Семнадцатая глава

– Ой. Димочка, это кто? – прощебетала противным голосочком девица, вытаращив на меня свои глазищи. – Да, Димочка. Кто я? Ответь барышне. Мне тоже интересно послушать, – спросила я своего мужа. Дмитрий молчал и зло смотрел на меня, с силой сжав челюсти, до проявившихся желваков на скулах и пятен на щеках. – Раз наш мужчина не хочет, то я представлюсь сама, – продолжила я. – Меня зовут Марина Анатольевна и я жена Дмитрия Олеговича вот уже скоро девятнадцать лет. Пока ещё жена. А вы, я так полагаю, его любовница. Нынешняя. Как вас зовут и кто вы? Из какой помойки он её достал? Рот вон приоткрыла и смотрит на меня как на ожившую скульптуру Командора, блин. – Я Маша, – манерно произнесла эта кукла. Ей восемнадцать-то есть? – Просто Мария? – мне реально было интересно, где он её откопал. – Я учусь в университете и прохожу практику в фирме у Дмитрия Олеговича. А вы, значит, та самая больная жена, что постоянно живёт за городом? – в глазах «просто Марии» на секунду зажёгся алчный интерес. Она всхлипнула, резко развернулась в сторону моего мужа, плеснув рассыпанными волосами, и закрыла лицо ладонями. Он при этом инстинктивно приобнял её. Но, вздрогнув, убрал руку. – Интересная, должно быть, практика. Насыщенная, – не сдержалась я. Практикантка. Какая пошлость. – Марин, – он протянул ко мне руку. Ту самую, которой только что обнимал и прижимал к себе девицу. – Не устраивай сцен на публике. – сказала я ему. – Машенька, пройдёмте. – отмер помощник моего мужа и, взяв за локоть, отвёл в сторону зыркнувшую на меня уничижительно девицу. – Я увидела достаточно, – сказала я, и, развернувшись, пошла в сторону стоянки такси. Дмитрий дёрнулся было в мою сторону, но, наткнувшись на мой взгляд, остановился. – Марина, подожди. Не уходи. Позволь объяснить, – начал он хриплым голосом. – Прямо тут, в аэропорту? На изумлённых глазах прохожих? Да и зачем мне твои объяснения? Сделай одолжение – не преследуй меня сейчас. Ты уже достаточно меня унизил, – сказала я. Каким чудом я удержала слёзы? Вот и убедилась ты в своих подозрениях. Вот увидела своими глазами. Вот услышала своими ушами. Это я-то больная? Я в больнице? И помощник явно удивился, когда меня увидел. Значит, муж эту байку о жене при смерти рассказывает всем. Не помню, как ехала. Не помню, как объясняла дорогу таксисту. Не видела ничего по дороге. Перед глазами стояла наглая девка. Красивая. Молодая. Считающая, что имеет права на моего мужа. Бессовестная. Она ни капельки не смутилась передо мной. Разыграла раненую лань перед Дмитрием и дождалась, когда я уйду. Выдавливает меня. Тварь. Когда я добралась до дома, машина моего мужа уже стояла перед крыльцом. И не успела я войти, как попала в его объятия. – Отпусти немедленно! – заорала я страшным голосом. Он вздрогнул и отпустил меня. Я сама не подозревала, что умею так орать. – Марина, позволь объяснить, – начал он. Я прошла в комнату и достала пакет с фотографиями из сумки. – У меня есть иллюстрации к твоим объяснениям. Давай посмотрим вместе. Одна я не решилась. Ещё надеялась, что мало ли. Может, пока я не вижу эти фотографии, ты мне верен, – прошипела сорванным горлом. Дмитрий застыл столбом посреди комнаты, так и не дойдя до дивана. – Ты следила за мной? – с угрозой в голосе начал он. – Да. Я увидела вас вместе и не поверила своим глазам. Но после твоего предложения ограбить меня, я решила посмотреть на твою жизнь со стороны, – ярость поднималась во мне как волна. – Ограбить? – прорычал он. – Ты уж определись, милый, ты оправдываешься передо мной за потрахушки или давишь на меня? – усмехнулась я. – Стоп. Всё не так, Марина. Я люблю тебя! – он со вздохом рухнул в кресло напротив меня. – А её ты что делаешь? – прошипела я в ответ, раскрывая конверт и вытаскивая из него фотографии. Прямо на верхнем фото мой муж стоял в каком-то затемнённом коридоре. Одной рукой он опирался на стену, а другой рукой держал голову стоящей перед ним девицы. Он был в одной расстёгнутой рубашке. Его лицо было запрокинуто вверх с таким блаженным выражением, что сердце моё дрогнуло. – Практическое занятие! – сказала я горько и бросила фотки на стол. Они разлетелись веером, Часть фотографий перелетела стол и упала к его ногам. И везде, на каждом снимке мой муж был с этой девицей. Куда ни кинь взгляд. Вот он склонился к ней, а у неё на губах лукавая улыбка. А вот они у прозрачной стены в какой-то высотке. За окном проплывали белоснежные облака. А голая стройная молодая и красивая она опиралась руками в эту стену, невозможно прогнувшись. И мой муж с ней. Они смотрелись словно единое целое. Как произведение искусства. От фото несло такой энергетикой, таким чувством, что мне стало плохо. И, как назло, у меня в руках осталось ещё одно страшное фото. Где крупным планом они сняты вместе. Он делал это с таким лицом! Она кричит на фотографии. То ли от боли, то ли от удовольствия. – Что это? – жалобно проговорила я, пытаясь унять трясущиеся руки и обуздать плавящееся сердце. – Это просто секс, Марина. – устало ответил он, потирая своё лицо руками. В двери зашумели ключи, и я поспешно стала собирать рассыпанные фото. – Что ты сидишь? Помоги собрать. Аня увидит! – рявкнула я на него, моментально переходя в режим защитника. Анюта ворвалась в комнату как вихрь. Моя принцесса полезла целоваться с Дмитрием. И он своими губами потянулся к ней. – Не смей! – прошипела я как разъярённая кошка. – Не смей теми же губами целовать мою дочь! Меня затошнило с невозможным сухим спазмом. Горечь обожгла горло. – Ма-а-ам? – Анечка вопросительно смотрела на меня, обернувшись, и держала одно фото из пачки в руках. Мельком я увидела, что на нём парочка просто нежно обнимается у входа в какой-то подъезд. Облегчение затопило волной.