Глава 54

Смотрю на знакомое имя, которое до недавнего времени не вызывало неприязни. Воистину, от любви до ненависти один шаг.

Не могу не ответить, хотя очень хочется проигнорировать. Вдруг сейчас оповестят, что я внезапно стала вдовой. Ничего не ёкает от этой мысли, наверное, потому что я желаю вычеркнуть Лапина из своей жизни. Закатать в асфальт и поехать дальше.

- Да, - нажимаю зелёную трубку.

- На меня хотят дело завести, - начинает сразу в лоб без приветствия. – Мудак-Бурда. Говорит, я ему сломал нос и рёбра, - хмыкает в трубку.

- Спасибо, что предупредил. Если он мне позвонит, пойду свидетелем с его стороны.

- У тебя был хороший адвокат, ну, помнишь, читательница твоя, - не реагирует на шутку.

- Та глупая тётка, что читает идиотские книжки? У неё же ума с гулькин нос, у нас всех, – нарочно издеваюсь.

- Прекрати, я так не говорил.

- Ну это я уже выводы сделала. Меня же читают только ненормальные и недалёкие с твоих слов.

- Я. Так. Не. Говорил.

- Да плевать. У меня отпуск, Лапин. От тебя. Так что забудь номер на ближайшее время хотя бы. Да и потом тоже забудь. Надеюсь, груши вкусные.

- Конечно. Я же их просто ОБОЖАЮ.

- Ну вот и я так подумала. Будешь мне звонить не по делу, я заблокирую твой номер, - грожусь.

- Да ты ненормальная?! – кричит он мне в ухо, отчего кривлю лицо, убирая трубку подальше. – Слышишь, Бурда хочет меня ликвидировать!

Сразу представляется киллер, который делает маленькую точку на лбу Льва, и оттуда течёт тонкая струйка крови.

- Ты переигрываешь, Лёва. Вы с Алисой одни курсы заканчивали? Ликвидация - это нечто другое. И перестань кричать.

- Позвони адвокату! Чего тебе стоит, Римма?

Ничерта он не навесит на меня комплекс вины. Так делали они все. И мать, и Ди, и дети с Лапиным. Забрасывали удочку, а я, отказываясь, потом всё думала, ну чего мне стоит? И делала, двигая дела и собственные желания на дно ящика.

Кажется, пришла эра новой Риммы. Эра эгоизма.

- Передавай привет Бурде, - последнее, что говорю, и отключаюсь.

Лапин пытается дозвониться, но я лишь ставлю его на беззвучный режим, отправляясь в ванную. Хочу просто расслабиться, лёжа в пене, зарядиться хорошим настроением.

Опускаюсь в горячую воду фиолетового цвета, от которой приятно пахнет лавандой, и ложусь, закрывая глаза и наслаждаясь негой.

Счастье в обычных вещах.

Звонит Милка. Примерно этого я и ожидала. Брать или не брать: вот в чём вопрос. Но опять же боязнь, что что-то могло случиться, не даёт покоя.

- Привет, - произношу первой, нажимая громкую связь, - если ты по поводу отца, тогда разговор завершится, не успев начаться.

- Может тогда и меня вычеркнешь из списка ближайших родственников? – заявляет с апломбом.

Может и вычеркну, если она не включит голову и не поговорит по душам с Семёном. Конечно, думаю об этом, будучи неимоверно обозлённой. На Милку, на ситуацию в целом, на дурь, что застряла у неё в голове.

- Что вообще на тебя нашло? – требует ответа.

- Может то, что я видела, как твоя дорогой папочка сношается с нашей невесткой?

Она молчит.

- Алиса, помнишь такую? – уточняю. – Рыжие волосы, красивая грудь.

- Я тебе не верю!

В голове сразу играет песня Лепса.

- Да и не надо мне верить, просто отстаньте. Всем уже есть по восемнадцать, живите своим умом. И перестаньте мне звонить, чтобы обвинить в любой проблеме или воззвать о помощи. Акция «мать-терпила» закончилась.

- Ты стала другой, - снова обвинение.

- Может, менее удобной, Мил? Не предлагаю денег, не жалею, не бегу на помощь по первому зову, - перечисляю. – Знаешь, а надоело разгребать за вами дерьмо, что вы мне постоянно подкладываете. Хочу пожить для себя, сколько там у меня этой жизни осталось…

- Как последняя эгоистка?!

И отчего-то меня эти слова совершенно не задевают. Не обижают, даже, наоборот, после них приходит улыбка, будто я сейчас осознала, что бывает и другая жизнь, где я не донор.

- Да. ДА! – подтверждаю. – Именно. У нас в семье эгоизма хоть отбавляй, а мне одной не доставалось. Вот – возмещаю.

- Он просто просил позвонить, - сбавляет она нахрап. – Вы же не чужие, столько лет вместе. Да и проблемы у него, а ты отвернулась.

- Знаешь, Милка, - вздыхаю. – Когда ему было хорошо, он даже не думал обо мне. Жил на полную катушку, как знал. А теперь вдруг вспомнил, что у него, оказывается, жена есть, которая там что-то должна. А вот у меня теперь настала точка кипения, после которой ничего не будет, как прежде.

- Ты дома?

- Да.

- Одна?

- Это допрос?

- Раньше ты так не реагировала.

- Раньше на меня не набрасывались с претензиями. Слушай, Милка. Кончай цирк с детьми на стороне. Всех денег не заработать, а через десять лет ты будешь жалеть, что отказывалась от главного предназначения женщины – стать матерью.

- Матерью можно стать и без родов.

- Удочерить, - соглашаюсь. – Или ты о пробирочных детях? Но это же для тех, у кого проблемы с деторождением, Люд, а не с головой.

- Типа, я придурочная.

- Тебе просто засрали мозги.

- Ну так что с адвокатом? – снова возвращается к тому, что ей так важно. И я решаю в который раз сдаться, сделать то, что в моих силах, раз это так для них важно. Отплачу за то доброе и хорошее, что когда-то сделал Лапин.

- Да, сейчас позвоню. Пока.