Глава 10

Егор – Мне плохо-о-о, – раздалось жалобное за моей спиной, – Его-ор! У меня в голове сработали все возможные триггеры на защиту моей женщины, заорали сирены и переключились режимы в мозгу. Я обернулся, чтобы увидеть, как жену в открытой двери коротко тошнит на асфальт, ремень безопасности натягивается и она, кажется, сейчас вывалится из машины. Быстрей, чем сообразил, я с силой чистого адреналинового выброса дернул за ворот качка и отшвырнул его в сторону. Куда он улетел, я уже не следил, потому что в полтора шага, я поймал на лету Олю, усадил обратно и захлопнул дверь. Обежал машину и запрыгнул за руль, за полсекунды я уже жал педаль газа, рулил одной рукой, а второй доставал из бардачка пакет и салфетки. Приоритеты встали на место. – Потерпи, сейчас, погоди, – торопливые слова выскакивали сами. – Моя голова, – простонала она, обхватывая голову руками. Какой я болван, что отвлекся! – Я сейчас, дыши. Тебя еще тошнит? Ты будешь… – я увидел бутылку воды в держателе между сидениями. В окно с ее стороны что-то громко ударилось, и я переключил внимание от попытки вручить Оле пакет на случай продолжения «банкета». – Стоять! Мы еще не договорили! – догнал машину «спортсмен» и стукнул в стекло кулаком. Оля отшатнулась в испуге. – Пошел ты! – крикнул я ему и вжал педаль, выезжая со двора. – Потом с тобой разберусь! – О, боже мой, – она все же взяла салфетки и приложила одну к лицу. – Это что за неадекват какой-то?! Что за быдло?! Ты вообще в своем уме? Зачем притащила его домой? – меня опять понесло, потому что от одной мысли о том, что Оля могла привести другого мужчину, у меня просто красная пелена перед глазами падала, и из глубин рвалось что-то злобно-доисторическое. – Это твой Толя? – Да не мой он! – вскрикнула она и снова взялась за голову, – ой. Я мысленно врезал себе по лицу, надо взять себя в руки, а то ей станет хуже. Разборки могут подождать, сам же только что сказал, что поговорим позже. А поговорить есть о чем, и очень даже много, но… Я чуть сбавил скорость, понимая, что уже превышаю, и это может плохо закончиться, а заодно и собственные эмоции притушил. До меня, наконец, дошло, она сказала «не мой». – А чей? – глянул на нее. – Это муж Инны! – вырвался из нее раздраженный ответ. – Инны?! – у меня упала челюсть. Первая безумная мысль, что появилась у меня, что Оля решила мне отомстить с мужем Инки, и это было бы просто полным финишем. Но моя жена не такая, она не Матвеева с абсолютной неразборчивостью в мужчинах и отсутствием моральных принципов. Даже думать об этом не стоило! – Инна замужем?! – возник второй закономерный вопрос, потому что она всем вещала совершенно другое. И вела себя совсем не как замужняя женщина. – Это ты должен знать! – обиженно огрызнулась Оля, – этот просто пришел, искал ее… откуда мне знать, – спрятала лицо в ладони, а я почувствовал себя полным козлом в очередной раз. Знал бы я, куда меня занесет эта чертова встреча долбаных одноклассников! Зря не послушал свое предчувствие, когда в этот раз уезжал пораньше из командировки. Мой маленький ежегодный кусочек мужской свободы превратился в этот раз в нечто безумное, с самого начала все пошло наперекосяк, и чем дальше, тем хуже становилось. Теперь еще и Оля обо всем узнала самым жестоким для нее образом. Она не должна была знать! Не должна была возвращаться так рано! Сказала же, что приедет, как обычно! Это катастрофа. Как только я получил ее голосовые сообщения, сразу понял, что случилось самое страшное. Я попался… да еще и с отягчающими. Перед нами выросли ворота стоянки у больницы, и я вновь переключил внимание. Проехал, нашел место на парковке и плавно встал на него, чтобы Олю не качало. Потом выскочил из машины и быстро обежал, раскрыл дверь и вынул оттуда свою жену. Она опять слабо сопротивлялась, но силы были не равны, а мое намерение ее срочно передать врачам непоколебимо. Не могу смотреть, когда ей плохо. И тем более по моей вине. В приемное отделение травмпункта при больнице я открывал дверь с ноги и громким требованием срочно осмотреть и помочь моей жене. Врачи нарисовались очень быстро, благо очереди не было, или она рассосалась от моего вида. Не успел я отнести мою малышку в смотровую, как меня самого оттуда выгнали с указанием подождать в коридоре. – Хоть документы возьмите! Полис! Оформлять как будете? – крикнул я в закрывшуюся перед носом дверь. – Спасибо! – высунувшаяся медсестра забрала документы так же быстро, как и закрыла дверь. А потом они медленно и печально ее осматривали, заполняли формы в компьютере, будто это было самым важным, и выгоняли меня каждый раз, когда я туда заглядывал через каждые пять минут. Какого черта я повез ее сюда? Лучше бы в платную клинику, которая обслуживает меня по корпоративной страховке. Но она далеко, а эта буквально за углом от нашего дома. Да что уже жалеть? Лишь бы с Олей все было нормально. Еще раз загляну и увижу, что она все еще лежит бледная и несчастная на этой жесткой кушетке, и сам заберу и унесу отсюда к нормальным врачам! Спустя черт знает сколько времени, ее, наконец, увезли на рентген, а я устало сел на пластиковое сидение в коридоре перед кабинетом. Потер лицо и в итоге подпер голову руками, стоящими локтями на коленях. Думать я мог только в одном направлении. Как мне все ей объяснить? Как оправдаться? Как разобраться в этом безумном бардаке? Неужели она действительно подала заявление на развод? Я не согласен на развод! Какой, к черту, развод?! Я должен узнать, какого черта произошло, и почему она приехала пораньше? Должна же была не раньше завтра! Как раз я бы успел все убрать и вылизать квартиру, чтобы она блестела, как все прошлые разы это удавалось сделать. А сейчас? Как мне разгребать это все теперь? Ладно, буду решать постепенно, хоть голова и пухнет от вопросов. Как только разберусь с Олей и… Мне ее не вернули с рентгена. Просто не привезли обратно в кабинет. Вышел врач и сказал, что у нее небольшое сотрясение, ушиб на затылке и синяки на шее и спине. Самочувствие удовлетворительное. Забрать можно будет завтра во второй половине дня. Лечение амбулаторное, покой, тишина, таблетки. Но они оставят ее на ночь в больнице для наблюдения. – Какого еще наблюдения?! – мне не понравилась эта идея. – Прошу не шуметь, – осадил меня врач, – а то я поставлю под сомнение рассказ вашей жены, что полученные ей травмы не имеют насильственного характера. Напомню, что по правилам, о насильственных повреждениях мы обязаны сообщать в полицию. – К черту полицию! – теперь и этот выводит меня из себя, заставляя закипать, как движок без охлаждения. Он что думает, что я жену свою бью что ли? – Она что, даже не захотела поговорить со мной? – Не захотела, – сухо ответил врач, – что тоже вызывает вопросы. Я прикусил язык, слишком неадекватный, сейчас скажу что-то, о чем пожалею. Мне и самому надо прийти в себя, пока не наломал еще больше дров. Пришлось покинуть больницу, так и не увидев Олю. По дороге тяготила мысль о том, что она не желает меня видеть и развод, кажется, вполне серьезным ее намерением. Квартира встретила меня пустотой и темнотой, за окном начиналась ночь. Разувшись, я прошел на кухню и выпил очень много воды из фильтра, потом уселся за стол и погрузился в тяжелые думы об одиночестве. Спустя полчаса или около того я понял, что безумно хочу есть, и почти с самого утра во рту не было ничего твердого и сытного. Когда уже собрался залезть в холодильник, нашел на столе рядом сумку с… О, боже! Пирожками Олиной мамы! Я их сразу узнаю на вид! А пахнут! Развернув пакет, я слопал, по крайней мере, три штуки, прежде чем смог остановиться. Теперь я хотя бы сыт, но вкус немного странный, новые специи что ли? За окном стало совсем уже темно, надо лечь и отоспаться. Может, начну трезвее мыслить и смогу понять, как все исправить. Но когда я решил, что перед сном необходимо принять быстрый душ, меня ждал очередной сюрприз. Ну или даже напоминание, в моей половине гардеробного шкафа было абсолютно пусто. Где все мои вещи?! Она что, реально их выкинула? Быстрый бешеный поиск по квартире подтвердил догадку и ее слова. Вообще, ничего моего не осталось в квартире! Даже зубной щетки и бритвенного станка. Что уж говорить об одежде? Твою ж… налево! Что мне еще оставалось, как не воспользоваться Олиным напутствием, когда она отправила меня на помойку. Есть шанс, что вещи еще там, потому что забирают мусор обычно утром. Я спустился вниз и отправился в сторону площадки для контейнеров на некотором отшибе от жилого комплекса, подальше от дома, почти у самой кромки небольшого лесистого парка. Мы же тут все такие пафосные, в жилье комфорт-класса, мусор под окнами это некрасиво и воняет, а что идти туда метров сто, никого не волнует! Здесь было довольно темно, но что мне еще оставалось? Костюмы стоили целое состояние, а завтра у меня срочная, но внезапная деловая встреча с руководителем фирмы-партнера. Черт… ни в одном из контейнеров не обнаружилось и следа моих вещей. Вообще ничего! Какого черта? – Это он? – раздалось сзади, и я резко развернулся. Передо мной стояли четыре мужские фигуры, подсвеченные сзади тусклым единственным фонарем. – Он, он! – послышался знакомый голос Толика, – ну что, Егорка, закончим наш разговор?