Глава 31

Антон

Это были не просто эмоции пацана семнадцати лет. Это были чувства, которые пронеслись по десяти годам жизни. Чувства, что выросли со мной из мальчишки в мужчину.

В какой-то момент мы пошли своими дорогами, но это никогда не принимало мое сердце. Сейчас смотря на девушку, что владела мной сама того не осознавая, я понял, что оно того стоило. Однажды потерять, отступить и уйти, чтобы внезапно обрести.

Нет, та боль, которая до сих пор лежит на дне ее души, отвратительна, и неправильная, но она привела ее ко мне.

Я помню, как целовал ее в своих мыслях, как обнимал и тысячи раз засыпал с ней в обнимку, но сегодня, прикоснувшись к ее губам, я понял, что рай имеет место в этом мире. Он заключен в ней.

Немного поэтично, но в этом вся Диана. Девушка, которую стоило ждать.

***

Он будет смотреть на нее украдкой

И воровать поцелуи тайно.

Он будет медленно и аккуратно,

Касаться кожи, будто случайно.

Он будет бережно и терпимо,

Ее любить до мурашек и дрожи.

А еще ждать, когда прошлое схлынет,

Пройдясь последним ознобом по коже.

Тогда он встанет пред ней. Защитник.

Желая быть кем-то большим отныне.

И никогда ее не отпустит,

Превознося их любовь к вершине.

У меня было столько идей, которые пришлось оставить до момента, когда она начнет ходить. Я вспомнил все ее мечты в наших разговорах. Господи, я так много хотел ей дать, так много восполнить за все годы, что мы дарили себя другим людям.

Она выглядела красиво. Без шикарного платья или прически. Даже если бы сейчас она была в том спортивном трико, я бы счел эту женщину самой шикарной в этом ресторане.

– Здесь так красиво, – она говорила шепотом, словно боялась выразить свое восхищение.

– А вкусно тоже.

– Значит, ты бывал уже тут?

– Я люблю макароны, это не изменилось с годами.

Она рассмеялась и тут же прикрыла рот.

– Я чувствую себя неловко.

– Не стоит. Эти люди пришли на бизнес-ланч, а стоит посмотреть на них после шести, они уже будут не такими утонченными, поверь.

– А ты знаток.

– Нет. Я просто знаю. Выбирай что хочешь.

– Ладно. Но чтобы ты знал, я люблю вкусно поесть, – сказала и скрылась за меню.

– Это твой день, – ее глаза выглянули из-за края коричневой папки и озорно блеснули.

– Нельзя говорить такое женщине, если не готов к последствиям.

– О поверь, я к ним более чем готов.

Это была правда. Я желал этого дня с момента, как она появилась в клинике. Потому что помнил про день рождения, помнил все, что связано с ней. Порой я думаю, что я просто сумасшедший, но потом, взглянув на нее, понимаю, что никто не смог бы устоять перед ней.

После выбора нескольких блюд мы попросили чай с малиной и имбирем.

– Итак, что ты задумал?

Пока она говорила, я следил за ее губами и мысленно их целовал. Вспоминая их сладость и мягкость. Этого не было в моих планах сегодня. Я просто ощутил момент, касаясь ее кожи. Просто мгновение и уже не мог остановиться.

– Э-эй, – она смотрела с улыбкой, а щеки сияли румянцем, будто она точно знала, о чем я думал.

– Что? Что задумал? Эм… Ну, я бы хотел отвезти тебя на самые лучшие карусели назло всем, кто не пускал нас тогда покататься и постоянно требовали билеты. Черт возьми, мы были детдомовскими детьми, откуда у нас деньги на аттракционы?

– Боже, а помнишь того дедушку с колеса обозрения?

– Он был единственным, кто позволял нам приходить и кататься там.

– И на лодочках.

Мы смеялись теперь уже оба. Это и правда было обидно, но сейчас я понимаю, что это была их работа, тогда все казалось иначе.

– Если не карусели, тогда что?

– Картинная галерея и кино. Сейчас проходит выставка русского академического рисунка восемнадцатого и начала двадцатых веков. Думаю, это может быть интересно для тебя.

– Ух ты, а кино?

– На диване. Есть кинотеатр, они летом показывают фильмы на улице. Зимой в огромном зале с диванчиками. Подумал, что там будет более комфортно. Хочешь, сиди, хочешь, лежа смотри, как тебе удобно, то что нам нужно с твоей спиной.

– Спасибо огромное.

– Пока еще не за что, праздник начинается, Диана.

Благодарная улыбка дала ответ на все.

Каждое блюдо, что мы выбрали, в итоге ели вместе. А когда пришло время десерта, мы, разумеется, зажгли именинную свечу.

– Ты можешь поверить, это моя первая свеча за столько лет. Последний раз я загадывала желание на день рождения с тортом и свечой в восемь лет. Когда мама была жива.

Ее лицо стало грустным, но улыбка по-прежнему была на ее прекрасном лице.

– Так много забылось за эти годы. Иногда я не могу сразу вспомнить ее лицо. Точнее, какие-то детали забываются, но образ, конечно, всегда в голове.

– Это нормально, – я протянул руку и сплел наши пальцы. – Ты была очень маленькой, когда потеряла ее.

– Что ж, пора отведать этот восхитительный кусочек именинного торта.

– Я пас, сладкое…

– Эй, это мой праздник, – передо мной появилась вилка с бисквитом и кремом. У меня не было ни единого шанса, а еще желания отказывать ей.

После ресторана мы быстро добрались до музея, где проходила выставка картин.

Я катил Диану перед собой, благо пространство позволяло не толкаться и спокойно рассматривать изысканные художества разных лет, но поистине восхитительных мастеров.

Впечатлительная девушка не могла перестать говорить об увиденном, пока мы ехали на окраину города.

Часы показывали пять часов, и сумерки медленно опускались на город. Хорошо, что сегодня выходной, у нас будет время для пары кругов на колесе обозрения, если Диана не будет против.

Кинотеатр был полон людей. Но я купил билеты заранее и присмотрел один симпатичный диванчик в самом углу.

Вся фишка этого места в том, что отовсюду одинаково удобно смотреть фильм. Хотя я планировал сегодня смотреть только на нее.

Поприветствовав билетера, я оставил Диану на диване, аккуратно усадив ее и закутав пледом ноги, а сам пошел за покупками к просмотру.

Она ждала меня, скользя глазами по пространству вокруг.

– А вот и я.

– Садись скорее, уже начинается показ.

Она попыталась освободить мне место, но я просто поднял ее ноги и сев, опустил их к себе на бедра.

– Что ты делаешь?

– Успокойся.

Взяв небольшую подушку, я положил ее за спину девушки и удостоверившись, что она в порядке подал ей колу и попкорн.

– Спасибо.

Спустя пару минут после первых кадров я опустил свои руки под плед и стал разминать ее стопы.

– Антон, – ее возмущение было скорее наигранным, а мое настроение игривым и романтичным.

– Ты против?

– Нет, но… Прекрати, мы не в больнице.

Чтобы она не говорила громко, я склонился чуть ближе к ней, в итоге попав в ловушку ее ловких рук.

Диана обняла меня и притянула ближе, выглядя при этом так, словно сама не ожидала от себя такого. Но кто был против оказаться в ее объятиях? Точно не я.

В итоге я опустился позади нее набок, и мы оба легли. Ди на моем предплечье, а я на той самой подушке, обнимая ее и прижимая к себе поближе.

Мне было все равно, что показывают на большом экране. Все мое внимание было направлено на девушку в моих руках так мягко и ловко пристроившуюся в них, как в самом уютном доме.

Я чувствовал, как она расслабилась, как гладила по моей ладони, обнимающей ее поперек живота. А я просто дышал, зарывшись носом в мягкие волосы. Наслаждался каждой секундой этого времени, которое мы проводили вместе.

После сеанса кино, который я фактически не смотрел сосредоточенный на ней одной, мы сели в машину, которую я прогрел заранее, мы поехали дальше.

– Ты не устала?

– Нет. Два часа на диване меня взбодрили.

Я это знал, в этом и состоял план.

– Вечерний город прекрасен, да?

Диана смотрела по сторонам и улыбалась. Я уже давно не видел той красоты, но не мог не согласиться с ней.

– Да, он прекрасен.

Мне хотелось добавить, что это только ей благодаря, но смущать и действовать напористо не имел желания.

– Куда мы едем?

– Еще в одно место.

– Интрига.

– Еще какая.

Остановившись на входе в парк, мы оказались в скоплении людей, поэтому я не мог не спросить.

– Ты как, нормально? – я сел перед ней на корточки и посмотрел в глаза. – Если хочешь куда-нибудь в уединенное место, только скажи. Мы вообще можем в клинику вернуться.

– Все в порядке, – откровенная и благодарная улыбка подарили мне покой и уверенность в ее словах.

Парк горел огнями и дышал жизнью, праздником и весельем. Мы подхватили все это, уезжая далеко вперед.

Диана была накрыта пледом теплым, поэтому я решил, что мы можем прогуляться чуть дольше.

Остановившись перед кассой, я купил два круга на колесе обозрения, а после взял ее на руки и понес в кабинку.

– Сумасшедший, – Ди схватилась за меня взвизгнув, но я знал, что она счастлива. Просто знал.

Старый дедушка-билетер помог нам сесть и закрыл кабинку, когда я сел и устроил Диану на своих коленях.

– Это чудесный день рождения, – обнимая призналась она и мне не оставалось ничего иного, кроме как поцеловать ее.

Она ответила со всей пылкостью, поглаживая теплыми пальчиками мое лицо.

Но почувствовав мокрые капли на своих губах, я отстранился и не мог понять в чем дело.

– Я так скучала по тебе, – эти слова ударили меня под дых, и я понял, как больно сделал ей много лет назад. Даже будучи другом, я умудрился ее обидеть.

– Прости меня за это…

Обхватил ее лицо и снова поцеловал… снова и еще раз, пока она не успокоилась.

Целовал все время, пока не закончились наши круги.

Диана уснула на обратном пути в клинику.

Поэтому я взял ее на руки и отнес в палату, где она и проснулась.

– Боже, я уснула?

– Не страшно. Тебе нужно раздеться, и я отнесу твои вещи в гардероб.

– Поможешь?

– Конечно.

Освободив ее от теплых вещей, я ушел, отдав все медсестре, которая дежурила в этот вечер. Она лишь улыбнулась, но не сказала ни единого слова.

Вернувшись, я помог Диане устроиться на кровати.

– Устала? – присел рядом, и наши руки нашли друг друга.

– Немного.

– Тогда тебе нужно поспать.

– А ты?

– Поеду домой.

Она кивнула.

– Спасибо за этот день.

– Надеюсь, не сильно утомил?

– Нисколечко. Мне было очень хорошо. Правда, – она поднесла наши ладони к своему лицу и прижала мою к щеке.

Наклонившись еще чуть ближе, я вновь почувствовал ее аромат и прильнул к губам, мягко раздвигая их языком и скользя внутрь. Но остановился от дальнейшего. Потому что так было нужно… сегодня…

– Спокойной ночи, Диана, – шепнул в ее рот, по-прежнему касаясь губами ее губ.

– И тебе тоже…

– До завтра.

– М-гу…

Улыбнувшись, я еще раз ее поцеловал и, с трудом заставляя себя отстраниться, встал, затем поправив ее одеяло, вышел из палаты.