Глава 15

Всего три дня прошло с тех пор, как Лика и Никита переступили порог нашего дома, а я до сих пор ловлю себя на мысли, что боюсь проснуться и обнаружить, что это сон.

Дом преобразился до неузнаваемости – блестит чистотой, каждая вещь лежит на своём, логичном месте, как раньше, когда мы жили вместе. Лика всегда обладала этим удивительным талантом – превращать любое пространство в уютное гнёздышко.

Исчезли вредные, по её мнению, но такие любимые Яной полуфабрикаты. Холодильник снова заполнен свежими продуктами с рынка, на полках появились домашние заготовки – её фирменные соленья и варенья.

Наша первая ночь после долгой разлуки…

Я закрываю глаза, и ощущаю – её тёплые руки, скользящие по моей спине. Знакомый запах волос, смешанный с ароматом любимых духов. Тихие шепотки в темноте, когда мы, как подростки, делимся всем, что накопилось за эти годы.

Никто, кроме Лики, не умеет любить так страстно, нежно, без остатка.

Никитка стал нашим личным будильником – привык вставать с рассветом, как в деревне. Сегодня утром он с грустью признался, что скучает по другу Кольке и их совместной рыбалке.

– Давай пригласим их в Москву? – предлагаю я за завтраком, наблюдая, как Лика наливает нам кофе. – Его мама могла бы стать управительницей дома. У нас же есть гостевой домик, да и тот, что изначально строился для прислуги…

Никита радостно подпрыгивает на стуле, расплескав сок. Лика задумывается всего на секунду, прежде чем кивнуть. Вижу, как её глаза теплеют при мысли о возможности помочь матери-одиночке.

Я подхожу, целую её в макушку, шепчу на ухо: «Ты самая прекрасная женщина на свете».

Вдруг – громкий крик со двора, хлопок калитки.

Мы с Ликой переглядываемся и одновременно выскакиваем на крыльцо.

Яна.

Как чёрт из табакерки, стоит посреди нашего двора, сверкая красными ногтями и новым цветом волос.

– Что ты здесь делаешь? – мой голос звучит холодно, как сталь.

– Живу, – нагло отвечает она, вскидывая голову. – Или ты забыл?

Презрительный взгляд скользит по Лике. Накачанные губы презрительно кривятся.

– Наслышана, что меня решили заменить на деревенщину. Посмотри, кто я, а кто она? – она делает театральный жест рукой. – Да от неё за километр несёт борщом. Разве такую клушу примут твои партнёры? Её невозможно вывести в свет. Не позорься!

Готов порвать её на куски, но сдерживаюсь. Чувствую, как Лика напрягается, но прежде чем она успевает что-то сказать, я делаю шаг вперёд.

– Ты – невоспитанная, необразованная клуша по сравнению эрудированной Ликой, получившей блестящее образование, – отвечаю, отчётливо выговаривая каждое слово. – Она – то добро, которое я потерял по собственной глупости. Единственная любовь на всю жизнь. И да, мои партнёры уже восхищены ею – настоящей красавицей без грамма силикона, в отличие от тебя.

Яна краснеет, её глаза округляются. Напрасно она решила проверить Лику на стрессоустойчивость. Та не таким зубрам рога обламывала.

– Брендовою одежду не сложно купить, – продолжаю я, – а совесть и гордость – нет. Охрана!

Вижу по лицам ребят, что они допустили косяк. Говорю, с трудом сдерживая раздражение:

– Заберите у неё ключи и пропуск. Вывести за территорию. На пункте пропуска скажите, чтобы больше никогда не впускали.

Яна кричит, вырываясь:

– Ты ещё пожалеешь!

– Я уже пожалел, – бросаю ей вслед. – О том, что когда-то связался с беспринципной пустышкой.

Поворачиваюсь к Лике, как только калитка за Яной закрылась. Беру её руки в свои.

– Прости за безобразную сцену. Клянусь, больше никто и никогда не потревожит твой покой.

Она смотрит мне в глаза, и я вижу – верит.

– Я знаю, но не хочу здесь жить. Слишком многое напоминает о прошлом.

– Понял! Сам хочу построить новый дом, который будет только для нас…– Словно предвидел это её желание. – Собирайтесь. Покажу вам новую квартиру, – улыбаюсь, заметив любопытство в голубых глазах. – Уверен, она вам с Никиткой понравится!