23

— Я сейчас такси вызову, — пролепетала, не в силах выпустить дочь из объятий.

И стараясь не рассматривать свежие синяки и ссадины на лице Егора. Теперь они с Русланом оба «красавчики». Только у Руса уже поджило немного.

— Не надо, — ответил Егор. — Нас отвезут.

— Тогда посади Улю в машину, я сейчас.

Отдала ему дочь, понимая, что бывшему любовнику все же стоит сказать пару ласковых.

Когда Егор вышел за калитку, я пристально посмотрела на Руслана.

— Зачем? — спросила с нажимом.

— Машенька, да я всего лишь хотел, чтобы ты тоже приехала, — закатил Рус глаза.

Оправдываться и извиняться он явно не собирается. Впрочем, и не ждала — не в его стиле признавать себя виноватым.

— Я приехала. Доволен?

— Зачем нужен был весь этот маскарад? — Рус неопределенно кивнул в сторону ворот. — Посидели бы по-семейному. Я ужин заказал, фильм детский нашел.

— По-семейному⁈ После того, как ты похитил Улю⁈ — эмоции стали брать верх над разумом.

Захотелось вцепиться бывшему любовнику в лицо и оставить на память пару глубоких царапин.

— Пригласил в гости, — поправил он меня холодно.

— Нападение на Егора твоих рук дело? — спросила строго.

Мне очень важно понять — его ли проделки или это еще кто-то свел счеты с должником и беглецом.

— Всего лишь вернул должок, — сделал невинное лицо.

Ну да, ну да… А чего не лично вернул, интересно?

— Руслан, я категорически против подобных сюрпризов. Еще раз приблизишься к Ульке, я напишу заявление. Понял?

— Понял я, понял. Мариш, не кипятись. Неудачно вышло, согласен.

— Придурок, — прошипела на прощание, развернулась и пошла на выход.

— Маш, я позвоню через пару дней. Ну, прости! — полетело мне в спину.

Нет уж — номер Руса в черный список. Никаких больше попыток наладить отношения. Хватит с меня! Если он всерьез не осознает весь ужас совершенного сегодня, то никогда он не сможет стать нормальным отчимом. Возможно, только после рождения собственных детей его озарит. Но это уже точно не со мной. Все, точка.

Домой ехали на заднем сидении чоповской машины. Двое мужчин спереди периодически перебрасывались с Егором непонятными мне фразами. Уяснила только, что, видимо, они по работе связаны. Улька прижалась ко мне, греясь, и продолжила рассказывать о чудесах детской в доме Руслане. Егор хмурился на это, но молчал. И я тоже не останавливала ее. Пусть сегодня выговорится, а завтра будет моя очередь. Нужно сказать ей. Коротки и четко. А кровать-домик и огромный медведь… Купим постепенно. Все равно скоро ее комнату заново оборудовать из-за переезда.

Оказавшись в безопасности собственной квартиры, я немного выдохнула. Этот ужасные день почти закончился. Все хорошо, и это главное. Улька от ужина отказалась. Ее Руслан пирожными с чаем накормил. Мы с Егором от стресса есть не хотели, и пошли на кухню, только когда дочь уснула. Бывший нарезал бутербродов, я заварила травяной настой. Надо нервишки успокоить.

— Как ты? — все же внимательно рассмотрела лицо Егора.

Ужасно, конечно. Русу и вполовину не так досталось.

— Нормально. Заявление писать не стал. Не хочу с этим твоим больше пересекаться.

— И я не хочу. Думала, что мы уже расстались, но Руслан решил таким затейливым способом пригласить в гости.

— Телефоном он пользоваться не умеет? — фыркнул Егор.

— Мозгами он пользоваться не умеет, — зло прошипела. — Я чуть с ума около школы не сошла. И учительница тоже отличилась!

— К директору пойдешь?

— Конечно! Такое нельзя спускать не тормозах. Пусть внушение сделают или что там положено за такое.

— Я с тобой, если нужно.

— Нужно, — кивнула быстро. — Там у них мужчина руководит. Сам понимаешь…

— Понимаю. Ульке когда скажешь, что дядя Руслан больше не часть вашей жизни и на шею к нему кидаться не надо?

— В ближайшее время, — грустно опустила голову, предчувствуя непростой разговор.

— Давай скажем ей, что мы решили снова быть вместе, — удивленно уставилась на Егора. — Я имею в виду, что вместо Руслана у вас буду я. Ты запомнила, о чем там верещала Уля? Кровать-домик, огромный медведь? Что еще?

— Только это и запомнила. Но уверена, если спросить, она отмалчиваться не станет.

Мы немного посмеялись, вспомнив тягу дочери к выклянчиванию игрушек и всего прочего, что попадало в поле ее зрения.

— Все куплю, пусть у нее дома будет новая детская.

— Когда продадим эту квартиру, в новой у нее не будет отдельной комнаты.

Печальным взглядом обвела кухню. Мы вместе ее ремонтировали — выбирали мебель, обдирали стены, клеили обои, расставляли цветы на подоконнике. И после развода не стала здесь ничего переделывать. Не до того было, да и нравится мне здесь все.

— Давай не будем продавать. Куплю себе небольшую студию рядом, и хватит на этом.

— В каком смысле? — обалдело захлопала на него глазами. — А твои долги?

— Нет у меня никаких долгов, — виновато опустил взгляд. — Прости. Понял сегодня, что ситуация начинает выходить из-под контроля. И еще, что у любой лжи есть последствия. Пусть и неочевидные и отложенные. В общем, прости.

— Погоди, — замотала головой, пытаясь уяснить услышанное. — Долгов нет. А как же уважаемые люди?

— А уважаемые люди есть. Мои партнеры по бизнесу. Действительно давали мне в долг, но мы давно все решили. Я просто отдал им долю. Компания работает, растет и развивается. Все довольны.

— А беременная дочка? — от изумления могла выдавать только короткие фразы.

— Не дочка. Свела меня с инвесторами девушка, с которой я в одной из командировок познакомился. У нас был очень короткий роман. Да, она пыталась давить — заявила, что беременна, привлекла многочисленных родственников. Достаточно влиятельная семья. Я согласился взять на себя ответственность, а продолжать с ней отношения — нет. Вскоре после этого куда-то подевалась и она, и ее претензии.

— Нечего не поняла…

— И не вникай. В общем-то, это все неважно. Важно, что я очень быстро пожалел о своем решении расстаться с тобой и уехать. Даже толком не успел насладиться свободой и другой женщиной. Просто не по себе было постоянно, хоть волком вой. Не знаю, может, кризис среднего возраста раньше пришел. Или приворожила меня эта дама. Ничем себе не могу объяснить той решительности, с которой я все разрушил.

И взял меня за руку. И такой взгляд преданный. Но меня подобным уже не проймешь, особенно после сегодняшнего немаленького стресса. Вытянула ладонь из его пальцев, задумчиво посмотрела на него.

— Погоди… А зачем ты мне про долги соврал? Затеял продажу квартиры? Рассказал про мнимую беременность несуществующей дочери?

Егор сделал недовольное лицо. Понятно, он, видимо, надеялся, что разговор быстро перейдет в плоскость признаний и откровений. Но мне внезапно стало так интересно, что я вряд ли теперь уйду из кухни, пока не получу все ответы.

— Мариш, не уверен, что ты поймешь…

И посмотрел так, будто дело было в моих умственных способностях, а не в заковыристости ситуации.

— А ты попробуй, — усмехнулась.

Во мне проснулся какой-то охотничий азарт. Будто еще чуть и я схвачу правду за хвост, пойму что-то крайне важное для себя. Иначе объяснить это желание ковыряться в придумках бывшего мужа и объяснить нечем.

— Я когда сюда ехал, здраво рассудил, — начал Егор медленно, уставившись в темноту за окном. — Что просто так ты меня в квартиру не впустишь. Или впустишь, но совсем ненадолго. Поэтому и придумал выставить себя бедным-несчастным, которому некуда и не на что податься. Очень надеялся на твое добросердечие и не ошибся. А дальше все пошло одно за другим. Изначально моей целью было — устроить жизнь рядом с вами. Но если бы я просто приехал и поселился недалеко, ты бы и разговаривать со мной не захотела. Необходим был какой-то сближающий момент. И все вышло вполне неплохо. Ты не активно не прогоняла меня, доверяла Ульку и дела по хозяйству. Любовник твой, правда, стал неприятной помехой. Но, клянусь, я ничего не сделал, чтобы вас поссорить. Это все он сам.

И взгляд честный-честный прямо в глаза. Если в Егоре осталось хоть что-то от мужчины, которого я любила, значит, не врет.

— И? — дала понять, что не отстану.

— Все усложнилось, когда ты проконсультировалась с юристом. Ведь на самом деле, ничего продавать мне не нужно было. Напротив, я планировал выкупить квартиру после ее продажи. И даже нашел людей, готовых за плату поучаствовать в этой странной схеме.

— Подробней, — проговорила с нажимом.

— Ох, там сложно все… Им нужно было жилье, чтобы зарегистрироваться. Но жить здесь они не собирались. Договорились, что оформляем на них, а жить буду я. Планировалось, что ты в гости ко мне ходить не будешь. И Улю отпустишь далеко не сразу. Поэтому я и подыскал для вас вариант, чтобы и двор нормальный, и кафе, развлечения рядом.

— А дальше как? — все еще не могла уловить логики сделки.

— А никак. После оформления всех документов, я бы выкупил квартиру обратно. А они планировали приобрести жилье в области на эти деньги. И все.

— То есть… Сначала они платят на двадцать процентов меньше, я трачу эти деньги на другую квартиру. Ты вообще ничего не покупаешь. А потом возвращаешь все деньги им? И где ты собирался взять такую сумму?

— В кредит, разумеется. Благо, бизнес позволяет.

— Я правильно понимаю, что фактически это означает, что ты хотел выселить нас с Улей, а эту квартиру оставить за собой?

— Не совсем так… Я хотел, чтобы мы потом снова вернулись сюда все вместе. Тяжело было бы расставаться с этими стенами, мы с такой любовью все здесь делали.

— А мне, значит, не тяжело? — рассерженно уставилась на него.

И вот вроде звучит все не страшно — я же сама понимала, что делить совместно нажитое надо. И на покупку отдельной квартиры для меня и дочки ушла бы большая часть денег — Егор выбрал просторную и благоустроенную в очень хорошем месте. Но психологически мне все равно как-то не по себе от такой схемы. Будто меня попытались вероломно выставить из любимого дома.

— Маш, пойми, это был план. И я не говорю, что он был безупречен. Просто не хочу продолжать дальше, слишком сильно мои россказни повлияли на нашу действительность. Не хочу, чтобы ты ходила, оглядываясь, и боялась кредиторов, которых не существует вовсе.

— Угу, своевременно, — буркнула зло. — Ты хоть понимаешь, насколько идиотски это все звучит? А теперь что? Не продаем ничего?

— Понимаю, — покаянно опустил глаза. — Но я был в отчаянии. Наплел, что в голову пришло, лишь бы быть ближе к вам. Ничего не продаем. Оставайтесь здесь, если хотите. Давай нотариально оформим все. Я подарю свою долю тебе и Уле. И по алиментам подпишем.

— А сам?

— Куплю студию недалеко отсюда. Буду в командировки мотаться бизнес контролировать. Я не рассчитываю на быстрое прощение, Мариш. Осознаю, что совершил ужасно подлый поступок, который сложно простить и забыть. Но я же говорил, что предлагаю начать все сначала. Совсем заново.

Помолчала немного. В голове пусто, на душе противно. Но хоть проблем убавилось — никто никуда не переезжает, бывшему не угрожают уважаемые люди, у Ульки не будет брата или сестры, с Русланом покончено. Просто не жизнь, а сказка… Надо бы к психологу записаться.