Глава 3

С осознанием свободы сижу на кухне, пью чай. Смотрю, как за окном медленно гаснет вечер.

– Лик, ты точно решила? – Зина кладёт передо мной распечатанный билет.

– Да,– вздыхаю. Нелегко начинать всё с начала.

Подруга не отступает.

– Ты можешь остаться у нас.

Отрицательно качаю головой. Две ночи об этом думала.

– Нет.

– Почему?

– Потому что он найдёт.

– И что?

– И будет просить прощения!– Произношу фразу с такой ненавистью, что Зина вздрагивает.

– А ты не хочешь его простить?

– Нет.

– Даже ради ребёнка? – ярой поборнице семейной жизни непонятно моё упорство.

– Особенно ради ребёнка. – Не говорю, что у Фрола их два.

Зина замолкает. Понимаю, что она за меня волнуется, но излишняя опека начинает раздражать.

– Поедешь к маме?

– Нет.

– Куда тогда?

Медленно поднимаю глаза. Хочет обо мне позаботиться? Предоставлю такую возможность.

– Ты говорила, у Сашиной мамы в посёлке есть свободный дом?

Зина замирает.

– Ты серьёзно?

– Да. Билеты отвлекающий манёвр. Пусть ищет меня в том направлении.

Сказать, что она удивилась – ничего не сказать. Ответ вызывает у Зины оторопь. Умею я делать сюрпризы.

– Лика, там же… глушь! – Заикающаяся подруга редкое зрелище. – Ни театров, ни ресторанов, ни…

Подсказываю:

– Ни Фрола.

Она отмахивается, определяя за меня мои силы.

– Ты не выдержишь!

Уверяю с улыбкой:

– Выдержу.

Теперь я в роли пресса, а Зине приходится отбиваться.

– Ты же городская.

– Сейчас я никакая. Открытая книга. Пиши, что хочешь. Почему не поехать сельское хозяйство поднимать?

Зина хочет что-то сказать, но я опережаю, ставя пред фактом:

– Я уже всё решила. Скажи, вы меня отвезёте в посёлок или самой пилить по незнакомой дороге?

Зина со вздохом согласно кивает.

Машина мчится по трассе, оставляя позади Москву, Фрола и всю прежнюю жизнь.

Смотрю в окно. Леса, поля, редкие деревни.

– Красиво, да? – спрашивает Александр. Видно, что очень рад лишней возможности побывать на родине.

– Да.

Я не вру. Очень красиво. И тихо.

Так тихо, что впервые за эти дни чувствую, как внутри отпускает.

– Лик, – Зина оборачивается ко мне, не прекращая попыток отговорить, – ты уверена?

– Да.

– А если…

– Никаких «если»!

Прикладываю ладони к животу.

– Мы начинаем новую жизнь.

Солнце клонится к закату, окрашивая всё в золотисто-розовые тона. От этого пейзаж кажется нереальным. Словно пересекаю невидимую границу между прошлым и будущим.

– Ну что, как тебе наши края? – оборачивается, сверкая белозубой улыбкой, обалдевшая от красоты Зина.

Вижу по взгляду, она, наконец, смирилась с тем, что я начинаю новую жизнь.

Отвечаю не сразу. Осознав вдруг, что дышится глубже, словно лёгкие расправились после долгих лет московской духоты.

– Как дома.

– То-то же! – она удовлетворённо хлопнула по рулю. – Всё, как я говорила раньше. Тут тебе и воздух, и простор, не только никаких Фролов!

Имя «бывшего» звучит как щелчок по нервам, но я лишь сжимаю кулаки и делаю глубокий вдох. Больше никаких звонков, никаких угроз, никаких унижений. Я окончательно выбираюсь из паутины лжи.

– Насчёт работы не переживай. Бухгалтеры в сельской управе всегда нужны. У тебя же, как у меня, экономическое образование?

Киваю.

– Да, но не бухгалтерский учёт.

– Всё равно, отлично! Деревня прирастает московскими специалистами, – Зина весело подмигнула. – А пока можешь с нами в теплицах ковыряться, если захочешь.

Я улыбаюсь. И эта женщина уговаривала меня отказаться от глупой затеи два дня подряд? Мысль, что буду работать на земле, кажется невероятной. Все эти годы в Москве я только и делала, что сидела в душном офисе. Анализировала чужие сделки и мечтала о чём-то большем. А теперь… Еду в неизвестность к чёрту на кулички. Становится страшно, но не за себя.

– А если… – осторожно кладу руку на живот, – вдруг я не справлюсь?

– Справлялись же люди веками, – хрипловато вставляет Саша, сменивший за баранкой жену. – Забудь все страшилки Зины. Не в тайгу едешь. В посёлке есть магазин, медпункт, дороги нормальные. Да и мать моя тебе поможет, если что.

Спокойный, немного грубоватый голос успокаивает. Александр человек дела – не болтун, не мечтатель. Если он говорит, что всё будет нормально, значит, так и будет.

Машина свернула на грунтовку. Прижимаюсь к стеклу сильнее. Впереди показалась речка, извивающаяся между зелёных берегов, за ней – тёмная полоса леса. Где-то там, за поворотом, должно было быть озеро, о котором говорила Зина.

– Красиво, да? – она сама в полном восторге.

Шепчу:

– Очень…

Сердце сжимается от странного, почти забытого чувства. Тоски. Но не по Москве, нет. А почему-то такому, чего у меня никогда не было. По простору. По тишине. По небу, которое здесь кажется бесконечным.

Закрываю глаза.

«Я больше не вернусь».

И впервые за несколько дней чувствую, это – не страх, а облегчение.

Улыбаюсь широко и открыто, приветствуя новый виток жизни.