Глава 15

Наверное, когда Алиса упала в кроличью нору, она ощущала примерно то же самое. Под моими ногами будто пол исчез, и я куда-то проваливалась, не чувствуя, где верх, а где низ. Человек, на которого я смотрела и сейчас радостно висела не выгоняемая как муха, Инна, назвав Егором, совершенно не был мне знаком. Он был чуть ниже ростом, чем замерший с перекошенным удивлением лицом Толя, и заметно ниже моего Егора, одетый в парадный, но мятый темно-серый костюм и белую рубашку. Вид был, словно он кутил где-то несколько дней и только сейчас выплыл из дурмана. Об этом же говорило и его помятое лицо с темными кругами под глазами, растрепанные, короткие русые волосы. Он был по-своему симпатичен, но ни в какое сравнение не шел с моим Егором. И я даже не понимаю, зачем я его сравниваю с мужем. Видимо, это та самая ниточка, которой мой мозг пытался хоть как-то связать между собой двух совершенно разных людей, о которых уже два дня все говорили, как об одном. До меня вдруг дошло с пугающей ясностью, что это действительно могло быть правдой. Каждый раз, упоминая Егора, я говорила о своем муже, а Инна, кажется, о своем. Если его действительно так зовут. – Эм… – сказал этот мужчина, растерянно глядя то на Инну, то на меня, а потом очень нервно на Толю. – Вы кто? – В смысле, кто? – возмутилась Инка, но забрала у него из рук вино и букет. Они явно предназначались именно ей. – Эта вот сказала, что она твоя жена. Очень настойчиво, между прочим! Доказывала, что это ее квартира и ты тут с ней живешь! А не один, как ты сказал! – А… я, – незнакомец поправил воротник рубашки, будто он его душил. Тот был расстегнут на несколько пуговиц и душить его не мог. А вот мне захотелось. – Оля? – зачем-то спросил он. Инна медленно повернулась ко мне, потом к своему возлюбленному «миллионеру». – То есть это все-таки твоя жена? Ты мне наврал, что она умерла? – Ну не то чтобы… – проблеял «Егор». Кусочки пазла вставали на места, этот человек выдавал себя за моего мужа? Так что ли? И куролесил тут, в моем доме, с этой в голову ушибленной? И почему Толя выглядит таким ошарашенным и будто бы виноватым, чешет коротко стриженный затылок своей лапищей и пытается не смотреть на меня. – Что значит, не то чтобы? – Инна прищурилась, – врал, да?! – Вообще нет, моя жена умерла, – мужчина потер отросшую двухдневную щетину, – но ее звали Ира. Минутное молчание со всех сторон обозначало, что не одной мне закоротило мысли в мозгу. Ничерта уже не понимаю. – Это твой Егор? – первым уточнил Толя у своей жены. – У тебя что, две жены? – почти одновременно спросила Инна, вновь сияя незамутненным разумом. – Где мой муж? – сказала я, понимая, что в этом цирке затерялось главное действующее лицо, что в общем-то, стало яблоком раздора, но на разборку не явилось. – Так ты меня замуж берешь или нет? – Инна теряла терпение. Можно подумать, если сейчас скажет, что берет, все остальные проблемы можно обнулить как волшебной палочкой. ‟Егор” посмотрел на нее виновато и даже не успел ничего сказать. – Ах ты! – она отбросила бутылку с вином на кровать, – скотина! – жахнула его букетом роз по лицу. – Обманул меня! – еще раз, как веником прошлась, – а я ему! Насасывала! – еще несколько ударов, от которых тот пытался безуспешно увернуться и закрыться руками. – Насасывала?! – взревел Толя, напугав меня, и вдруг обхватил шею гостя ручищей, зажал под локтем и начал бить того кулаком в живот. – Урою! Завалю козла! Мою жену, значит! В рот! – Обманщик! – вторила его жена, продолжая лупить цветами. – Прекратите! – закричала я на всю квартиру, что даже стекла задрожали. – Стойте, стойте! – простонал откуда-то из-под мышки «Егор», – я все объясню! – Пусти его! – я вцепилась в бицепс Толика, потому что, кажется, только этот свеженайденный экземпляр мог объяснить происходящее безумие. Надеюсь. – Отделай его в котлету! – подначивала мужа Инна, – я ему! А он! Замуж, значит! А сам! Квартира-то, твоя хоть?! – Нет! Нет, не моя! – заорал мужчина, – да пустите! Каким-то чудом вывернулся из захвата и отскочил в прихожую, растрепанный еще больше, чем было. – Ты вообще кто такой?! – обратился к Толе с ноткой истерики. Тот поиграл кулаками. – Муж я, – кивнул в сторону, – Инны. – И ты врала? Сказала же, что свободная! Какого хрена, Инна?! – закричал на нее, потряхивая руками. – Какого, какого? Маленького! – в голосе любовницы неудачницы звучало столько разочарования. Но мне не хотелось ее жалеть, даже скорей наоборот. От ее вселенского облома со стороны всех окружающих ее мужчин, я почувствовала приятное щекочущее торжество. Так и надо этой кикиморе! Но проблема еще осталась. – Ты кто такой, и что тут делаешь? Где Егор? – Что значит где? Вот он! Ты слепая? – Инна раздражала все сильней. Толя ловко обогнул несчастного и заблокировал собой входную дверь, куда явно метил этот фальшивый хозяин квартиры и миллионер. – Быстро отвечай, кто ты такой? А потом я буду ломать тебе ноги за то, что спал с моей женой! – надвинулся на него Толя. – Да Егор я, Егор! – уперся он спиной в стену. Бежать было больше некуда. – Кузнецов я! А квартира Смирнова! – посмотрел на меня, – Егора. Он дал мне ключи. – Смирнова? – изумилась Инка, – так вы что меня вдвоем обдурили? Это, значит, Смирнов тут деньги лопатой гребет? А ты, нищеброд паршивый, в его квартиру, значит, меня притащил, чтобы трахнуть? – Ну почему сразу нищеброд, я тоже… не бедный. Я просто в Питере теперь живу! – объяснялся он, как мог. – Так, стоп! – я подняла руки, решив, что кто-то должен уже навести порядок и выведать все с самого начала. – Если ты из Питера, что тут вообще делаешь? При чём тут Егор и что вы вдвоем тут устроили?! – Рассказывай по порядку! – Толе эта Санта-барбара на удивления тоже была интересна. – Я приехал на встречу одноклассников из Питера! Я там живу и работаю уже шесть лет! Сюда чисто ради события, пятнадцать лет же. Со Смирновым мы со школы дружили, сто лет не виделись! Ну и засели там на банкете по полной! Отрывались, вспоминали школу! – Смирнов, – задумчиво протянула Инна, – как же я сразу не подумала об этом! – хлопнула себя по лбу. – Вы же два сапога пара, два придурка! Два Егора свернут горы! Дружбаны, от которых сплошные неприятности всегда были! – Это все в прошлом, – поднял руки Егор. – А сейчас мы солидные, респектабельные люди. – Сейчас я тебе респектабло твое поправлю, дальше объясняй! Какого хрена на жену мою влез? – Толя потянулся к вороту его рубашки, чтобы вытрясти душу. – Я не знал, что она твоя жена! Она там отрывалась на банкете, говорила всем, что свободна и веселилась. А у нас… то есть у меня… – Егор как-то замялся. – Короче, вся параллель в старших классах, ну, пацаны, мечтали вдуть Инке! Это как… не знаю, как на вышку влезть или самому тачку купить. Достижение, чтобы стать мужиком! Все хотели засадить Инке, потому что она… – он очертил рукой смазливую, но помятую блонду, – символ, короче. – Ах вы ушлепки такие! Все это время я думала, что всем нравлюсь, а я, оказывается, кубок, млин, для вас! Знак мужикового качества? Гештальт ваш гребаный, который все по очереди закрывали? – Как это все по очереди? – очнулся Толя. – Ой, да отстань уже! И без тебя тошно, – отмахнулась она. – Здесь почему? – я сурово на него глянула и сложила руки на груди. – Хотел, чтобы красиво, – пожал плечами Егор, – дорого, богато! Чтобы Инка меня запомнила! А не как всегда, очередной безымянный. Да и куда мне ее еще было? Я ж из Питера приехал на три дня! В отеле этом убого и все слышно! А тут хоромы! Я Егора уговорил дать мне хату напрокат на пару дней. Еле уломал! Ну он и дал… – Ой, придурки, – я закрыла лицо руками. – Оль, я бы все убрал за собой! Честно! Ты же должна была только завтра вернуться! И Егор там дальше в отеле отдыхать остался! Он не хотел давать, а я ему за дружбу нашу прошлую предъявил. Должен он мне был! Вот я и… воспользовался! – Короче, все понятно, – Толя размял пальцы, как пианист. – Моей жене «вдул»? Щас я тебе вдую! – Только не здесь! – я пришла в себя немного, – пошли вон отсюда! Все! Деритесь, где хотите, но не в моем доме! Оставьте меня в покое, раз все разобрались, кто чью жену шпилил! Здесь вам делать больше нечего и тебя, – я ткнула пальцем в сторону побледневшей Инны, – никто тут замуж брать и прописывать не будет! Телефон отдай и выметайся! – Ой, что-то мне… – Инна сгорбилась, обхватывая живот. – Кранты тебе! – с ревом налетел на Егора Толик, хватая за грудки и впечатывая спиной в стену. Начал бить его в живот, не давая даже шанса защититься. – Прекратите! Пошли все вон! – я попыталась взять Инну за руку и вытолкать. – Ты достала! – Толик схватил меня за плечо, – оставь ее в покое! – и отшвырнул меня в стену так, что я ударилась плечом и вскрикнула от боли. И в эту секунду с грохотом распахнулась входная дверь, светло-зеленая молния метнулась к моему обидчику и взревела голосом моего мужа. – Не тронь мою жену! – в лицо Толи прилетел мощный кулак, опрокидывая того на спину с одного удара. Грузной тушей тот завалился к моим ногам, Инка завизжала, глядя на него, а… Мой Егор качнулся, стоя на нетвердых ногах и опуская руку. Взлохмаченный, лицо в синяках и ободранное на одной щеке, будто его лицом по асфальту тащили. Руки в ссадинах, и белых бинтах на запястьях, большой пластырь на сгибе локтя и странная одежда в виде белой футболки и зеленых штанов. И в тапках! Он, то ли из дурки сбежал, то ли из обычной больницы после аварии. – Оля, – выдохнул он хрипло, пока я стояла в шоке и вспоминала, как разговаривать, – успел… я спас тебя. – Качнулся и привалился к стене, тут же начал сползать вниз, – спас тебя. Спас… успел… И сел на пол, глядя на меня решительным, но расфокусированным и чуть безумным взглядом. – Все на пол, полиция! – феерично завершилась наша уже почти семейная встреча, ворвавшейся в квартиру сворой мужчин в форме. Все закрутилось, как в вихре, а я смотрела только на мужа, сидящего по ту сторону туши Толи и тянущего ко мне руку. Его губы беззвучно произносили: «Оля, прости».