Глава 25
Валентина
Услышала стук в дверь. Быстро смахнула оставшиеся на щеках слёзы и заблокировала телефон. Дверь открылась и в комнату вошла дочка, уже обсохшая после душа.
— Мам, всё нормально? — она слегка нахмурилась.
Видимо, весь мой вид говорил, что чувствую я себя не очень. Небось лицо ещё красное от слёз…
— Да, родная, да… Всё хорошо, — я натужно улыбнулась.
Не хотела, чтобы Катя снова переживала на мой счёт. Всё же мы приехали сюда отдыхать от наших проблем, а не погружаться в них и раз за разом обдумывать их вдоль и поперёк снова и снова.
— Точно?
— Точно, — кивнула я.
— Смотри мне! — шутливо приказным тоном произнесла она и показала мне кулак.
— Ладно тебе, — отмахнулась я, хихикнув на её выпад.
— В общем, я зашла пожелать тебе спокойной ночи, мам… — Катя подошла и села со мной рядом.
— Спасибо, милая. И тебе спокойной ночи…
Дочка поцеловала меня в щёку, обняла на несколько секунд и снова встала.
— Ну ладно, пошла я. До завтра, мамуль. Отдыхай, — Катя вышла и закрыла за собой дверь.
Ох, как же я всё таки счастлива, что со мной моя доча… Как же я её люблю и обожаю. А самое главное, что наша любовь взаимна.
Она без ума от меня, а я от неё. И никого больше не надо, лишь бы Катька была рядом.
Мой ангелочек, моё счастье. Как же тепло на душе, когда она меня так нежно обнимает и целует. Слов нет, как обожаю её!
Но ночь, всё же, выдалась не спокойная. Я попыталась уснуть сразу же, как Катя ушла.
Откинула телефон подальше, включив режим полёта, укуталась в одеяло, предварительно взбив большую подушку, но сон всё не приходил.
Я даже стала читать книгу, которую взяла с полки в гостиной, прихватила её на всякий случай. Но и это не помогло.
Мысль постоянно терялась и приходилось перечитывать одну и ту же страницу раза по три, прежде чем улавливался хоть какой-то смысл повествования.
Фантастика ещё, была так тяжело и муторно написана, что я ничего не понимала. Да ну её…
Отбросила книгу на тумбочку, куда за полчаса до этого полетел телефон. Снова легла, сменила несколько поз. И на животе и на боках и на спине попробовала полежать, но ничего не помогло. Сна ни в одном глазу. Хотя я устала ужасно! Ну как такое быть-то может? Не понимаю…
От этой бессонницы в голову снова пришли грустные мысли. Снова я расклеилась, как до прихода Кати. Опять слёзы в подушку.
А как же хочется уснуть в объятиях любимого человека, которому можно посвятить жизнь. Жаль, что у меня такого больше нет.
Женского счастья всё же хочется, как ни крути.
Да и эти раны на сердце и в душе нещадно саднят… Долго я это ещё не забуду. Вернее, никогда не забуду.
Старалась плакать тихо, чтобы не разбудить дочку. Не нужно ей грузиться мыслями из-за меня. Если я сама не могу отделаться от этого, то это не значит, что она должна страдать. Я ведь мать, я должна о ней переживать больше, ведь она мой ребёнок…
Главное, всё же, что Катя на моей стороне. Это самое главное! Нужно было стараться сосредоточиться на этой мысли и не отпускать её.
Когда я думала о дочери, мне сразу становилось легче, поэтому я старалась выкинуть из головы всё, кроме этой мысли.
Всё хорошо, Валя, всё хорошо. И всё будет хорошо! Никто и ничто не может тебе помешать. Твоя дочка с тобой, на твоей стороне! Всё! Спи наконец!
Нет, не получается… Подумала, что надо бы проветриться, выйти на террасу. Свежий воздух перед сном должен помочь. Я накинула на себя халат и на цыпочках, чтобы не разбудить дочу, вышла из комнаты.
Дверь легонько скрипнула. Из комнаты Кати света не было видно. Спит, видимо. Ну и хорошо. Надеюсь, не побеспокою её.
Когда дошла до входной двери, услышала голос. Приоткрыла дверь. Морозный ветерок пробрал до костей. Выходить я не планировала в таком виде, лишь приоткрыть дверь и подышать воздухом, но то, на что я наткнулась, не описать словами…
Катя стояла на террасе и говорила по телефону.
— Да-да, ты прикинь, эта дура всё за чистую монету принимает! Ха-ха-ха! Я капец с неё угораю не реально! Она ведётся просто на любую дичь! Я тут такую ахинею ей несу. Мама то, мамуля сё, а помнишь то, это, третье, десятое, а она такая да, да, да любимая доча! Ха-ха-ха!
Сердце жутко кольнуло. Я не верила своим ушам, а Катя всё продолжала говорить с кем-то. Но с кем? С Витей? С Яной? С кем?
— Да-да, прикинь, говорю ей, мама ты умница, красавица, самая лучшая, люблю не могу, а она уши развесила и прям тает на моих глазах! А я прям сдерживаюсь чтобы не заржать прямо ей в лицо! Курица такая, я не могу! Ну это вообще ржач…