Глава 4.

Всеволод.

Собираю вещи в спортивную сумку, пока Ви остаётся в ванной. Поверить не могу… Чтобы её от меня тошнило? Может, она реально беременна? Только не хочет, чтобы я знал. Возможно ли, что ребёнок от того мозгоправа? Хотя она говорит, что ни разу мне не изменяла. Тогда отчего её вырвало? От моих прикосновений?

Сотни вопросов проносятся в голове. Ещё немного, и мозг бомбанёт от обилия информации, уж точно. Больше всего меня удивляет то, что моя жена ушла с другим мужчиной. А сейчас её тошнит. Как она говорит, от меня… Приплыли.

Но ведь если подумать… Не изменяла? Но зачем тогда уходить? Или я настолько переборщил вчера, что она просто-напросто испугалась за свою жизнь? Но Ви же знала, что для неё я безопасен. Пощёчина была, каюсь, но больше… Я бы ничего ей не сделал. Это, вообще, впервые, когда я не сдержался. Первый раз ударил женщину, тем более любимую .

Так меня всё взбесило. Вывело из себя. Не знаю, на кого злился больше: на себя, Марину или Виолу с этим психом, но за эту ночь я изрядно потрепал себе нервы. И не один раз рвал на себе волосы. Думал, что делать. А потом… Уснул. Вырубился. Не осталось сил ещё больше издеваться над собственным мозгом.

– Ты, правда, оставишь квартиру мне? – Виолетта появляется на пороге спальни совершенно неожиданно. Прижимается плечом к косяку двери и смотрит на меня затуманенным взглядом. Совсем бледная.

– Не тебе. А вам, – бросаю коротко и продолжаю искать необходимые мне вещи. Вернусь ли я сюда, не знаю. Понимаю только одно: это пока у Виолы апатия или что-то вроде, но пройдёт время, она обдумает ситуацию и, возможно, не сможет меня простить. Был ли я готов к этому, когда шёл на измену? А готов ли сейчас? Наверное, нет. Ни тогда, ни сейчас. – Дети, в любом случае, останутся с тобой. То, что я говорил вчера… – запинаюсь, и только через несколько долгих секунд продолжаю: – В общем, забудь всё, что было вчера. Я погорячился.

– Никогда не думала, что у нас такое будет… – тяжко вздыхает. – Я была счастлива. Мне казалось, что ты тоже. Но, видимо, только казалось, – жена разворачивается и уходит, не сказав больше ни слова.

Проходит доля секунды, и я лечу за ней. Настигаю на кухне, возле раковины, тут же приникаю к Виоле со спины, притянув к себе за тонкую талию, и склоняюсь к шее, вдыхая аромат её волос. Запах дурманит голову, потому я не сразу замечаю, что она что-то говорит, а когда прислушиваюсь, не знаю, что делать.

– Отпусти… – шепчет любимая. – Не прикасайся ко мне после других женщин, – отчеканивает холодно. Её слова режут по сердцу. Но я их заслужил.

– Ви, – зову, стараясь достучаться до неё, и сжимаю в объятиях сильнее, – я люблю только тебя. Это было ошибкой. Я просто привык, что дома ждёт милая, ухоженная, красивая женщина… Но она за столько лет стала обычной и чересчур знакомой, поэтому у меня появился интерес к другой.

– Сев, ты извиняешься или на меня вину вешаешь? – шипит она и разворачивается в моих руках. Мои слова и действия впервые так злят её. – Что-то ты для меня привычным не стал. Я любила тебя всегда, в любом твоём состоянии, когда ты со своим потухшим интересом засматривался на других дам, пока я худела после родов! Я всё делала ради тебя, а ты… Ты просто взял и изменил! – в конце Виолетта повышает голос, не сдержавшись, и ударяет ладошкой по моему плечу. Неожиданно всхлипнув, она быстро избавляется от моих рук и убегает в детскую, добавив: – Козлина!

Согласен с тобой, как никогда, любимая… Как?.. Как я мог предать ту, что так любил и люблю? Ту, в ком души не чаял. Больно видеть, как наши отношения разрушаются с каждым мигом. И ещё больнее – знать, что причина развода во мне.

Хлопок дверью раздаётся уже через секунду, а за ним и щелчок замка. Вздыхаю медленно, но на этот раз не решаюсь пойти к запертой двери, чтобы продолжать мучать нас обоих. Быстро собираюсь и решаюсь сообщить о том, что ухожу, остановившись возле детской. Осторожно стучу, но в ответ доносятся лишь судорожные всхлипы, и то совсем редко.

– Вилу, – говорю нежно, ласково. – Я ухожу, – жду ответа и только чуть позже понимаю, что так и не дождусь. – Очень надеюсь, что мы сможем обговорить всё, когда в следующий раз встретимся.

Долгое молчание красноречивее любых её слов. Выхожу из квартиры и спускаюсь вниз. Свежий воздух ударяет в ноздри, но я словно его не чувствую. Для меня он становится спёртым, горячим, невыносимым. Сердце сжимает тисками так, что дышать невозможно. Как я буду без неё? А без наших детей?

Стараясь глубоко дышать, прохожу к машине, забросив вещи на заднее сидение. Сам сажусь за руль, сжимая его до белых костяшек. Хочется биться о него головой, но я всё же держусь. Надо подумать, как быть дальше, как жить… А в голове сплошные вопросы, и они мешают концентрироваться на проблемах.

Я надеюсь хотя бы на то, что жена будет позволять мне видеться с детьми на выходных. Буду забирать их к себе, или будем ездить куда-то. Ангелинка, кажется, хотела как-то в поход сходить. Можно было бы выбрать более-менее безопасное место, и взять с собой Костика.

Интересно, правда ли Виолетта подаст на развод? Я никогда не считал её бесхребетной, она просто сильно ко мне привязана, а потому… Ей, наверняка, очень больно от того, что я оказался предателем. Но есть ли у меня хоть малейший шанс на прощение?

Вновь вздыхаю и замечаю, как на дисплее высвечивается имя друга. Алекс звонит долго, а я, честно говоря, не хочу брать трубку. Не время. Только мысли крутится вокруг одного: вдруг, что-то случилось?

– Да, Алекс, – отвечаю всё-таки, закончив борьбу с совестью.

– Брат, привет. Тут такое дело. Мы с мужиками в бар собираемся. Если ты свободен, давай с нами? – сразу предлагает он.

Сначала тушуюсь. В последнее время я выбирался из дома по трём причинам: работа, семья или Марина. Да, та самая секретарша, которую я ещё днём благополучно имел на собственном столе. А сейчас каюсь. Конечно, это был не первый наш секс с очаровательной красоткой, но Виола застала нас впервые. Поэтому мне и так не по себе, я не знаю, куда себя деть, а тут ещё и друг в бар зовёт…

В принципе, ещё одна сложность в том, что на протяжении полугода я врал Алексу, что меня жена не отпускает, а в этот момент проводил время с любовницей. Теперь брак и семья трещали по швам, а отношения с Мариной… Да какие там отношения? Один секс.

– Алё-ё! – тянет Алекс. – Ты тут?

– Да, хорошо. Пойдём, – отвечаю вдруг и сам удивляюсь.

Может, мне и надо побыть в мужской компании? Посоветоваться с друзьями…

***

Вечер проходит непринуждённо и быстро. Мне так и не удаётся начать разговор о жене в компании примерно пяти друзей и знакомых, а вот когда они, наконец, расходятся, я могу разговориться под бокальчик виски с Алексом. Для меня это оказывается просто сделать, словно и не готовился…

Но на самом деле, наверное, мне просто нужно было выговориться.

– Я изменил Виолетте, – говорю неожиданно.

– Да? И как? – сначала спокойно отзывается уже порядком опьяневший друг. – Стоп! Что?! – через минуту вскрикивает, придвигаясь ближе. – Как? В смысле?

– В прямом, – отвечаю я, опуская взгляд на стакан в руках. Там на дне янтарный виски со льдом, и содержимое приятно охлаждает мне пальцы. – Спал со своей секретаршей несколько месяцев… Думал, Ви не узнает.

– А она, как я понимаю, узнала? – Алекс чересчур догадливый. Но от этого не легче. Рассказывать всё это, вообще, непросто. Я никогда не делюсь своей личной жизнью, а тут… Захотелось поддержки. Хотя вряд ли он, действительно, поддержит меня. Алекс – примерный семьянин.

– Правильно понимаешь, – усмехаюсь я, – узнала. Увидела меня и теперь… Кажется, мы разводимся.

– Кажется? Ты не уверен? – хмыкает друг. – Я бы тебя повесил. Причём за член, которым ты и изменял, – Алекс покачал головой. – Нахера, Сев? Чего тебе не хватало?

– А чёрт уже знает, – я вздыхаю и отвожу взгляд. На душе невыносимо тяжко. Правда, чего мне недоставало? Ведь Ви – очень красивая, ухоженная. Моя принцесса. – Мне так спокойно всегда было. Знал, что Виола меня ждёт, всегда порядок в доме, встречала меня, кормила такими вкусностями… – становится от самого себя противно и мерзко. Жена принимала меня даже после Марины. Да, она об этом не знала. Но знал я. Когда приходил домой, всегда быстро мылся, чтобы она не чувствовала запаха, и уже через десять минут зажимал её на кухне, пока она со смехом накладывала мне ужин.

Что я натворил? Как это теперь исправить? Да и, вообще, может ли что-то изменить отношение Ви ко мне после такого?

– Избаловала она тебя, – Алекс хохочет. – Но я тебя не понимаю. Мне очень дико от тебя такое слышать. Как ты мог? – снова спрашивает и качает головой друг. Словно не укладывается в его голове всё это. Если бы оно ещё укладывалось в моей…

Вот как я мог предать свою нежную, верную, лучшую? Ей давно принадлежит моё сердце и душа, и потому даже не знаю, что такого есть в Марине, что она сумела меня соблазнить. Вроде ничего особенного. Виолетта красивее, чем любовница, умнее, добрее… Может, Мари только более страстная… Пораскрепощённее, что ли? Однако, положительные качества жены можно перечислять до бесконечности, а секретаршу я практически не знаю. И по чесноку, не особо было интересно узнавать.

Только теперь… Всё хуже некуда. И в этом виновен я.

– Сам не знаю, – точнее… Знаю. Я сказал Ви правду. Я захотел попробовать что-то другое или кого-то другого. Серьёзных отношений не желал и не желаю, а Ви за столько лет стала как некая данность. Вот она есть у меня – и всё. Это та стабильность, которую я не хотел нарушать…

Ближе стала секретарша. Она мне глазки строила долго, вот я и не сдержался в один вечер. Не помню, что это был за праздник. Может, чей-то день рождения, одного из директоров. Мы на этаже выпили по бокалу шампанского. С моего позволения, естественно. После с Мариной отвлеклись и ушли в кабинет, чтобы что-то подготовить на завтра… Какие-то отчёты требовались для нового договора, а я вспомнил об этом только вечером. Пока готовились… Я всё не мог нормально воспринимать её духи, юбку, которая едва скрывала задницу… В общем-то, мне слишком зашла её короткая юбка, появилось дикое желание задрать её и трахнуть. Я шлёпнул её по попке, и она засмеялась.

– Что вы делаете, Всеволод Александрович? – обернувшись, спросила она.

– А ты не понимаешь? – я поднялся со стула и сделал шаг к ней. Мари мило и уверенно улыбнулась, чем поразила меня.

Полностью развернувшись, девушка села на стол и развела ноги. Ткань короткой юбки натянулась так, что мне было видно её трусы. Секретарша подманила меня пальчиком, и я, будто ведомый, подошёл ближе. Она схватила мою руку и положила себе на промежность. Когда я почувствовал, насколько её чёрные кружевные трусики промокли, мне просто сорвало башню. Я тут же притянул девушку, нажав на её затылок, и впился поцелуем в губы. В нём не было нежности или чего-то другого. Одна сумасшедшая страсть и похоть.

Мы быстро дошли до того, что стали раздевать друг друга. Мне безумно хотелось побыстрее трахнуть эту сучку. А Марина, имея, кстати, жениха, ни разу не была против. Наоборот, подставилась, ещё сильнее потекла…

Фу. Каким же я мерзким был.

Но я понял это только сейчас. Когда уже вся моя жизнь рушится и наступают последствия моих необдуманных решений. Всё трещит по швам, бизнес на ниточке удерживаю, уже трудно отбиться от предложений перекупки. То, что у меня проблемы с тендерами и новыми макетами, дизайнами – все узнали быстро. Информация, так или иначе, всегда проникает завистливым акулам или конкурентам. А я в ответ слежу за их делами.

Если сейчас я не напрягусь и не выиграю этот тендер у крупного застройщика, то всё… Пиши пропало.

– И какой план? – спрашивает друг после нескольких минут молчания. – Что собираешься делать? Вернуть её не получится. Сомневаюсь, что такая принципиальная Виолетта примет тебя обратно с распростёртыми объятиями. Если, вообще, примет.

Ох, сам это прекрасно знаю. Особенно сейчас. Она злится, ей больно и обидно. Но время лечит. Я хочу надеяться, что она скоро будет готова к разговору. Мне очень хочется с ней поговорить без выяснения отношений и без иголочек, которые она выпускает на меня. Я только сейчас понял, насколько моя жена страшна в гневе. Может и оскорбить, и даже ударить. Слабо и почти не ощутимо. Но это лишь потому, что моя Ви – хрупкая и нежная малышка, не способная кого-то обидеть или побить. Даже если обидели её.

– Хотя бы поговорить, – отвечаю я, вздыхая. – Хочу поговорить и решить, как мы будем жить дальше. У нас есть дети. И я хочу с ними видеться. Хотя бы с ними, – сглатываю я.

– А пока? Она говорить не хочет?

– Нет, – качаю головой.

– И правильно, – кивает Алекс. – Чего ты ожидал, Сев? Сколько бы ты ещё трахал свою секретаршу? Год, два? Десять? Жил бы на две семьи? – друг сдерживается, но по его интонации понятно, что у него в голове диссонанс. И меня, вроде как, поддержать нужно, и понять до конца моего поступка он не может.

Да я и… Сам не могу.

– У неё есть жених… У этой…

– Да, – хмыкает Алекс. – Но трахается она с тобой. Какая репутация, бля, у твоей жены, представь!

– И представлять не хочу, тошно от самого себя.

– Но справедливости ради хочу заметить. Ты понимаешь свои ошибки. Хочешь исправить, объясниться. Это хорошо, – Алекс выпил немного виски. – Но не гони впереди паровоза и не торопи события. Дай ей немного отойти от этого. Наверное, ты ей сейчас очень противен.

Бьёт просто в цель. Но это и логично. Ведь, по логике, так и должно быть. Она не может спокойно меня воспринимать после других женщин.

Потому только медленно и несколько раз киваю, подтверждая его слова и даже не представляя, как мне теперь исправить свои ошибки.

Может… Она, вообще, меня никогда не простит?