Глава 32

Утро начинается с того, что меня сильно толкают. Разлепляю веки, надо мной красная рожа Лапина. Эффект перца давно должен был закончиться, тут что-то другое. Кажется, он зол.

- Знаешь, кто больше всех кричит о лжи? – презрительно выплёвывает в меня слова вместо «доброе утро». – Тот, кто первый брешет. Римма, твою мать, что за герой не твоего романа?

Он тычет мне в нос экран телефона, и я не сразу понимаю, что это не сон, а явь, в которой меня в чём-то обвиняют. Отмахиваюсь, выбивая гаджет из его руки, и ковёр смягчает падение.

- У тебя белая горячка, Лев? Бригада санитаров уже выехала.

Голова тяжёлая, будто я пила, а потом легла под утро. Хотя почему это будто, так и есть. Только прекрасно помню чудесный день, за который я узнала много нового. Что мой муж последний мерзавец, а сын идиот, каких поискать.

- Ну и что ты мне теперь на это скажешь, Ритуля? – Лапин снова хватает телефон, по всей видимости мой, и второй раз поворачивает ко мне зажжённым экраном. Читаю.

«Костик знает, что Лев – мудак. Лови момент, сестрёнка. Рада помочь».

- Что это значит?! – требует у меня ответа неверный муж.

- Тебя какая фраза интересует, про Лев - мудак? – сажусь в кровати, выхватывая у него свою вещь, и сладко зеваю. – Ну это засранец, сволочь, кретин, мерзавец, - начинаю перечислять синонимы.

Никогда прежде не задумывалась об установке кода, не пользовалась сканером отпечатков. Мне это просто было не нужно, потому что и скрывать нечего. Всё прозрачно, как в налогах. Наверное, стоит пересмотреть своё решение в пользу паролей.

- Кто такой Костик?! – Лапин падает задницей на кровать, и я шиплю от боли, потому что он придавил мне ногу.

- Это сокращённое от Константин, - продолжаю издеваться, переползая на его половину, чтобы сбежать, и Лев хватает меня за лодыжку.

- Ты не уйдёшь, пока не поговорим, - тянет к себе, и я слышу, как хрустит сустав.

- Ты вот такое с молодыми практикуй, Лапин, - ахаю и цокаю языком. - Меня ненароком и сломать можно. И убери свои руки, мне противны твои касания.

- Давно? – хмыкает, но ладонь убирает.

- Как увидела выгул твоего отростка в одном из отелей города. – кстати, пришлю счёт на услуги детектива. А то нечестно получается: изменяешь ты, а плачу за это я.

- Кто такой Костик? – требует ответа.

- Так ты любовнице своей позвони, Диане. Уверена, номер есть. Она тебе всё и расскажет. Заодно молодость вспомните.

- Прекрати!

- На износ, Лапин, работаешь. И сестра моя, и невестка. Смотри, как бы предохранитель не сгорел.

- Любовник твой, да? – снова дурь из его уст.

- Мавр.

- Какой мавр?

- Ты – мавр, Лапин. Отелло – не меньше. И да будет тебе известно, что, кроме любовников у женщин есть ещё и просто знакомые. Так что по себе не суди, ничего общего.

Но понимаю, что он не отстанет. Себе дороже препираться.

– Сосед родителей это, инн и снилс не знаю. И вообще не понимаю, почему ты мне тут предъявляешь что-то? С какой стати? Даже если бы у нас что-то было, а это не так, - нарочно делаю небольшую паузу, - ты не имеешь права ничего говорить! Ты – осеменитель сестёр!

Наконец, просыпаюсь. До конца, вместе с мозгом, удивляясь его наглости. Притащился ко мне после всего, ковырялся в телефоне, а потом… Так, стоп!

Открываю папку с видео. Только искать бессмысленно, конечно, он его стёр. Потом, наверное, проверил мессенджеры, кому я успела отослать, и вот наткнулся на сообщения Дианы.

Усмехаюсь, смотря на Лапина. Дурак дураком.

- Ну и чего? – спрашиваю, несколько раз махнув телефоном. – Миссия выполнена?

Он поднимается с места, намереваясь уйти.

- Надеюсь, у тебя мозги на место встали, - кидает через плечо. – И мы просто забудем, что ты что-то видела. Потому что ничего не было. А я забуду про Костика.

- О как, - удивлённо смотрю на его фигуру, застывшую на выходе. – Ты мне мальчишку напоминаешь из аэропорта. Сижу как-то, а там ребёнок у папы спрашивает. Пап, а ты в Турции был. Тот такой – был. А в Испании был? Был. А фотки покажи. Нет фоток. Ну, значит, не был. Ты реально думаешь, что мне обязательно пересматривать видео, чтобы увериться в том, что у тебя с кем-то что-то было?

- Римма, - вздыхает так, будто я его неимоверно как достала. – Давай там напиши про очередного мужика-козла у себя в книжке, выпусти пар и завязывай. Жизнь одна, человек вправе оступиться.

- Это ты про себя, Лапин? – не верю своим ушам. – Как ещё ноги не переломал о свои оступления. Назови мне хоть одну причину, - выкидываю палец вверх, - по которой мы должны жить вместе.

Он на долю секунды задумывается, а потом выдаёт.

- Любовь.