Глава 34

Я ненавидела игру – «Докажи, что ты не верблюд», но сейчас какого-то чёрта мы играли именно в неё.

- Да ты хоть понимаешь, что разрушила не только семью, но и мою карьеру?! – Лев орёт так, что красные пятна пошли по лицу. Алкоголь, перцовый баллончик, крики, нервы – не лицо, а 50 оттенков красного! Такое чувство, что Лапина сейчас инфаркт хватит. А я прячусь за длинным столом, смотря на него во все глаза, потому что он точно в состоянии аффекта.

Я не трус, но я боюсь. Опасаюсь, вернее.

- Это. Не. Я, - говорю членораздельно.

- Тогда кто, Римма, кто?! – орёт так, что на улице нас, наверное, слышно.

Когда мы жили в квартире, меня всегда раздражали посторонние звуки за стеной, над головой и пробирающиеся по стояку. Соседи слушали музыку, ругались, смотрели телевизор, делали детей, в конце концов, и я знала точно, чем именно они сейчас заняты. Наверное, потому ещё, как только смогла, сбежала в большой просторный дом, у которого на расстоянии 15 метров в одну и другую стороны никого не было. Забор делил нас с другими людьми, которые опять же размещали дом по центру участка. И я чувствовала себя неимоверно счастливой, когда могла просто послушать тишину, а не азбуку Морзе стиральной машины из чужой квартиры.

Мы буравим друг друга взглядом, пока позади Лапина телеведущая продолжает распинаться. Такими темпами, мы все к Малахову поедем. Представляю эти диванчики. Осталось понять, по каким группам нас разместят. Диану и Майку, меня со Львом, Дениса и Алису. Добавить сюда ещё мою мать и дочь. Кстати! Дело пустила на самотёк, а вдруг там уже у них в квартире прописана какая-нибудь женщина и…

- Что тебе известно? – требует Лев ответа.

- Что сейчас твой телефон будет трезвонить, как сумасшедший.

- Ты, - снова палец в мою сторону. – Это тебе было нужно!

Провидицей быть не надо по поводу звонков, но чувствую себя Вангой, потому что комнату наполняет мелодия, и Лапин бросает взгляд на экран. Он сбрасывает вызов, но за ним идёт второй, третий, восьмой.

- Это популярность, Лапин, - развожу руки в стороны и еле успеваю пригнуться, потому что в мою сторону летит диванная подушка. Чашке, которую я порывалась выбросить из-за ужасного цвета, ну и потому, что её как-то подарила Алиса, не везёт, и она погибает на месте. Может и карма. Вряд ли стоит говорить спасибо и плясать победный танец на костях бывшего мужа. А потому просто медленно покидаю студию, пока он занят, и поднимаюсь наверх.

Но вопрос так и остался неотвеченным. Если это не я, тогда кто? У меня же нет пробелов в памяти?!

На ловца и зверь бежит, и я отвечаю на звонок Дианы, которая, возможно, подкинет информации.

- Хвалю, Римм. Нормальный такой задел перед Малаховым.

Без здравствуйте начинает сестра.

- Блин, его же теперь утопят в экскрементах. Всё же не просто любовница, а невестка. Это же трусы, вывернутые наизнанку, понимаешь?

- Это ты? – уточняю.

- Слила журналистам? Нет, конечно. Автор видео - моя дорогая сестрёнка.

- Нет.

- Хм, - звучит по ту сторону, и я вешаю трубку. Побуду сегодня Ди, которая может позволить себе послать кого-нибудь в одно место или же завершить диалог, когда посчитает нужным. Я думала, она признается. Скажет, что это такой подарок. Но нет. Она не при чём.

Следующим, кто мне звонит, становится отец.

- Привет пап, - тут же отвечаю. – У меня всё хорошо. Я в курсе событий, в трезвом уме и светлой памяти. Ничего с собой делать не буду, к вам не поеду, разведусь в ближайшее время. Кажется, всё по делу.

Он говорит, что всегда на моей стороне, что поддержит в любой момент и что мама хочет мне что-то сказать.

Теряю дар речи, а на второй линии любимый сын. Надо же, как всех разобрало. И не Новый год ведь, что все одномоментно бросились поздравлять. Только меня и не с чем.

- Римма, - звучит знакомый голос, который большую часть моей жизни обращался ко мне, чтобы унизить. Но зачем отец позволил ей говорить? Неужели теперь она поведёт себя, как следует матерям: поддержит и даст совет? И сейчас услышу: солнышко, какой же он негодяй! Вместо этого мать заявляет. – Твой муж опозорил нашу семью.

Сбрасываю звонок, потому что, кажется, она намерена что-то продолжить, но успеваю услышать, что отец ей выдал короткое и ёмкое: дура. Хотя, может и мне, кто знает. Только хочется верить всё же, что у меня остался хоть кто-то.

Мать порою делала так. Убеждала, что больше не будет после долгих бесед, но всё равно было. Чем-то даже напоминало наркоманов с их ломкой. Вроде, стараются, а всё равно итог один.

Денис набирает снова, и я позволяю себя услышать.

- Зачем, мама?! – очередной звонящий без приветствия. А я устала оправдываться.

- Послушай сюда, СЫНОК. Я требую к себе уважения. И не зачем и почему, а всё тайное рано или поздно станет явным. Мне НЕ известно, кто это сделал. И да, больше претензии по этому номеру НЕ принимаются. Женился – разбирайся сам. Захочешь нормального общения мать – сын, знаешь, где меня найти.

- Алиса-а-а-а, - орёт он, как сумасшедший, и я даже не могу представить, что у них там происходит, а просто держу крепко трубку у уха, надеясь, что хоть что-то услышу.