Глава 33

Кажется, у меня слуховые галлюцинации, потому что Лапин сказал слово «любовь».

Делаю вид, что прочищаю ухо.

- Прости, не расслышала.

- Любовь – она бывает разной, - начинает декламировать стихи. – Бывает отблеском на льду, бывает болью неотвязной…

- И совращением невестки.

- Не в рифму.

- Зато в правду. Нам решать надо с домом.

- Он перестал тебе нравится? – хмурит лоб Лапин.

- Мне перестал нравится ты. И нам следует разделить спокойно имущество и жить по разным углам. Ну чего ты будешь прятаться с любовницами по гостиницам? Накладно. Проще домой водить.

- Да нет у меня никого! – не выдерживает, выпаливая. – Ну уже нет, - решает поправиться.

- Кстати, у этой твоей, кажется, кто-то всё же есть.

Он смотрит, не понимая, о чём говорю.

- Денис обрадовал, что ты дедом станешь. А я вот размышляю, - прислоняю палец к губам, - дедом ли?

Кривлю лицо, потому что неимоверно противно и думать, и произносить это. Никогда не думала, что доживу до подобного позора. Хочется, чтобы Денис открыл глаза и посмотрел на происходящее без розовых очков. Только если это ребёнок Лапина старшего, и он его признает, меня постигнет испанский стыд.

- Она бы мне сказала! – говорит, только в голосе не ощущаю уверенности. – Нет, даже если она беременна, это не от меня.

- Ага, - киваю. – Напомню, что у тебя двое детей, и вазектомию ты не делал.

- Клянусь, мы предохранялись.

- Фу, Лапин. Уволь меня от подробностей, - машу руками, прогоняя его, и краем глаза вижу всплывшее сообщение от Кости.

«Я в городе. Могу подъехать, куда скажешь. Если, конечно, готова встретиться».

- Давай я при тебе позвоню ей, и вопрос сразу будет снят! Мне Алиса лгать не будет.

- Тебе вообще плевать на своего сына, Лев? Ты себя послушай! Выходит, она обманывает Дениса во всём, и только с тобой честна! Где та любовь к детям, которую ты просто обязан был сохранить. Такое чувство, что у неё закончился срок годности, и, как только они повзрослели, ты перестал заботиться о них. Да, Лёвушка, забота проявляется не только в том, чтобы поинтересоваться, как дела, но и в поддержании счастья. И ты первый дуболом, кто полез крушить построенные замки.

- Вот я теперь понимаю, - внезапно говорит.

- Что?

- Почему тебя читают. Красиво чешешь, Рим.

Вот как это? Только Лапин так умеет. Вроде бы похвалил, но тут же обгадил.

«Седая ночь» врывается в наш разговор. Наверное, любовь к Шатунову одно из немногих, что сейчас меня связывает с человеком напротив.

Лев достаёт телефон, но тут же сбрасывает. Интересоваться, кто там, не буду. Только абонент настойчив, и Лапин отвечает.

- Да.

Выбирается из комнаты, но уходит недалеко, как слышу испуганный голос.

- Чего?!

Кажется, что-то произошло. Любопытство заставляет меня подойти к двери и выставить ухо, чтобы уловить больше подробностей.

- Какой канал?! – по голосу ощущается напряжение и недовольство.

Он сбегает вниз к телевизору, включая его, а я вытягиваю шею, надеясь хоть что-то увидеть. К чёрту, могу и спуститься, я у себя дома, в конце концов, и мне хочется пить. Да, именно.

Неторопливо бреду по ступеням, прохожу на кухню, добираясь до холодильника, и оборачиваюсь. На огромном экране, который был куплен для просмотров фильмов, Лапин и Алиса, сидящие в одном из кафе. Она поправляет ему волосы и облизывает свои ярко красные губы, будто дразня. И это явно флирт, который недопустим между свёкром и невесткой. Только если эти кадры ещё можно как-то объяснить, то следующие, где они целуются около одного из лифтов гостиницы – уже нет.

- С.ка, - поворачивается в мою сторону Лапин, и вижу по глазам, что сейчас он реально готов убивать. И не кого-то, а конкретно меня. Как я в тот момент, когда увидела их вдвоём. – Римма, твою м, ты дура?!

Вопрос звучит, как риторический, только я бы всё же ответила на него отрицательно. Округляю глаза, держась за дверцу холодильника, и жду развития событий. Кажется, кто-то решил подставить Лапина.