Глава 2.

– О, даже так? – тут же подаёт голос Раевский. – Ничего себе! То есть, когда с вами рядом оказывается любая женщина, то вы сразу кобель?

– Чего? – продолжает удивляться Сева. У него даже на пару секунд челюсть отвисает. Он явно не ожидал такого отпора. Такой эффект на мужа могла произвести только моя мама. А тут… Ещё и бывший. Внутренне усмехаюсь и отвожу взгляд. – Тебя раскрывать варежку не просили, – борзо продолжает муж, понимая, что дело тут не чисто.

У-у, зря он так сказал… Муж, конечно, не промах, но если Адам остался всё тем же, то он сейчас ему просто врежет. Раньше он не отличался хорошей выдержкой. Зажмуриваюсь и ничего не слышу. Через миг открываю глаза и с удивлением понимаю, что Раевский просто молча улыбается.

– Я с кем говорю?! – снова нагло обращается муж и делает шаг к Адаму.

– У меня не варежка – для начала, но если ты сейчас раскрываешь именно её, то лучше, и правда, закрой, – его губы искривляются в мимолётной усмешке. – Это он тебя обидел? – спрашивает у меня, обернувшись.

– Адам, не лезь, – шикаю на бывшего. Не решаюсь смело выставить их обоих за дверь. Ссора набирает обороты и несётся вперёд нарастающим снежным комом.

– Всё ясно, – пожимает плечами Раевский. – Жена – верная, принципиальная, любящая, а муж – изменщик и лгун. Так ведь? – серые глаза пронзительно стреляют в Севу. Как обычно, Адам попадает точно в цель. А я ведь ему ничего не сказала… – Когда у самого рыльце в пушку, решил надавить на то же самое…

– Слышь ты! – Всеволод приближается к Раевскому почти в плотную. – Пургу-то не неси!

– Перестаньте! – выкрикиваю, сжав кулаки. – Как маленькие дети! – твержу рассерженно. – Адам, одевайся и уходи. Наши отношения – не твоё дело, – прожигаю красивую и мощную спину взглядом.

– Я лишь хотел тебе помочь, – произносит бывший и вдруг добавляет, вновь скрываясь в ванной: – прости. Если что-то будет нужно… – он живо одевается и, покопавшись в карманах, протягивает мне визитку, – вот мои контакты. Звони, пиши в любое время, – и пока Сева испепеляет мужчину победным взглядом, Адам прощается и выходит из квартиры, хлопнув дверью.

Понятно, обиделся. Но сейчас он – лишь моё прошлое, неожиданно появившееся в настоящем. Пусть обижается сколько хочет. А вот Сева… Почти прошлое. И сначала мне нужно разобраться именно с ним.

Стоит нам остаться наедине, как в горле встаёт ком. Я сотню раз думала, как начать этот чёртов разговор, но так и не пришла к нормальному варианту. Муж улыбается мне, видимо, ожидая поздравлений, а когда не слышит их, его улыбка меркнет, и он говорит:

– А я с работы приехал пораньше… Думал, вечер с тобой проведём. А ты тут. С этим, – кивает на закрытую дверь. – Кто он такой? Вы спите? – так спокойно спрашивает…

Изгибаю бровь в недоумении и откладываю визитку в сторону. И правда, когда сам изменил, лучший вариант – уличить в этом другого, чтобы неповадно было. В этом Раевский прав. Да и куда, собственно говоря, подевались те слова мужа? «Ах, ты ж, стерва», кажется. Почему наглый наезд не продолжился, когда Адам обвинил его в измене? Ответ прост. И я его уже знаю, видела своими глазами.

– Как Марина? – спрашиваю в лоб, складывая руки на груди. Слежу за его испугом, а потом нервным смехом.

– Зачем тему переводишь? Причём тут мой секретарь? Как бы ты к ней не ревновала, она же не у нас в квартире, – отговаривается быстро, намекая на былое присутствие Адама здесь. – Ты мне лучше расскажи, чем вы занимались.

– Я объясняться перед тобой не собираюсь, – хмыкаю уверенно. – Нечего юлить, я всё знаю о вас с очаровательной Мариной. Она, конечно, получше Виолы. От красотки ты в восторге! Но и она не промах. Слушай… А ты ей сверхурочные платишь? А то ведь трудится и на тебя, и под тобой, – меня, кажется, понесло. – Сев, ты просто-напросто спал с ней, а вечером возвращался ко мне, шепча нежности! Какой же ты… Двуличный кобель!

– Ты что, поверила словам этого мужика? – Сева предпринимает попытку ещё раз выкрутиться. Он даже не понимает, что я всё это видела собственными глазами.

– Причём тут он, Сев? Здесь я и ты. Я приходила к тебе в офис сегодня, – ударяю правдой в глаза. Муж ошарашенно смотрит на меня, не веря своим ушам. – Так что видела вас с Мариной на твоём столе. Ты особо и не прятался, видимо. Все двери открытыми оставил. Хорошо она тебя с днём рождения поздравила? А?

Хлёсткая пощёчина ударяет щёку. Никогда и подумать не могла, что мой любимый и родной поднимет на меня руку. Да, это всего лишь пощёчина… Только как она отрезвляет и открывает глаза на происходящее! Вновь вспоминаю, что Сева говорил Марине, и поднимаю на него взгляд.

– Ви, прекрати, – отрезает Всеволод, морщась. Настолько злой и разъярённый взгляд я никогда у него не видела. Карими глазами осматривает меня с ног до головы, а затем отворачивается. В словах ни сожаления, ни раскаяния. Именно это и бьёт больнее, чем пощёчина. – Ты и сама не такая уж белая и пушистая, какой хочешь казаться. Иначе не было бы этого мужика в нашем доме. Почему не призналась, что тоже мне изменила? Я бы тебя простил.

В шоке смотрю на Севу и касаюсь горящей щеки. Что он несёт? Простил меня? За что?! Я думала, он хотя бы попросит прощения, скажет, что был не прав, что любит меня… Возможно, тогда мы смогли бы сохранить наши отношения. Но вместо этого мой муж решил обвинить меня. Может, я ещё виновата в том, что он мне изменил?

– Прекращаю, – отчеканиваю холодно. – Сегодня я ухожу. Но, когда вернусь утром, тебя тут быть не должно, – разворачиваюсь, чтобы пойти собираться, как чувствую на своём запястье твёрдую мужскую хватку. – На днях я подам на развод, – добавляю резко.

– В смысле? – спрашивает Сева, разворачивая меня к себе. – Какой развод? И ты что, выгоняешь меня из собственной квартиры? – забавно, что он переживает только об этом…

– Она наша , а не твоя.

– Не-ет, дорогая, – тянет он, – квартира моя. Я её покупал на собственные деньги.

– Мы покупали её на общие деньги. Или забыл, какую сумму нам одолжили мои родители? Между прочим, я возвращала им долг сама, – дёргаю руку, только муж сжимает запястье ещё сильнее. – Пусти, – шиплю на него, – я ухожу от тебя.

– Кто тебе поверит? – интересуется мужчина, хищно улыбаясь. – Документов, подтверждающих это, нет.

– Какая разница? – спрашиваю в лоб. – Это всё, – обвожу взглядом пространство, – совместно нажитое имущество в браке. Твой бизнес в том числе.

– А! Ты решила и сюда руки засунуть! Сука! – разъярённо вскрикивает муж и уже заносит свободную руку для удара.

Зажмуриваюсь и успеваю вскрикнуть от страха, как в дверь неожиданно кто-то звонит. Муж останавливается и оборачивается, грубо спрашивая:

– Кто это?

– Н-не знаю, – испуганно пищу, открывая глаза.

Сева, с силой оттолкнув меня на диван, хмурится и идёт открывать дверь незваному гостю, которым оказывается Раевский. Благо только, что моё падение обошлось лишь ударом локтя о подлокотник. А так бы Адам уже влетел сюда как угорелый.

– Опять ты? – нагло возражает мужчина.

– Опять я, – передразнивает Адам. – Прошу прощения, – его “извинения” звучат слишком саркастически. Мужчина тут же смотрит на меня и явно замечает покрасневшую щёку. – Виол, я телефон забыл. Можешь поискать у себя?

– Хорошо, – отвечаю тихо и быстро ретируюсь в спальню.

Знаю, телефона Раевского тут и в помине нет, зато здесь мои вещи. Хватаю из шкафа первые попавшиеся под руку необходимости: пижаму, бельё, джинсы, носки и пару футболок. Без разбора пихаю их в рюкзак. Адам – мой шанс сбежать отсюда. Вполне возможно, что единственный. Чёрт знает, отпустит ли меня муж. Мало ли, что в голову ему взбредёт, если уже до рукоприкладства дошло… Я даже не знала, что Сева на это способен…

Не забудь Адам свой телефон, неизвестно, как всё обернулось бы!

Выныриваю из спальни и замечаю, что муж ретируется на кухню, сбрасывая пиджак. Раевский, улыбаясь, показывает мне мобильник, который держит в руках. Он что, его уже сам нашёл?

Гляжу на него с укоризной, но сама на цыпочках двигаюсь к выходу. Хватаю с вешалки джинсовку, накидываю её на руку и живо обуваю кроссовки. Находиться в обществе мужа точно не хочется. Завтра вернусь сюда, чтобы подготовить документы. Попрошу маму ещё несколько дней провести с детьми, пока сама подам на развод. План намечается хороший, но… Как же мне не хочется всем этим заниматься…

Но прощать мужа я точно не собираюсь. Не на ту нарвался.

– Идём, – тихо говорю Адаму, не забыв взять собственный телефон и банковскую карту.

Мужчина кивает и хватает меня за руку. Негромко хлопаем дверью, когда слышим крики Севы:

– А ну, стоять! Ах ты, сука!

Успеваем добежать до лифта и нажать кнопку вызова. Раевский, видимо, помнит, что я боюсь лестниц. Однажды так сильно упала, споткнувшись о ступеньку, что повторять не хочу. Тем более, сейчас я на таких нервах, что сердце бьётся совсем уж бешено, а руки трясутся. Точно упаду на лестнице. Адам разворачивает меня к себе и дотрагивается до места удара. Оглаживает щёку большим пальцем и твёрдо спрашивает:

– Больно?

Видимо, от шока мне показалось, что муж ударил меня несильно, но сейчас я чувствую, что лицо уже припухло. Лишь бы только синяк не появился!

– Он тебя ударил? – возникает новый вопрос.

Понимаю, что если отвечу согласием, Раевский с Севой точно церемониться не будет, но тут и так всё понятно, да и Адам не глупый. Всё видит своими глазами. Молча киваю и бросаю взгляд на лифт. Он только на шестом этаже, так что ждать придётся ещё несколько минут, а муж уже выходит из квартиры.

– Ты никуда не уйдёшь! – громко оповещает он.

Быстро преодолевая расстояние до нас, Всеволод пристально вглядывается в моё лицо, но Раевский, ловко развернувшись, прикрывает меня собой. За его широкой спиной мне ничего не видно. Разве что стены и двери.

– Она пойдёт со мной, – заявляет Адам.

Я слышу его уверенный тон и даже сомневаться не смею в словах мужчины. Неужели я до сих пор доверяю бывшему настолько, что могу позволить ему вмешиваться в мою жизнь? Видимо, да, доверяю. Учитывая, что на данный момент только в нём и вижу свой единственный выход.

– Тебя не спрашивали, – рявкает Сева, вплотную приблизившись к Раевскому. – Виолетта, быстро зайди в квартиру, – добавляет тут же.

– Сев, я уже всё сказала. Я подам на развод, а дальше пусть разбирается суд, – выношу свой вердикт и слышу звоночек приехавшего лифта.

– Я тебя не отпущу, – вдруг говорит муж. – Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю. Я не смогу без тебя, – признаётся неожиданно и пытается заглянуть за спину Адама.

В какой-то момент его слова трогают до глубины души. Я даже немного выхожу из-за спины бывшего. Только услужливая память спешит напомнить о том, что пару часов назад я видела, как он вбивается в красотку Марину.

Хватит. Этим отношениям пришёл конец. Навсегда.

Сева предпринимает ещё несколько попыток обойти Раевского, но тот остаётся непреклонным. Тогда муж решает действовать кардинальными методами.

– Отойди, сказал! – кричит и, замахнувшись, ударяет бывшего кулаком. Без предупреждения.

Не замечаю, куда ему прилетает, только сразу сжимаюсь от испуга. Мужчина, пошатнувшись, прижимается к стене плечом, пока Всеволод уже хватает меня за волосы и стремительно тащит в квартиру. Верещу, отмахиваясь от мужа руками и ногами, но он не обращает внимания на мои жалкие попытки освободиться.

Когда оказываемся у двери, ударяю ногой сильнее и попадаю по колену мужа, тот сгибается от боли, однако, выпрямляясь, отвечает ещё большей агрессией. Снова даёт мне пощёчину, уже куда более увесистую, нежели прежде, и отпускает волосы. Всхлипываю и не знаю, что делать. Ситуация окончательно выбивает почву из-под ног. Хочется плакать от отчаяния и безысходности.

– Какая ж всё-таки стерва! – бросает Сева. – Так и знал, что давным-давно от тебя уходить надо было! Только не надейся ни на что хорошее. Подашь на развод, я заберу детей. Поняла?! – вскрикивает резко.

Дёргаюсь уже от страха и, не скрывая эмоций, реву. В этот момент мужа настигает Раевский. Несколькими ударами отправляет Всеволода чуть ли не в нокаут, и даже, когда противник сползает вниз, не прекращает бить. Раньше Адам был именно таким. Не способным сдержать свои эмоции, поэтому я удивилась, что он стал более сдержанным. А сейчас… Кажется, ему просто башню снесло. Как несколько лет назад.

– Ты! – рычит он, разделяя слова. – Больше никогда! Её и пальцем не тронешь!

– Раевский! – вскрикиваю в надежде остановить бывшего, когда муж всё-таки начинает отвечать на его удары и поднимается. – Хватит, прошу! – жалобно молю. – Давай просто уйдём!

Адам лишь на секунду отвлекается и тогда ему прилетают ответные удары. Нда-а-а… Сева в долгу не останется. Я только безуспешно пытаюсь их остановить, но ничего не выходит. Изрядно подпортив друг другу физиономии, оба, кажется, остаются довольными.

– Идём, – подзывает меня к себе Раевский, не став отвечать на последнюю череду побоев. Он просто оставляет без ответа все последние удары. Я в этот момент сжимаюсь около стены, понимая что особо ничего не смогу сделать.

А когда слышу его зов, сразу подбегаю и оттягиваю Адама к лифту, лишь бы поскорее уйти. Слава богу, что он не успел уехать далеко, а потому быстро вернулся обратно. Когда одариваю мужа прощальным взглядом, мы с Раевским заходим в кабину.