол, взяв с меня обещание больше не убегать, пока он не решит вопрос с Лизой.

− Посмотри мне в глаза, Лена, − сказал он, опустившись передо мной на корточки, как если бы я была маленьким ребёнком. – Сиди здесь и жди и больше не пытайся разрулить всё сама, поняла?

Я кивнула, сжав ладони в кулаки на коленях.

− Ещё раз: я решу всё сам. Мои люди выследили тех бандитов. Сейчас я поеду туда и заберу у них твою девочку, всё поняла?

Я кивнула.

Нога моя стала отстукивать дробь, и я положила на неё руку, чтобы успокоить. Это от нервов.

Я бы рвалась с Ником, если бы он не убедил меня в том, что Лиза в безопасности, а я могу всё испортить. Оказалось, тот человек, которого Ник поставил наблюдать за мной, был свидетелем похищения Лизы и сел на хвост той машине. У них возникли трудности в пути, спустило колесо или что−то подобное, и мне повезло приехать в город даже раньше моей малышки.

Телефон Ника зазвонил, и он быстро поднялся на ноги, а потом так же быстро зашагал в сторону коридора.

− Проследи, чтобы Лена не плакала, хорошо? – Ник потрепал по ушам свою собаку Дашу и указал в мою сторону, и собака громко зевнула. А после подошла и положила морду мне на ноги, будто поняла то, что сказал ей Ник.

− Хорошая девочка, − улыбнулась я ей. – Хочешь вкусняшку, пока хозяин не видит?

Она заинтересованно подняла уши, а потом тихо тявкнула. Точно что−то понимает. Я залезла в шкаф Ника и достала ей пару камушков корма. А сама поставила себе чайник и села, чтобы напряжённо ждать новостей и коситься на телефон тёти Гали. Ник пообещал мне позвонить сразу же, как только Лиза будет у него.

Но время шло, вскоре прошло полчаса, час, а в квартире по−прежнему было тихо. Я не могла найти себе места, бродила из угла в угол и считала минуты, а Дашка следовала за мной по пятам. Так мы и шатались по квартире, пока не послышался звук поворачивающегося в замочной скважине ключа. От него я едва не потеряла сознание, будто электрический разряд прошиб всё моё тело, я даже не заметила, как оказалась в коридоре. Собака тоже рванула с места, но ворвалась в коридор не раньше меня. Мы вдвоём с возбуждённым предвкушением пялились на дверь, когда она ещё даже не открылась. Я разве что хвостом не виляла, как она.

− А вот и мы, − сказал Ник, занося за собой какое−то подобие свёрнутого пледа с ручками, в котором лежал мой ребёнок к куксился.

− Лиза! – моё горло сжал спазм. Я кинулась к дочери и схватила её, крепко прижала к себе. Обещала себе, что не буду плакать и пугать её, но эмоции оказались сильнее. Я прижимала к себе Лизу, которая тоже начала плакать, и не могла остановить себя. – Господи, спасибо тебе, спасибо! Я чуть не поседела!

− Лен, − сказал Ник, пока я обнимала свою девочку. – Больше не убегай, ладно?

Я не смогла ответить из−за слёз, поэтому просто кивнула. Последнее время я была такой плаксой. Только и делала, что плакала. Но в первый раз я делала это не от отчаяния и страха.

− Я хочу, чтобы вы жили со мной. Что бы ни случилось – я защищу. Я буду рядом, если ты захочешь.

Я всхлипнула и посмотрела на него снизу вверх. В этот момент собака поставила на мои ноги передние лапы и заглянула к Лизе, чтобы лизнуть её в нос. И это почему−то заставило меня рассмеяться. Вместе со слезами и смехом выходил весь стресс прожитых дней, высвобождался из моего тела страх, опасения, недоверие этому миру, всё плохое, что пыталось укорениться в моей душе.

Я смеялась и плакала, и Лиза больше не понимала, что происходит и забыла, что ей тоже нужно плакать. Она хлопала глазами и пыталась схватить собаку за нос, а та ускользала. Хотелось спросить у Ника, как он отнял Лизу у тех людей, но сейчас было важнее привести её в порядок, искупать, переодеть, покормить и уложить спать.

Ник помогал мне со всем этим, вызвался нарезать огурчик и даже нашёл в шкафу детскую еду, которую покупал для Лизы сам.

Я успокоилась, только когда Лиза уже посапывала в постели. Но не могла заставить себя оставить её одну в комнате, казалось, если сделаю это – всё повторится. Лизу снова похитят или её возвращение и вовсе окажется плодом моего воображения, я не могла отойти от неё ни на шаг.

− Смотри, Лен, − Ник подошёл сзади и положил тёплые ладони мне на плечи. Он указал на тихо посапывающую в углу комнаты собаку. – У неё есть охранница, она её не оставит. Ну, − он задумался и почесал нос, − разве что завтра в пять утра на полчасика. Доверишься ей?

Я улыбнулась, посмотрев на похрапывающую собаку. Я понимала, что Ник пытается меня приободрить, но мне и правда стало значительно легче. И правда, так и с ума сойти можно.

− Садись, теперь я буду кормить тебя, − сказал Ник, когда мы тихонько прикрыли дверь спальни. Он усадил меня за стол и принялся подогревать в микроволновке томатный суп, достал хлеб и сыр. Я смотрела на его широкую спину, пока Никита нарезал сыр, и подумала, а был ли хоть один момент в моей жизни, когда Макс заботился обо мне, а не наоборот. Даже когда я болела… Это было что−то из рядя фантастики. Неожиданно в груди стало так тепло−тепло, будто тот суп, что грел мне Ник, уже попал мне в желудок.

− Спасибо, − прошептала я, не привыкшая к мужской заботе на кухне. – Я теперь тебе за Лизу по гроб жизни обязана…

− Нет, − неожиданно сказал Ник, − я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной, Лена. То, что я сказал…

− Ты предложил жить с тобой, − сказала я.

− Я хочу этого, но ты не должна соглашаться из чувства долга, − он убрал в сторону нож и упёрся руками в столешницу, всё так же не оборачиваясь ко мне. Мышцы его спины взбугрились под свитером. – Помнишь, я рассказывал про девушку, которую увёл у меня из−под носа лучший друг?

Я кивнула. А потом, вспомнив, что он не видит меня, ответила «да».

− Это была история о тебе.

Я впала в ступор. А Ник продолжил.

− Я был как помешанный на тебе с первой встречи, а ты меня даже не запомнила тогда. Я боялся подойти и всё испортить, а Макс был смелый, − его голос сбился, и Ник шумно набрал побольше воздуха в лёгкие. – В общем, я думал, он поможет познакомиться.

− Я не знала, − тихо сказала я.

− Ну а что бы это изменило? – он горько усмехнулся. – Я принял то, что проиграл – вы влюбились. Но думать от этого о тебе я не перестал. Столько раз пытался… Мне буквально крышу рвало, ты была как наваждение.

Он осёкся и запустил в волосы руку. Будто не знал, что ещё сказать.

− Поэтому… Не убегай больше, ладно?

− Ник, я… − осеклась и поняла, что руки мои дрожат. Я встала и несмело подошла к мужчине сзади, обвила руками его талию и прислонилась головой к резко напрягшейся спине. Я слышала, как быстро забилось его сердце, − я думала о тебе, когда мы уехали. Мне было так стыдно за то, что даже не сказала ничего и сбежала, когда ты был так добр.

− Это было только чувство стыда? – Ник неожиданно повернулся, и теперь уже я оказалась в кольце его рук, смущённая и застигнутая врасплох. – Когда ты думала обо мне.

− Я… Нет, − призналась я, отводя глаза.

− А что ещё, вина? – спросил он, и мне подумалось, что он издевается.

Я молчала, тихо посапывая в его свитер, и Ник сжалился.

− Я люблю тебя, Лена. Я всегда любил. Я сделаю для тебя всё и даже больше. Я буду любить Лизу. Я уже её люблю, − я чуть подняла голову, когда мужчина подцепил пальцем мой подбородок, и увидела, как сияют его карие глаза. В них было то, чего я не видела в глазах мужчин до этого дня. Ни у кого и никогда. И я поверила тому, что увидела в них.

Я улыбнулась и встала на носочки, чтобы податься вперёд и поцеловать его. Ник удивлённо застыл, шумно втянув в себя воздух, а потом прижал меня крепче и поцеловал сам. Уже без смущения, стеснения и робости. Как мужчина целует любимую женщину.

− Постарайся полюбить меня в ответ, ладно? – он широко улыбнулся, когда я смущённо отстранилась. Я ведь думала о нём всё время, что была у тёти Гали. Мысли о нём помогали мне не думать о плохом. Тогда я надеялась, что где−то всё же есть твёрдое плечо, на которое можно опереться. А сейчас я цеплялась за него своими пальцами и ощущала почву под ногами. Вот эти плечи, а вот спина, за которой любая почувствует себя, как за стеной. Всё это было в моих руках.

Но вместо того, чтобы описывать Нику все эти чувства, я просто вцепилась в его свитер и рванула на себя, чтобы поцеловать ещё раз. Пометить собой его губы, оставить на его одежде свой запах и полностью пропитаться его – надёжным и сильным.

Теперь мне были не страшны ни суды, ни Макс с его угрозами.

Мы с Лизой обрели новый дом.

Где у нас целых два защитника – Ник и старенькая Даша.