Шестнадцатая глава

Я заявилась в офис своего мужа на следующий день после прилёта. Завезла утром Анечку в школу и выслушала от директрисы ежегодный плач о недопустимости вырывания ребёнка из учебного процесса непосредственно перед каникулами. Затем встретилась с одногруппником маминого мужа, который по совместительству финансовый гений. Им оказался пожилой, полный, но весьма подвижный мужчина с острыми улыбчивыми глазами, Семён Маркович. Он вкатился в кафешку, где мы встречались и сразу заполнил собой всё пространство. – Ну-ка, ну-ка, а что это за девочку мне прислал Гоша? Ах! Какая красавица! Расскажи-ка мне подробней, как он устроился в глуши. Всегда хотел тоже жить в империи у моря. Всё никак не выберу. А покажи-ка, что там у тебя за проблемы? Кто тебе прислал этот отчёт? А поехали-ка сразу в эту контору. Наведём там шороху! – сыпал он вопросами, при этом умудрялся смотреть бумаги, улыбаться мне, командовать официантками и давать какие-то указания своему помощнику. Я этого помощника и не увидела вначале. Очень удивилась, когда Семён Маркович к нему обратился с поручением. И этот Яша, моментально набрав в интернете запрос, выдал ответ. К одиннадцати часам мы уже прибыли на проходную в бизнес-центре, где снимал офис мой муж. Постоянного пропуска у меня, естественно, не было и пришлось просить Ольгу оформить всех нас. Моё явление в приёмную мужа было похоже на известную сцену из Гоголевского ревизора. Все присутствующие замерли, каждый с разным чувством. Если у Оли было торжествующие выражение, то у помощника Дмитрия Володи изумлённое. А у какой-то женщины, что сидела рядом с Володей – настоящий ужас на лице. Семён Маркович представился и попросил немедленно собрать для экстренного совещания всех начальников отделов и бухгалтерию. С этой минуты будет проходить учредительская и какая-то ещё проверка и аудит. Мы прошли в зал для заседания и меня усадили во главе стола. Как свадебного генерала. Я перестала понимать, о чём речь, сразу после представления всех участников. Помощник Яша чудесным образом преобразился в солидного и респектабельного Якова Семёновича и практически он и вёл это заседание. Семён Маркович зорко следил за всеми и скрипуче вносил в блокнот заметки простым остро заточенным карандашом. А я держала нейтрально-заинтересованное лицо и тряслась внутри от ужаса. Всё. Вот он – мой Рубикон. То, что я влезла вот с таким шумом в его вотчину, Дмитрий мне не простит никогда. Голова кружилась то ли от страха, то ли от отчаяния. Надеюсь, что я доживу до конца этого совещания, не испортив ничего. Кстати, его помощник не полетел с ним в Индию. – Володя, скажите, когда возвращается Дмитрий Олегович? – задала я вопрос, когда совещание уже закончилось, но никто ещё не ушёл. Володя зыркнул на женщину, главного бухгалтера, что сидела с ним, когда мы вошли в приёмную, и ответил мне. Итак, завтра. В девять утра в Шереметьево. Отлично! Я уже собиралась домой и вызвала такси, когда позвонил юрист и предложил встретиться к жуткому неудовольствию Ольги. Её просто взрывало от желания всё обсудить. – Я пригласил вас, чтобы передать вам фотографии. Только у меня к вам просьба, – начал говорить Алексей, едва мы разместились за небольшим столиком в одном из многочисленных кафе. – Я слушаю вас, – устало сказала я – Не смотрите фото. Просто поверьте мне на слово. Факт измены мы подтвердили, – добил мою еле живую надежду белобрысый юрист. – Я переведу вам деньги. Пришлите счёт, пожалуйста. – Минутку. Как же унизительно это всё. Невыносимо. Мерзко. Хотелось провалиться от стыда сквозь землю. Прямо под сверкающий кафель кафе. Изменяет мой муж, а стыдно и отвратительно мне. С другой стороны, мысль о том, что практически на мои деньги и деньги моих детей он катал свою шалаву в Индию, вызывала дикую ярость. Аня с Анастасией Петровной уже вернулись домой, и дочь делала уроки в своей комнате. А я собирала вещи в чемоданы себе и Анюте. На пару месяцев. Необходимый минимум. Стараясь не отвлекаться на конверт. Конверт жёг мне руки. Я не знала, куда его деть. Положила на стол, переложила на полку. Он всё время попадался на глаза и притягивал моё внимание. Выжигал мой мозг. Чтобы хоть как-то отвлечься от разглядывания глянцевой коричневой бумаги с крапинками и волокнами другого оттенка и не рассматривать простой железный замочек на нём, я оделась и вышла во двор. Неужели я реально собралась покинуть мой дом и ютится в старой квартире, когда Дмитрий будет жить тут один? Один? Чёрта с два! Он приволочёт сюда эту тварь. Она будет расхаживать здесь, словно имеет на это право, и трогать мои вещи. Это неприемлемо! И невыносимо. Ревность душила меня как огромный удав. Перехватила горло и сжала грудь. Стоп. Не время! Я начала дышать, как научил меня в своё время врач. Вначале десять вдохов глубоких, потом с задержкой дыхания резких выдохов. Затем наоборот. Резкие вдохи, задержка дыхания и длинные выдохи. Немного попустило. Прояснилось в голове. Подумав, вызвала слесарей и врезала замки в двери почти всех комнат своего дома. И поменяла коды на сейфе со своими украшениями. Я оставила открытыми технические помещения, одну гостиную, его спальню и гардеробную. Не хватало ещё, чтобы эта… Стоп! Нельзя думать об этом! Приняв на ночь таблетку со снотворным, я провалилась в бездну. В свой личный ад. С калейдоскопом картинок нашей жизни. Где везде, просто везде присутствовали молодые и наглые женщины, которые смотрели на меня как на прислугу. Утром я предупредила Анастасию Петровну, на какой адрес возвращаться с Анютой и вручила ей дубликат ключей от квартиры. Всё. Так сложилось, что в последнее время я перестала встречать Дмитрия из командировок в аэропорту. Как-то ушло то желание, что заставляло бежать навстречу, чтобы увидеть поскорее. Будет ему сюрприз. Я тщательно оделась, уложила волосы и сделала макияж. Провозилась со стрелками почти полчаса. То кривые, то не такие, как я хочу, то рука дрогнула. Да, что ж это со мной! Разозлилась, и сразу всё получилось идеально. Вызвала такси и, сидя на заднем сидении, невидящим взглядом смотрела в окно, сжимая в руках сумочку с конвертом. Коричневой бумаги. Очнулась, уже подъезжая к Шарику. Мы стояли в пробке, как обычно, где-то в Химках. В аэропорту, среди встречающих у выхода я заметила помощника моего мужа и подошла к нему. – Здравствуйте, Марина Анатольевна. Вы прекрасно выглядите. Как ваше здоровье? – отводя глаза, проговорил Володя. – Спасибо, – односложно ответила я Прекрасно выгляжу? Я? Здоровье? Дмитрий что, меня совсем в немощные и убогие записал? Всем вокруг рассказал о больной жене? Пока я боролась со своей злостью, ведь этот мальчик не сказал ничего особенного, что могло меня так раззадорить, стали появляться пассажиры рейса. И я увидела их. Вначале её. Я обратила внимание на неприлично повисшую на руке мужчины девицу. Она держалась двумя руками за предплечье и прижималась грудью. Просто висела на его руке. А он, чуть повернув к ней голову, нежно улыбаясь, что-то говорил. И тут Дмитрий завертел головой, выискивая помощника, и увидел меня. Его глаза расширились, и выражение лица стало непередаваемым. Сложным. Тут и удивление, и страх, и досада, и вина? Дмитрий попытался отстранить от себя девицу. Но та вцепилась намертво. И не понимала, что происходит. Или делала вид, что не понимает. Я усмехнулась, глядя ему в глаза. И, когда они подошли поближе, произнесла холодным тоном: – Милая, вы ведёте себя неприлично. Отцепитесь уже от женатого мужчины. – Мариш, – отмер мой муж – Это не то, что я подумала? Наверное, девушка – твоя случайная попутчица. Она летит из Дели одна. Ей стало плохо в самолёте, и ты ей просто помогаешь дойти до машины? Дмитрий, не унижай себя ложью и не трудись что-то объяснять.