Глава 28

Он застывает на мгновение, а потом выбегает из комнаты, и слышу, как его ноги стучат по лестнице. Ну да, конечно. Наш сценический костюм Киркорова. Он трясётся над ним, как коршун. Конечно, у него их несколько, но вот есть один любимый и неповторимый, и слышу, как царь зверей орёт благим матом на весь дом.

- Римма-а-а-а.

Так меня зовут. И теперь у Лапина нет чёртова костюма. Он растоптал наши отношения, вытер об меня ноги, а я то же самое сделала с его тряпкой.

- Я тебя убью!

На мгновение мне кажется, что он приведёт угрозу в исполнение, и потому бросаюсь к двери, запирая её на замок. Отбегаю к дивану, оглядываясь в поисках защиты, и хватаю первое, что подворачивается под руку: толстостенную бутыль с джинном. Тут же в голове проносится несколько моментов с моими героинями, попавшими в подобные ситуации. Нет, там не было испорченных костюмов, но были злые мужики, которые намеревались расправиться со своими женщинами.

Стук приближается, и ручка принимается дёргаться.

- Открой, живо, - требует Лев, но я не намерена этого делать. Не то, чтобы боюсь, раньше он меня и пальцем не трогал. Но у него сейчас состояние аффекта. Как тогда у меня в номере, когда мне хоть пистолет протягивай, я бы выстрелила.

- Дыши, Лев, упражнения тебе помогут, - издеваюсь над ним, чувствуя себя защищённой в крепости. Судя по всему, я всё же Нуф-Нуф, у которого каменные стены, и волк не проберётся.

- Господи, Римма, ты больна! – в голосе не то плач, не то сожаление. Не знаю, а я опускаюсь на пол, упираясь спиной в диван, и всё ещё держу бутылку, как оружие.

Он уходит, а я остаюсь, понимая, что нам надо сесть за стол переговоров. Ничего не изменить, мы в точке невозврата. Единственное, что мы ещё можем – оставаться людьми.

Натягиваю пижаму, чтобы не светить телом, и выбираюсь из комнаты. Спокойно иду к холодильнику, доставая минералку, и, когда закрываю дверь, вздрагиваю, потому что вижу стоящего рядом Лапина.

- Надо тебе костюм ниндзя купить, - откручиваю крышку, наливая себе пузырьков стакан. – Такой бесшумный, даже не скрипит ничего. И не скажешь, что 50, надо же.

- А тебе билет в дурдом, - скалится, но не трогает меня. Кажется, шкала гнева понемногу снижается, хотя бы не горит на отметке: УБИТЬ РИММУ.

- Вот скажи мне, на кой чёрт ты это сделала?! – силится понять.

- Лев, вот встречный вопрос. Зачем ты это сделал? А? – смотрю на мужчину, которого любила. Или всё ещё люблю, кто бы разобрал эти отношения, с переходящим вымпелом уважение, доверие и прочее.

- Да, переборщил, - решает согласиться.

- То есть спать с женой сына теперь называет переборщил? – решаю уточнить.

- Рим, - закатывает глаза, и я думаю, кого он мне напоминает. Ну, конечно. Быка на корриде. Такая же морда кирпичом и глаза кровяные. Ну а вообще да, сегодня он будет гвоздём программы. Только ленивый не спросит, что у него с рожей. – Давай, я вернусь, и мы всё обсудим.

- С нетерпением буду ждать, - прохожу мимо, задевая его плечом, и он отводит корпус в сторону, будто признавая мою маленькую победу. – Заодно расскажешь, кто лучше трах…, - оборачиваюсь, с презрением смотря на него, - моя невестка или моя сестра.