Глава 12

Шок – это мягко сказано. В первое мгновение мне показалось, что это Егор, потому что глаз зацепился за десятки раз виденный образ в этом стильном темно-сером костюме. Но уже через секунду до меня дошло, на что я смотрю. В общем коридоре стоял незнакомый мужик с залысинами и в клетчатых бриджах и сандалиях, одетый в пиджак от костюма Егора. А рядом с ним стояла Зинаида Степановна и держала на вытянутых руках брюки от этого костюма, которые мужику явно были не по росту. – А вы их подошьете, и будет… – она замолчала, как только услышала звон упавших ключей. – Ой, Оленька. – Это что такое? – до меня не сразу дошло, что тут происходит и почему на нем костюм Егора. А потом, как дошло. – Вы что?! Это вы украли все вещи? – Что значит, украли? – мужик сразу выпрямился, как палка, будто пиджак на нем загорелся, – я краденое не беру. – Да не краденое, что вы, – первому ответила Зинаида, – Оль, ты же все равно выбросила. – И вы что? Решили, что можно подобрать и, – я поводила рукой в поисках подходящих слов, – подзаработать на этом? – Нет, мне не нравится краденое, – мужик начал снимать пиджак, – все равно не мой размер. – Да вам хорошо! Где вы еще такой найдете за пять тысяч? – Зинаида не хотела терять покупателя. – Пять тысяч? Вы в своем уме? – у меня чуть дар речи не пропал. – Этот костюм стоит раз в десять дороже! – Да? – подняла накрашенные брови соседка, тут же оживилась и повернулась к мужику, – отдам за полцены, двадцать пять! – Вы с ума сошли? Я за пять то брать не хотел! Извините! – спешно снял пиджак и всучил престарелой предпринимательнице. Обошел ее подальше, будто заразная, потом так же меня и к лифтам. Но мое внимание было полностью на Зинаиде. – Кто вам дал право брать чужие вещи, да еще и продавать их?! – Ты их разве не выбросить собиралась? – Даже если и собиралась, пока не донесла до контейнера, они не выброшены, – не знаю почему, но такой финт возмутил меня донельзя. Она ведь все равно выходит, украла вещи, ушлая бабка. И молча хотела загнать на Авито что ли? – Что вы уже успели продать? – Тридцать процентов от продажи тебе, а я все сделаю сама. Ты только в плюсе будешь! Изменнику этому отомстишь и дела свои поправишь, у тебя развод на носу. Тебе тяжко будет, уж поверь. – Это вас не касается, ни мой развод, ни то, как я буду жить! Что вы уже продали, я спрашиваю? – Ну вот зачем ты со мной так? – обиделась Зинаида, – я же тебе помочь хотела. Я все время тебе помогала, вот позвонила, когда кобель твой на крашеную эту запрыгнул, благодарной должна быть! – а сама стояла и сворачивала пиджак и брюки в комок. – Благодарна за бдительность, спасибо, что разоблачили изменника, но это! – я указала пальцем на костюм, – это воровство! – Принципиальная, да? Сорок на шестьдесят. Костюмов-то много! – Много или мало, без разницы! Если бы сейчас не вернулась домой, вы бы втихомолку все продавали! – я прошла к своей двери и оперлась о стену, голова все еще немного кружилась. – Пятьдесят на пятьдесят! – Зинаида Степановна! – вспыхнула я, – несите все вещи в мою квартиру! Никаких процентов! – Жадная, да? Вот так за добро платишь? – Вы что, денежное вознаграждение хотите? Я думала, вы это по совести, из моральных принципов! А не успела я отвернуться, обворовали меня! – Это же козла твоего! Спасибо мне должна сказать! Что ты мелочная такая, Оля? Знала я, что не надо было тебе звонить, лучше бы сразу в полицию сообщила. – Может, лучше и в полицию, – устало вздохнула я, отпирая свою дверь, – хоть не застала бы дома его любовницу. Может, забрали бы обоих… – я потерла лицо, – сколько раз вот так молчали, а потом вдруг решили позвонить. А теперь денег пожелали… – Это я уже пробубнила под нос, разочарованная поведением соседки, не ожидала я от нее такой прыти. – Несите все мешки в мою квартиру. – Не надо на меня наговаривать! – Зинаида встала руки в боки, – сколько раз было, столько и сообщила! Мне зачем врать? Я что, по-твоему, моменты выбираю поудобней, здесь звоню, там не звоню? Не шумел он раньше! А как зашумел, сразу сказала! – ушла в свою квартиру, обиженно ворча. – Мешки ей тащи, вещи верни, тоже мне нашлась, живешь так, думаешь, приличные, богатые, а тут скупердяи аморальные… – Ох, боже мой… когда все это закончится? – я оставила дверь открытой для соседки, и вошла в свою квартиру, не разуваясь, прошла по ней, оглядывая полный разгром. Я, как искала телефон этой Инны, так все и осталось перевернутым вверх дном, но теперь еще и разбитый стеклянный столик. На мгновение в сердце защемило от воспоминаний о заботливом муже, несущем меня на руках. Сволочь. Обидно-то как, такой ведь любящий был. Купалась в его нежности и заботе. Возникал другая мысль. Один раз, значит шумели? А в остальные что? Тихонечко, как мышки терлись? Не хочу об этом думать и убираться сил нет. Мне плохо, и я хочу прилечь. И чтобы меня никто не трогал. – Вот твои мешки! Забирай! Мне чужого добра не надо! – послышалось со стороны входной двери и шуршание, обозначавшее, что Зинаида притащила мешки с одеждой. Я вышла и помогла оттащить их в гостиную комнату, где бардак был чуть поменьше, только подушки с дивана валялись на полу. – Фу, срамота! – Зинаида встала в дверях спальни, – логово разврата! Я бы сожгла эту кровать! Или продала! Знаешь, сколько за такую с мягким изголовьем выручить можно? – завелась она снова, – она у вас модная, брендовая? А матрас ортопедический? Давая тысяч за сто ее… – Зинаида… – я взялась за виски, – Степановна! Вам пора! – Что, даже чаю не предложишь? За помощь-то… – Нет, не предложу! Позже! – голова у меня кругом и болит, не хочу ничего и ни с кем, – хватит с меня! Вы у меня вещи украли, а хотите чай! Может, вам еще пирог испечь? – Может и испечь! – опять руки в боки. – Ой, все! Вам пора! Срочно! У вас молоко убежало! – я стала выталкивать ее из своей квартиры, – телефон звонит! Важные дела! До свидания! Зинаида выкрутилась на половине дороги и пошла дальше сама. – Да все, все! Поняла я. Что зря тебе помогала, ничуть ты не лучше своего мужа! Я видела в глазок мужика того! Спортивного! Такая же ты! И вышла, громко хлопнув моей дверью. Я аж согнулась, потому что звук отдался в моем черепе, как в колоколе. Пришлось пойти на кухню и найти обезболивающие таблетки, чтобы тут же принять со стаканом воды. Я села за стол, подперев голову, и ждала, пока они подействуют. А потом поняла, что меня дико клонит в сон. Как только боль чуть утихла, взяла вещи и сходила принять быстрый душ, после ночи в больнице и всего, что происходило до нее, чувствовала себя ужасно грязной. После душа надела любимый халатик и отправилась в гостиную, собрала диванные подушки. Мне бы только полежать и на пять минуточек прикрыть глаза. Я взяла одну мягкую подушку под голову, укрылась пледом и практически мгновенно уснула сном без сновидений. Проснулась я внезапно от знакомых звуков и не сразу поняла, где я и что здесь делаю. Села и вспомнила, что вернулась домой и прилегла поспать. Голова почти не болела, но чувствовала я себя помятой и уставшей, а за окном было подозрительно красно от заката солнца. Сколь же я проспала и… на кухне кто-то звенел посудой. Будто сахар в чашке размешивает ложечкой. Егор?! Я встала, завязала потуже халатик и пошла на кухню. Даже не знаю, что ему скажу, выгоню его обратно… Ой. – Ты?! – я чуть не упала в дверях кухни, – ты как вошла?! – Не заперто было, – сказал Инна, громко отхлебывая из чашки мужа и откусывая пирожок.