Глава 11

Егор – А что, честные бои у нас сейчас не в почете? Ссышь один на один? – я сплюнул кровь из разбитой губы на темный асфальт и с вызовом глянул на «мужа Инны». Пока заваруха выходила в мою пользу, количество противников сократилось до двух, потому что первый нападавший уже торчал из мусорного контейнера, куда я закинул его головой вперед. А второй корчился в кустах после удара по репродуктивным органам. Да! Я имею право бить по яйцам, когда на меня нападают вчетвером! В жопу рыцарство! Сейчас я внезапно стал благодарен Оле за то, что она загнала меня в спортзал. Я там не только педальки велотренажера и гантели терзал, но и грушу, и татами с лучшими местными тренерами по единоборствам. Толя явно не ожидал такого поворота, прикинув на вид, что я обычная офисная крыса в костюме, который разве что мобильником в рожу кинуть может с перепугу. Мобильного у меня все равно при себе нет, он пузыри пускает на дне бассейна, и еще не факт, что работники отеля мне его вернут, как обещали. А вот сопротивление я оказал вполне достойное, и пока счет был в мою пользу. Двое в нокауте, я на ногах. – А ты заслуживаешь честный бой, ушлепок? – Толя пошел передо мной, разминая плечи, обтянутые черной футболкой. Пара его хорошо поставленных ударов по корпусу была вполне ощутимой. Ребра теперь поскрипывают от каждого движения. – Можно было начать с разговора, – кулаки я все равно не опускал, ища выгодную для себя позицию. Толя отлично выбрал место, это слепая зона камеры на углу дома. Идеальное место для преступлений. – Залез на мою жену, значит, никаких разговоров, только хруст твоих зубов и костей. – Что же ты не следишь сам за своей женушкой? Она, между прочим, всем бегала, рассказывала, что свободная и в активном поиске, и на половину мужиков сама вешалась! – Щаз, так я и повелся, моя Инка дура, но не настолько. Знает же, что ей за такое будет! За три года со мной выучила уже! – Значит, не знает! – меня злил этот упрямец, – уже лет семь на каждую встречу одноклассников она приезжала только с одной целью, уйти с новым мужиком! И успешно уходила! Кто нарядится подороже или тачкой покруче похвастается перед школьными, все Инкины были! Она переходящее знамя, все хотели отметиться! – Ах, ты сучара! – Толя кинулся на меня с кулаками. От двух ударов я увернулся, третий поймал лицом, два сам подарил, услышав удовлетворяющий хруст где-то у него во рту. Надеюсь, я выбил ему зуб! Видя, как мерзкий Толян отшатнулся, берясь за кровоточащий рот, я вспыхнул азартом. – Что ты за мужик, если от тебя собственная жена столько лет налево ходит? Только и ищет приключения на свой зад! Импотент чт… Мою оскорбительную тираду прервал удар со спины чем-то жестким. По ощущениям железнодорожной шпалой, прошедшей по затылку и плечам, что опрокинуло меня на асфальт лицом вниз. Жесткое падение выбило из меня дух, а оставшийся воздух выдавила туша второго недобитка, про которого я легкомысленно забыл. Он внаглую сел на меня, заламывая обе руки за спину. Я зарычал, вжатый лицом в асфальт, за что получил кулаком под ребра. – Договорился ты, Егорка, кататься поедем. Придется преподать тебе урок, ты, тупая башка! Как залезать на чужих жен и про них трепать! Ответ ему состоял из сдавленных матов, но хуже всего было то, что я услышал шум мотора и шорох колес по дороге, к нам на площадку задом сдал какой-то внедорожник. – Семь лет она у него ходит, а ты, значит, в этот раз самый крутой был, да? – и пнул меня в бок ногой, пока его дружок сидел сверху. Вот бы его еще мои ответы интересовали. Машина остановилась чуть ли не у самой моей головы, и кто-то вышел из нее, послышалась какая-то возня, а потом треск изоленты. – Да вы издев… – и мне залепили рот широкой армированной лентой. А потом с таким же рвением склеили руки за спиной, наматывая на запястья новый и новый слой, под мое бесполезное мычание. А потом меня тупо закинули в багажник, подняв с земли вдвоем. И надо сказать что, не церемонясь и не заботясь о том, во что я из валяющегося там мусора вписался головой. Это все было нереально. Как в плохом фильме про девяностые. Я пытался судорожно придумать, как действовать, когда мои ноги сложили ударом в живот и захлопнули дверцу. Это полный звездец. Мне пришел во цвете лет! Как минимум трое уселись в машину, и мы куда-то поехали. Каждый раз, когда я пытался привстать или громко мычал, кто-то перегибался через спинку заднего сидения и отвешивал мне «успокаивающую» оплеуху или тычок. Неуверен, сколько мы тряслись, но под конец меня начало жутко укачивать, и не только потому, что я подпрыгивал на боку в скрюченной позе, но и в целом стало совсем хреново. То ли удар по затылку вышел серьезный, то ли пирожки тоже решили, что со мной разговор короткий и пора на волю. Все, на чем я мог сконцентрироваться, это побороть тошноту, потому что перспектива сделать это с изолентой на пол лица, казалась фатальной. А потом мы вдруг приехали и меня жестко выволокли куда-то во тьму. Уронили на траву и пнули пару раз, прежде чем разлепить рот. Первым делом я хрипло вдохнул и выдохнул, потом выдал хорошую порцию трехэтажного и в конце угрозы всех посадить за нападение и похищение. – Ты че, реально думаешь, нам страшно? – Толя возвышался надо мной, засунув руки в карманы треников. Видел я его исключительно потому, что на него светили фары высокого автомобиля. Весь остальной мир казался сожранным беспроглядной чернотой. – Серега после ходки, Костян тоже, а у меня все схвачено с мусорами. Пойди, попробуй, накатай заяву. – Ни хрена у Инки избранник, круче только яйца, – саркастично прохрипел я. – Что ж не удержал-то? – Потому что люблю овцу тупую! – Толян приподнял меня за ворот рубашки с земли, – и свою женщину бить я не стану! По-другому воспитаю! А вот тебя… – Куколд ты, Толя! – вырвалось у меня, за что я жестко приземлился на землю и получил пинок под ребра. – Еще раз ты посмотришь в сторону моей Инки, я тебя закопаю живьем, – пнул еще раз, заставив скорчиться и задохнуться, – ни бабло, ни хоромы твои больше не понадобятся! Куколд, млять! – рычал он, – ты сам то знаешь кто? Трахаль чужих баб? – И никто не жаловался! – сплюнул кровь я, – только я теперь женат! А Инку твою я имел, когда… Особенно мощный пинок подбросил меня и заставил судорожно хватать ртом воздух. – Женат он! Сучара ты подзаборная! Раз ты мою натянул, я, значит, к твоей в гости наведаюсь! Верну должок! – Только… попробуй… я сам тебя… – если бы я еще говорить мог. – Урод! Не тронь… убью… – вырывалось между ударами, куда попало. – В машину! – вдруг прекратил и скомандовал Толя. – Если вылезет отсюда живым, будем считать, везунчик. И они ушли, хлопнули всеми дверями машины и умчались куда-то во тьму, просто объехав меня по дуге. А я остался лежать в темноте и звуках собственных хрипов и кашля. А когда смог кое-как перекатится на спину и проморгаться, чтобы глянуть наверх, увидел только темно-синее небо и высокие черные кроны, обступивших меня со всех сторон деревьев. *** Оля Я проспала в палате весь остаток дня, ночь и половину следующего. Меня будили, чтобы проверить состояние, давали какие-то лекарства, а потом попытались покормить завтраком. Но аппетита не было, и не только из-за плохого самочувствия. Голова болела и кружилась уже поменьше, но на сердце лежала неподъемная бетонная плита. Больно было даже думать о моем муже и том, как он поступил со мной. Предатель. И ведь даже ничего не отрицал. И что мне теперь делать? Все, значит? Закончен мой брак? Эмоции уже остыли, поставив меня перед суровой реальностью. Осталось одно разочарование и опустошение, будто изнутри меня вынули что-то жизненно важное. Когда меня решили выписать после обеда для домашнего лечения, оформили все документы и дали направления и назначения лекарств, я осталась стоять одна одинёшенька в коридоре больницы. Какая-то тупая, наивная надежда на то, что меня встретит Егор, растворилась, как туман на солнце. С чего ему меня встречать? Значит, мне показалось, что он раскаивается, когда вчера бегал вокруг меня, вез в больницу и пытался ворваться то в кабинет, то в палату. Что-то в глубине души терзало меня желанием, чтобы он просил прощения, а не просто равнодушно испарился. Не ждал меня он в машине и снаружи больницы. Пришлось ехать на общественном транспорте, потому что он, хоть и нашел мою сумочку с документами, телефона в ней не было. Хоть ключи от квартиры есть, и то плюс. Чувствовала я себя плохо во всех смыслах, когда добралась до дома. Голова вновь разболелась, напоминая, что нужно выпить назначенные лекарства. Но никто меня не ждет, никто не позаботится. Ну все, значит, все. Чего еще ждать? Двери лифта разъехались на моем этаже, и не успела я выйти, как предо мной предстала шокирующая картина. Ключи выпали из моих дрогнувших пальцев…