Глава 27

Не буду думать об этом сегодня, подумаю об этом завтра.

Времена меняются, а Скарлетт нетленна. Пожалуй, последую её совету, потому что сегодня я совершенно не могу мыслить здраво. Иногда так бывает: начинаешь строить логические цепочки, а они при дальнейшем шаге ломаются так, что в голове пустота. И ты начинаешь заново.

Беру бутылку джинна из бара, тоник, и наполняю джакузи. Конечно, скоро вернётся домой хозяин, и нам снова придётся разговаривать, но и капитулировать из своего дома не намерена. Бежать без оглядки, словно это я виновата, а не он. Только хочется, чтобы это произошло, как можно позже.

Два часа. Чёртов Лапин даёт мне всего два часа свободы, и я вижу его красную от перца рожу на пороге гостевой комнаты, куда я предусмотрительно перетащила кое-что из вещей. Лежу распаренная после ванной и четырёх бокалов.

- Ты ох…ела? – первое, что спрашивает, находя меня в этой игре в прятки. Я слышала, как он шастает по дому, распахивая одну дверь за другой, чтобы добраться до меня с вот этой чудесной фразой. «Ты ох..?» – У меня сегодня юбилей!

Будь у него юбилей каждый раз, когда он так говорит, он бы уже давно состарился и сдох. А так это про его клиентов.

- Как я пойду с таким лицом?! – орёт на меня, рисуя в воздухе овалы.

- Да ты всегда с ним ходишь, - хмыкаю, спокойно смотря на него. Алкоголь притупил саднящее чувство внутри, расслабляя и давая возможность посмотреть на вещи под другим углом. И то, как размахивает руками Лев и пыжится, вообще меня не трогает. Наверное, на моём лице отражается какое-то довольство, потому что он тут же оказывается рядом с диваном, дёргая меня за локоть, отчего я чуть не падаю на пол.

- Тебе смешно?! – орёт прямо в ухо, принимаясь меня трясти, и мой шёлковый халат разъезжается, являя на свет тонкую сорочку.

- Прекрати истерику, - пытаюсь вырваться, но его пальцы больно сжимают плечо. Раньше он не позволял себе подобного. Может, потому что его никогда не заливали из перцового баллончика?

Отодвигает полу халата, окидывая меня взглядом. Так обычно делал перед сексом, и мне становится неимоверно противно, что в его голове на долю секунды загорелась лампочка «входите». Тут же влепляю ему звонкую пощечину свободной рукой, как раз ударной правой, вкладывая в неё всю ненависть. Вот что называется от души!

Чёрт, а это больно, и куда больнее вминающиеся в моё тело мужские пальцы. Но обратки, слава богу, нет. Не совсем прогнил Лапин.

- Ты вообще больная, - толкает меня на диван, но я удерживаю равновесие, поправляя тут же халат.

- Может, и больная. Провериться надо, Лапин, после стольких твоих девок.

- Не неси чушь! – рычит, потирая щёку, а я вспоминаю Евдокимова с его «Выхожу из бани – морда красная» и принимаюсь хохотать. Ничего не могу поделать, смех нападает, и я не в силах остановиться, только со стороны, наверное, кажусь безумной.

- Из ума выжила, Римма? – пытается призвать он меня к порядку, только мне глубоко плевать на его реплики. – Взрослая женщина, а ведёшь себя, как идиотка.

- Не читай нотации, Лапин, лучше иди погладь костюм.

И я предвкушаю, что сейчас будет.