24

Утром я сделала то, что посчитала единственно правильным. Сняла Ульку с питания в саду, собрала небольшую сумку с вещами и увезла дочку к родителям. Сначала думала, что оттуда отправлюсь в офис. Но в итоге, уложив Улю досыпать, разревелась на вопрос мамы о причинах внезапного визита.

Мамочка, кажется, сильно перепугалась моей истерики. Увела на кухню, усадила за стол, налила горячего чаю. Нашла в шкафу коробку моих любимых конфет, открыла, поставила передо мной. Потом сама села напротив и велела успокаиваться и рассказывать.

Унять слезы быстро не вышло. А когда умылась, наконец, первым делом позвонила в офис. Предупредила, что не выйду сегодня. И сразу отключилась. Такое паршивое настроение, что абсолютно плевать на реакцию работодателя.

Вернулась в кухню, села, пригубила чуть теплый чай, засунула в рот конфету. А затем начала говорить. И не замолчала, пока не рассказала все. Конечно, от многого родительницу можно было бы и оградить, но накипело так, что остановиться я не могла. Да и мама не прерывала вопросами — просто внимательно слушала.

Когда я закончила, перевела дух и глотнула совершенно холодного чаю, мама встала. Поставила чайник на плиту, достала из холодильника масло и сыр.

— Скоро, наверное, Ульянка проснется. Позавтракаем вместе.

Я кивнула. При дочери продолжать истерить не собираюсь.

— А по поводу твоих мужчин…

— Никто из них не мой уже, — буркнула сипло.

— Это еще неизвестно. Руслан уж очень упертый. Такой не отступит сразу. Еще найдет, чем тебя удивить. А Егор… Я тебе говорила, что стоит подумать о примирении. Он, конечно, нагородил огород, но ничего плохого же не сделал. Ведь так? Или я что-то упустила?

— Я не знаю, мам, — заломила руки от сумбура в голове. — Я всю ночь не спала. Все думала об этом. Получается, да — наврал с три короба, но плохого не сделал. Но все равно изменил мне, бросил.

— Понял, что совершил ошибку. Вернулся, сочинил фантастическую историю, чтобы быть рядом. Ульку помог вернуть от Руслана. Думаю, и припугнул его при этом. Надеюсь, к внучке тот больше не полезет.

— Я тоже, — хмуро кивнула. — А кто должен был с Улей помогать? Она же его дочь.

— Да. И когда он был нужен вам, он был рядом. И решил проблему. Я понимаю, Маш, ты сердишься. Понимаю, что обидел Егор тебя сильно. И что простить такое сложно понимаю. Но прошу, дай ему шанс. Не прыгни к нему в объятья, позабыв обо всем, а просто не отталкивай. Вдруг выйдет что-то, а не выйдет, другой найдется. Но если уж Егор решил рядом с вами жить, пусть помогает, заботится об Уле и о тебе. Плохо разве?

— Неплохо, конечно, — ответила растерянно.

И вдруг осознала, что я и не рассматриваю вариант прогнать бывшего куда подальше. И что вполне спокойно отношусь, что рядом жить будет и с дочерью общаться. Разумеется, и мы видеться будем регулярно. И раз я теперь снова одинока, то любая помощь не будет лишней. Тем более что с дочерью именно папа и должен возиться в первую очередь.

— А чтобы тебя совсем отпустило, думаю, стоит с Егором откровенно поговорить. Ты и раньше частенько с ним эмоции сдерживала, из себя не выходила. Вот и домолчалась. Теперь сохранять нечего, будь собой, говори как есть. Вон с Русланом у вас не отношения были, а вулкан какой-то. То-то он и не отлипает от тебя. А Егору ты всегда лишнее слово боялась сказать.

— Любила, — проговорила глухо.

Мама права на все сто — так и есть. И раньше было, и сейчас. Боюсь я с бывшим мужем отношения выяснять. Пошиплю немного и сбегаю от открытого конфликта. Просто не могу представить скандал с ним. Никогда не хотела, чтобы истеричкой считал. И после развода ничего особо не изменилось.

Улька проснулась и прибежала на кухню. А я спряталась в ванной, чтобы привести себя в порядок. Потом мы позавтракали втроем — как же хорошо, что мама иногда бывает дома. Не представляю, чтобы сейчас делала без ее участливого взгляда.

После еды бабушка и внучка отправили меня отсыпаться, а сами засели играть в куклы. О, этим они могут бесконечно заниматься. А я действительно вскоре уснула и проспала несколько часов. Встала с больной от долгих слез головой, осипшим голосом, но немного отдохнувшая. Мама попыталась накормить обедом, но безуспешно. Меня подташнивало от стресса и есть совсем не хотелось.

А ближе к ужину в дверь родительской квартиры позвонили. Мы подумали, что папа раньше приехал с работы. Но когда мама открыла, сначала в проеме показался огромный светло-бежевый медведь с атласным бантом на шее и широкой улыбкой из ниток. Улька заверещала так, что у меня уши заложило, и бросилась к новой игрушке. А я сразу поняла, кого увижу за ней. Руслан точно не отважился бы вот так заявиться после всего. Егору же, похоже, наглости не занимать. Вот зачем пришел? Думает, что ему здесь рады будут после всего?

— Егор, проходи скорей. Там дует, — поспешила разрядить атмосферы мама.

Понятно, я в меньшинстве. Остальные девочки здесь вполне довольны его появлением…

Бывший занес медведя и посадил на комод. Улька радостно прыгала вокруг папы, пока он раздевался и разувался. Я предпочла скрыться в комнате — никаких ссор при дочери. Я, и правда, долго молчала и сдерживалась. Еще немного потерплю… На самом деле, я так и не решила, что хочу сказать Егору. Мыслей в голове слишком много, а решения так и нет. Да и быть не может — понятия не имею, чего хочу. Слишком резко все поменялось, слишком много информации обрушилось на меня. Пытаюсь включать логику и задвигать эмоции, но выходит наоборот почему-то. А, как известно, чувства не лучший советчик. Мама права, нужно к вопросу подходить обдуманно. Как раньше уже не будет — ни любви, ни тех отношений. А новое вполне возможно, если мы сумеем его выстроить. Но пока не это нет никаких сил.

Легла на диван, подтянула ноги к груди. Чувствую себя ужасно несчастной. Оказывается, Рус со своими загонами занимал все же приличное место в моей жизни. И сейчас, когда все кончено, я чувствую пустоту. И обиду, что он так поступил. Ударил по самому больному. Попытался привлечь ребенка в качестве союзника. Прогнуть меня, дожать, принудить фактически.

— Мариш, — Егор заглянул в комнату и остановился на пороге. — Поехали домой.

— Нет, — буркнула, не поворачиваясь.

— Уля спрашивает, почему не едем. Хочет медведя с остальными игрушками познакомить.

— Придумай что-нибудь, у тебя это отлично получается…

— Очень смешно, — все же вошел и прикрыл за собой дверь. — Давай не будем пугать дочь.

Сел на диван рядом со мной. Чувствую, что пристально смотрит. Не реагирую, не знаю как.

— Пожив немного у бабушки, Уля ничего не испугается.

— Не в этом дело. Ульке нужно постоянство. Завтра же утром она завалит тебя вопросами, почему все так, а не иначе.

— Постоянство? Почему-то ты не думал об этом, когда сам уходил. Просто пропал из нашей жизни без особых объяснений. А я все еще рядом с дочерью, заметь.

— Это потому что ты прекрасная мама, — положил мне руку на плечо.

— Да? — дернулась и сбросила его ладонь. — А как же пустой холодильник и прочее?

— Обещаю больше не придираться по мелочам. И… Давай что ли ремонт сделаем. Ты же хотела до нового года успеть что-то. Займемся общим делом. Переделаем детскую, купим туда новую мебель.

— Уля будет в восторге. Но ты с нами жить не будешь. Даже не примеривайся. И не надейся.

— И не надеюсь. Я уже договорился о покупке той квартиры, что показывал тебе. На следующей неделе вещи перевезу.

— Значит, я вернусь домой на следующей неделе, — ответила холодно.

— Я могу Улю забрать?

— Да, если она захочет. Скажи, что я заболела и приеду, когда выздоровею.

— Хорошо. Мы можем начать выбирать мебель, обои и прочее?

— Конечно. Улька уже вполне может сказать, чего ей хочется. Ее же комната.

— Маш, может, все же передумаешь… Нам будет тебя не хватать.

— Нет, мне нужно подумать. Обо всем. Ты прав, ремонт, конечно, отвлечет. Сплотит или окончательно рассорит. Но хочется взвешенно подойти к ситуации. И отдохнуть от напряжения последних дней. Только следи за Улей, не выпускай из виду. Если что, сразу звони.

— Разумеется. Ладно… Отдыхай, думай. Привезу завтра вечером Улю, чтобы вы повидались. После сада.

— Спасибо.

Я закрыла глаза и, кажется, слегка выпала из жизни. Не спала, но абсолютно пропустила, как ушел Егор. Как они с Улькой собрались и уехали. Пришла в себя, только когда мама пришла и села рядом.

— Мариш, Егор звонил. Сказал, ты не берешь.

— Мам, — открыла глаза и перевернулась на другой бок.

Уткнулась в ее колени, вытирая мокрое от слез лицо.

— Почему не отвечаешь? Спала? — кажется, я немного напугала бывшего молчанием.

— Нет, не спала. А телефон… Даже не знаю, где он. В сумке или бросила где-то.

— Понятно, — вздохнула она. — На мой, перезвони. Не знаю, что там у них.

Набрала номер Егора. Ответил почти сразу. Голос не очень радостный.

— Маш, ты в порядке?

— Да, — села, хлопая ресницами в попытке отогнать дрему. — Что там у вас?

— Не могу Ульку уложить. Капризничает, тебя требует.

— Такое бывает, не волнуйся. И у бабушки с дедушкой не всегда остается ночевать, хотя просится.

— Делать-то что? Поздно уже.

— Ничего ты с этим не сделаешь. Скажи ей, что я сейчас приеду, и ложитесь читать сказку.

— Хорошо.

Егор судя по всему слегка удивился ситуации. А я нет. Потому что все это время была рядом с дочерью и знаю все ее «милые» особенности. А ему только придется познакомиться с подобным.

Мама, выждав минут десять, снова заглянула в комнату и застала мои сборы.

— Домой? — спросила встревоженно.

— Да. Все хорошо, — поспешила успокоить ее. — Просто без меня Уля спать отказывается.

— Езжай, конечно. Так и лучше — всем вместе ночевать.

— Ага, — не стала спорить.

Оделась, сложила в сумку самое необходимое и вызвала такси. Минут через двадцать пять уже была дома. Вымыла руки, переоделась в домашнее и заглянула в детскую. И правда, читают. Улька уже почти спит. Тихонечко прилегла рядом с ней.

— Мамочка, — обвила она мою шею руками и крепко прижалась. — Давай ты с нами выздоравливать будешь. Я буду за тобой ухаживать. Честно-честно…

— Хорошо, милая. Засыпай.

Поцеловала ее в макушку и сама расслабилась. Все-таки не люблю разлучаться с ней надолго.

Вскоре Уля уснула. Егор перестал читать, закрыл книгу и выключил ночник.

— Пойдем? — посмотрел на меня задумчиво.

Кивнула и осторожно поднялась. Как и всегда, ушли на кухню.

— Есть будешь? Мы бутерброды делали на перекус перед сном.

— Давай, — нажала кнопку на чайнике.

Весь день ничего толком не ела, и сейчас живот болезненно свело от голода.