Глава 2

Дождь хлещет по лобовому стеклу, превращая дорогу в размытое полотно. Я сижу на заднем сиденье автомобиля Зины. Сжимаю в кулаках мокрый подол платья. Вода стекает с волос, оставляя тёмные пятна на обивке. Но мне всё равно.

– Где твоя машина? – Муж Зины бросает взгляд в зеркало заднего вида.

Шепчу онемевшими от холода губами:

– Оставила у клиники… – Отвожу взгляд, не в силах сказать вслух: «Радовалась до дрожи, подтвердив долгожданную новость. Вызвала такси, чтоб куда-нибудь не влепиться».

– Так мы заедем, пересядешь. И вернись за вещами. Неужели уйдёшь с содержимым одной дамской сумкой?

– Нет.

Не хочу возвращаться туда. Не хочу даже думать, что ждёт меня в квартире, где спальня провоняла духами Ирмы.

– Ладно, – вздыхает Зина, – тогда едем ко мне.

Машина рвёт вперёд. Я прижимаюсь лицом к стеклу. Гляжу, как городские огни расплываются в каплях дождя. В голове стоит гул, будто невидимый барабанщик бьёт в набат.

«Он изменил. Он предал. Он обманул».

Слова прокручиваются ножом в открытой ране.

– Лик… – Зина осторожно протягивает руку назад, касается моего колена. – Хочешь поговорить?

– Нет,– отвечаю на автомате прибывая в прострации.

– Может, выпьешь чего?

– Нет.

– Хочешь, я его убью? – заявляет подруга совершенно серьёзным голосом.

Резко возвращаюсь в реальность и вскидываю на неё взгляд. Зина невозмутимо смотрит на дорогу. Добавляет:

– Не, я серьёзно. Скажи слово – и завтра его грузовики будут гореть.

Александр хмыкает, покачивая головой, но не спорит. Главная цель достигнута. Я больше не зомби со стеклянным взглядом, а возвращаюсь к ним.

Цежу сквозь сжатые зубы:

– Хочу, чтобы он узнал, но не сейчас.

– Узнал, что?– даже молчаливый Саша созрел для вопроса.

– Что у нас будет ребёнок.

Зина резко тормозит на светофоре. Оборачивается ко мне.

– Ты… беременна?

Киваю, выдувая ноздри, словно произношу о новом виде оружия:

– Да!

– Блин… – большие глаза подруги чуть не лезут на лоб.

Саша молча проводит рукой по лицу. В их семье всегда верховодит Зина.

– И что ты будешь делать? – она пристально смотрит в мои глаза.

– Не знаю.

Но это ложь. Я уже обо всём подумала и решила.

Два дня спустя.

Фрол звонит. Снова и снова. Сначала умоляет, потом злится, потом снова умоляет. Перестаю отвечать. Убивает звонок от Ирмы. Гадаю, попросил «бывший» или сама решила рассказать насколько у них всё серьёзно.

Жду звонок из клиники и поэтому отвечаю вызову с незнакомого номера. На небольшую заминку с той стороны начинаю сама:

– Здравствуйте! Готова выписка? Я переезжаю. Может, мне взять с собой и карту беременной?

– Это Ирма. В твоих интересах не бросать трубку!

Нервный возглас останавливает меня за полсекунды до нажатия на красный кружок. Помощница негодяя переходит на шёпот:

– Лика, я беременна. Ты должна понимать, что любовницу на час Фрол никогда не привёл бы в свой дом. Наша связь длится полгода. Жаль, что Фрол мужчина порядочный и никогда сам не скажет этого.

Сердце падает вниз. Вот он – знак, что ничего уже не вернётся.

– Что ты от меня хочешь? – желудок заполняет холод, чувствую, как к горлу подкатывает тошнота.

– А что ты можешь мне дать? Как сделать Фрола счастливым – я сама знаю. На тебе он не женился за пять лет. А мы подали заявление в ЗАГС две недели назад. Просто не мешай нам!

Играю в безразличие, хоть у самой зубы сводит от злости.

– Два негодяя нашли друг друга!

– Что!?

Возмущённое восклицание приводит меня в бешенство. Им с Фролом больше общаться не с кем?

– Что слышала!

Шлю её лесом, желаю им счастья и сбрасываю вызов.

Меня колотит не меньше часа. Две беременные на одного самца. Не слишком ли? Всем его обещаниям и признаниям в любви верить нельзя. Так можно опустить самооценку ниже плинтуса. Понимаю, что не в силах дольше терпеть их прессинг. Ломаю старую симку, дарю смартфон первому попавшемуся на глаза ребёнку. Покупаю в ближайшем магазине новый, вместе с сим-картой от другого оператора.