Глава 26

Показывать, что я намерена копаться в чужом грязном белье, не собираюсь. И так вся в дерьме с ног до головы. Какая уже разница, с чего началось, главное – до чего это всё докатилось. Но, кажется, у Алисы клапан сорвало, потому что она говорит уже вдогонку, когда я скрылась из комнаты и вижу выход, в котором стоит подмога.

- Даже в первую брачную ночь ваш сын не был первым, - звучат выстрелом её слова.

На секунду застываю на месте, сглатывая излишнюю влагу, и закрываю глаза. Зубы сжимаются, ладони превращаются в кулаки, впиваясь остриями ногтей в центр. Открываю веки, напротив всё так же стоит детектив, что-то мне протягивая. В первую секунду кажется, что это пистолет, и окатывает страхом.

Нельзя в такие мгновения предлагать людям оружие. Даже таким, как я. Они могут натворить ещё тех дел.

- Ещё слово скажешь, - рычит Лев, и по всей видимости, ему тоже не по вкусу выходки невестки-любовницы. Это же надо так соединить несоединимое. Мороженое и горчицу, огурец и торт, жену сына и девку для секса. – Одевайся уже, натрах…

- Она ушла, можем продолжить.

Кажется, этой девке вообще всё лесом. Она из тех, кто не может менять ситуацию, но может менять отношение к ней. Ну узнает её муж, ну разведётся. А тут удобно, фамилию даже не придётся менять. Всё схвачено.

Детектив делает в мою сторону два шага, снова предлагая что-то чёрное в своей руке, и только теперь понимаю, что передо мной. Хватаю баллончик, разворачиваясь на каблуках, и снова оказываюсь в комнате.

Римма Муравьёва. Второй акт.

На сей раз они одеты, даже Алиса успела накинуть какую-то футболку. А моё появление Льва озадачило ещё сильнее.

Он с интересом смотрит, как я уверенными шагами сокращаю расстояние между собой и его стервой, и Алиса немного пугается, видно по глазам, только свой страх показывать не намерена.

- Ну, и что вы мне сделаете? – говорит с вызовом, фыркая в мою сторону.

Кажется, царь зверей готов в прыжок достать до меня, если я брошусь драться. Только марать свои руки о шваль не хочу. Она сидит на кровати, гордо вскинув подбородок, и рыжие волосы, которыми она так гордится, отдавая на их содержание приличную сумму из кармана моего сына, между прочим, горят пожаром на белой ткани.

Проверяю указательным пальцем риски, на которых лежит подушечка пальца, делаю глубокий вдох и выбрасываю руку в её сторону, нажимая распылитель. Она успевает закрыться, но это всё равно не спасёт. Я отлично знаю, как действует перцовый баллончик.

Лев всё же дёргается в момент, когда ещё не знает, что у меня в руке, но думает, что я желаю навредить, а потому решаю добавить и ему.

- Аааа, - рычит он, но уже не от удовольствия, хватаясь за лицо. Сейчас он не король, а рядом стонет и материться Алиса, и её слова тонут в кашле обоих. Терпеть это имя и раньше не могла, а теперь тем более.

Вылетаю пулей из комнаты, слыша за спиной проклятия и угрозы от стервы. Лев ругает меня на чём свет стоит, тут же задыхаясь от перца, а я достигаю безопасной зоны, где могу вдохнуть без последствий.

- Благодарю, - вручаю обратно баллончик детективу, который тут же заворачивает его в тряпку. Даже капля, попав на руку, которая потом обязательно станет чесать глаз, способна вызвать дискомфорт. Из комнаты такие крики, что к нам навстречу уже бегут горничные и какой-то мальчишка, по всей видимости, администратор. Они не имеют права задерживать, но я уверена, если обнаружат трупы, из здания нам не выбраться.

Раздаётся кашель, как минимум четверых. Какой-то надрывный, выворачивающий наизнанку, а я чувствую, что мне от этих звуков неимоверно хорошо. Лифт тут же подхватывает нас, увозя вниз, и детектив молчит, давая возможность опомниться.

Если бы он дал мне пистолет, думаю, я бы выстрела. Хотя бы в ногу.

В фойе суматоха, и я вижу, как ещё несколько рабочих бегут наверх. Только нас никто не останавливает, а просто провожают взглядом. Возможно, я не первая и не последняя обманутая жена.

- Спасибо, - говорю на улице, вдыхая прохладный воздух и надевая солнцезащитные очки. Поднимаю воротник, пока в волосах гуляет ветер. Причёска тоже по случаю. Я же должна доказать себе, что ещё красива и молода.

- Если вас это порадует, вы хорошо выглядите, - лёгкая улыбка от мужчины напротив. Ему около сорока. И в сыновья не годится, и в любовники.

- А если не порадует?

- Всё равно хорошо выглядите, - заискивает со мной.

- Чаевых не будет, - усмехаюсь, смотря на паркующуюся неподалёку машину. – Я деньги скину чуть позже, хорошо?

- Не вопрос, - кивает он. – Можем кофе выпить.

- Это бонус? – не сразу понимаю.

- Это предложение.

- Я не сплю, - хочется сказать, с кем попало, но грубо, - с незнакомыми мужчинами. – Тоже плохо, будто сплю со знакомыми. Чёрт. Вообще невпопад и ни к чему.

Он искренне смеётся, хотя откуда мне знать, как он это делает наигранно.

- Ясно, - кивает несколько раз. – Это обыкновенная любезность. Может, вам хотелось выговориться, а рядом никого. Просто женщины по-разному реагируют на измены. Кто-то кричит и бросается всем, что под руку попадёт, кто-то плачет и истерит. Вы слишком спокойны, это пугает. Такие часто что-то с собой делают.

Мне стыдно, и щёки принимаются покрыватся румянцем.

- Простите, - прикладываю руку к лицу, поправляя очки, будто они могли съехать. – Просто не в себе.

- Нормально, ничего.

Мы прощаемся, и я какое-то время сижу в машине, пытаясь понять, что чувствую? Боль? Ненависть? Страх? Обречённость?

Несколько раз выбираю номер Дениса и тут же отбрасываю телефон. Но потом всё же звоню.

- Да, мам, что-то срочное, у меня тут важный клиент.

- Нет, потом перезвонишь.

Какое срочное? Уже всё случилось.

Завожу двигатель и еду домой. Пока сюда, потому что больше некуда. Не люблю пороть горячку, успокоюсь и приму решение. Взвешенное. То, о котором не стану жалеть.