Глава 56

Думаю, когда мальчишка из пиццерии будет вспоминать свою самую необычную доставку, он станет рассказывать обо мне.

Вижу, как медленно катится машина, сверяя адрес с тем, что указан в графе, и пытается понять, что делать дальше. Но сперва я принимаю его за обычного зеваку, оказавшегося в моменте, и мысленно матерю, что некрасиво вот так пялиться.

Он всё же останавливается и выбирается из машины, тараща глаза в нашу сторону, а соседи косятся на него. Единственный, кто ничего не замечает – Костя. Он слишком поглощён машиной.

С тем же обалделым выражением лица мальчишка, явный студент, направляется в нашу сторону, и, если проследить за тем, куда вперились его глаза, можно понять: он смотрит на номер дома.

- Пиццу заказывали? – спрашивает нерешительно, подходя ближе, и Денис из машины кричит со смесью смеха и боли.

- Да, я чувак! Торопился, боялся, что привезёшь, а меня нет. Горячая?

Шутит – значит, всё хорошо. По крайней мере в сознании генерировать юмор.

Хорошо, что я оплатила заранее и не надо бежать разыскивать карту. Принимаю несколько коробок, благодаря доставщика за работу.

- До свиданья, - заторможенно прощается. И пока направляется к машине, несколько раз оборачивается. Думаю, как только оказался в салоне, всё же сфотографировал и отослал знакомым со словами: «Прикиньте, что сейчас было». Но не переживать же мне на этот счёт.

Лапин снова хочет мне что-то сказать, появляясь на дисплее.

Перехочет. Вообще не до него. В другой раз я бы обязательно набрала ему первая, но не теперь. Мы чужие друг другу люди, и чем раньше каждый из нас поймёт это – тем лучше.

Сирена возвещает о прибытии Скорой. Сейчас они куда быстрее, наверное, уже дорогу выучили.

- Что за мужик?! – требует ответа Денис, а у меня встречный вопрос.

- По какому поводу банкет, что ты пьян?

Приходится отойти, уступая место профессионалам, и коробки болтаются в израненной руке.

- Здрасьте, - хмыкает девушка, которая была у меня в первый раз. – Вы на сегодня уже план перевыполнили.

Бросает взгляд на мою руку, подкидывая брови.

- Пустяки, - говорю.

- Дело-то житейское, - добавляет парень, который сегодня героически доставал стекло из моей ноги. –Знакомый? - обращается ко мне.

- В роддоме вместе лежали, - отчего-то говорю. – Сын мой, - уточняю, потому что меня не сразу понимают.

- Юр, - машет фельдшер водителю, - звони. Космонавта прав лишать надо. Они быстро пригонят.

- Куда ты звонить собрался? – звучит угрожающий голос с водительского.

- Что у нас тут за стадия? – всматривается фельдшер в клиента. – Будем возмущаться тут и останемся до приезда ДПС или получим медицинскую помощь?

Денис снова принимается возмущаться, а я прошу его.

- Да замолчи ты. Принимай последствия, как мужик.

На поверку у него ничего не сломано, но гематомы, которые будут сходить долго.

- Сделаем рентген, вот тут немного зашьём, - касается лба сына фельдшер, и тот демонстративно отстраняется, словно они желают ему зла.

- Герой?! – хмыкает медик, хватая его за подбородок, чтобы ощупать голову. С машиной тоже ничего не произошло. Надо вызвать эвакуатор, чтобы оттащить её от ворот, а потом пусть Денис разбирается с этим сам. Я устала разгребать чужие ошибки. Дай бог со своими разобраться.

- Кто это? – снова требует от меня ответа сын, пока девушка обрабатывает раны.

Оборачиваюсь, но понимаю, что Кости нет. Даже не заметила, в какой момент он пошёл в дом, скорее всего, чтобы не мозолить глаза остальным. Без бравады, без героизма. Пришёл, сделал и исчез, словно и не было.

- Мой друг.

- И давно у тебя по ночам ДРУЗЬЯ ходят?

Фельдшер бросает в мою сторону косой взгляд, отчего мне на мгновение становится стыдно, но лишь на мгновение.

Я никому не причинила зла, не была груба, лжива. Я честно жила свою жизнь, отдавая себя семье. Но что делать, если никто не ценил моего желания быть нужной и важной? Никому не было дела до того, как я стараюсь создать уют и комфорт.

Эгоизм – вот основа нашей семьи. Каждый живёт неправильно, но винит в подобном другого. Не видит бревна в собственном глазу, позволяя себе любимому жить так, как заблогорассудится. А меня ставить перед ответом.

Вот и теперь. Он тысячу раз неправ, сев пьяным за руль, протаранив ворота, которые ещё предстоит восстанавливать мне за мои же деньги, а теперь требует от меня ответа в грубой форме: «Кто это?»

Закрываю на мгновение глаза. Возможно, мне следует поехать вместе с Денисом в больницу, чтобы узнать, как обстоят дела, чтобы помочь, поддержать и быть рядом в трудный момент его жизни. Узнать, что у него на душе, отчего он решил не просто напиться, а сесть в машину!

Но я решаю: пришло время платить по счетам. Каждому по заслугам.

- Спасибо от всей души, что снова спасаете, - обращаюсь к медикам, вытаскивая одну из трёх пицц. Сперва купила, потом пожалела. Ну куда нам столько? А теперь снова рада.

Оказывается, интуиция у меня работает. Сама того не зная, я заказала её этим прекрасным людям, что спасают чужие жизни.

Порой никчёмные.

- Это вам от чистого сердца, - вручаю горячую коробку, различая радость на лице фельдшера.

- Не зря к вам заехали, - усмехается он, принимая презент.

- Я пойду тогда, - прошу позволения у них, а не у мальчишки, что по паспорту записан в графе «Дети».

- Ты серьёзно вот так сейчас уйдёшь? – звучит в спину вопрос от Дениса.

- А что не так? – поворачиваюсь, смотря на него с ледяным спокойствием. – Тебе давно восемнадцать, и я не буду вытирать твои алкогольные слюни. Сам разберёшься. Как и со всем до этого. Устала быть удобной.

- Спокойно, космонавт, - говорит ему парень. – Пуповину тебе давно перерезали.

Последнее, что слышу, отправляясь в дом. И, как только появляюсь на пороге, вижу Костю. Он спокоен, без тени улыбки.

- Хочешь – уеду, - предлагает, но я лишь качаю головой, и, чего совершенно не ожидаю от себя - принимаюсь реветь.