Глава 55

К зданию ЗАГСа мы с Таис пришли за полчаса до назначенного времени. Лешки еще не было, зато на крыльце одиноко куковала ОлеГовна!

Вот так сюрприз!

Если она сейчас передаст привет от моего бывшего и попытается свалить в туман, я даже не знаю, что тогда сделаю…

Тая словно подслушала мои мысли и произнесла:

— Я ее сейчас грохну! Жаль, бабулину сковородку не прихватила.

ОлеГовна оторвалась от созерцания своих туфель, подняла голову и осмотрелась. Она увидела меня, попыталась как-то жалко улыбнуться и даже сделала шаг вперед…

Тут ее взгляд уперся в Таю, и Олеся замерла. Видимо, поняла, что перед ней та самая страшная Таисия Николаевна, верная подруга и защитница Маришечки. Которая пообещала сотворить смертельное проклятие. Олеговна даже побледнела, сделал шаг назад и начала испуганно озираться по сторонам.

Таис хихикнула:

— Вот же, дура суеверная, — тут она набрала полную грудь воздуха и гаркнула на всю улицу, — ОлеГовна, быстро сюда подошла, бегом!

Олеська испуганно втянула голову в плечи и засеменила на полусогнутых ногах в нашу сторону. Я чуть в голос не расхохоталась от этой картины. Хороша парочка: облезлый Лешка и перетрусившая, трясущаяся ОлеГовна. Убогое зрелище со всех сторон. Она мне напомнила модных маленьких трясущихся собачонок, которых девушки любят носить вместо сумочки. Любовница моего мужа разве что не писалась от страха.

Подойдя к нам, она остановилась в паре метров и тихо промямлила:

— Марина Владимировна… Добрый день… Утро. Нет, уже почти день. Добрый день. Я вас прошу, очень прошу… Хотите, я на колени встану? Только отпустите…

Она уже реально начала опускаться на асфальт, чтобы встать на колени.

Я настолько опешила от происходящего абсурда, что потеряла дар речи и только смотрела на корячившуюся на шпильках ОлеГовну. Таис опомнилась первая и рявкнула на Олеську:

— Стоять, смирно!

Олеся тут же встала по стойке смирно и вытаращилась в ужасе на Таю. И откуда у Таюхи эта командная жилка? Надо будет на досуге рассказать ее папе, пусть к семейному бизнесу ее пристраивает, из нее хороший управленец выйдет…

А любовница завела прежнюю песню:

— Марина Владимировна, отпустите с миром. Ничего не вернуть, а он еще может быть счастлив. Не держите.

Я, наконец, подобрала нужные слова и сказала:

— Да проваливай ты куда хочешь, не держу я тебя. Ты мне вообще по барабану. Чего вообще пришла?

ОлеГовна подняла на меня глаза и чуть смелее проговорила:

— Не меня, Лешеньку отпустите. Он говорит, что вы ему развод не хотите давать, а то бы он на мне давно женился. А вы его не отпускаете… Ваш брак уже распался, а вы его дома запираете и ключи прячете, он ко мне прийти не может… Зачем вы так с нами?

Она начала всхлипывать, а мы смотрели на нее в полном непонимании происходящего. Что за бред: я запираю Лешку дома, не пускаю его на свидания и не даю развод? Полная ерунда.

Я решила уточнить:

— А когда он тебе про это рассказал?

— Весь месяц говорит, — Олеся достала платочек и высморкалась, — как вы нас на работе застали, ему пришлось меня уволить по вашему требованию… И трубку он почти не берет, вы запретили. Но он же с вами несчастен. Отпустите, я его утешу. А вы молодая, красивая, нового мужа себе найдете…

От ее тупой болтовни у меня начало покалывать в затылке, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Я тихо произнесла:

— Замолчи и слушай. Сегодня я дам ему развод, и катитесь вы на все четыре стороны. Поняла?

Она закивала, как игрушечная собачка на торпеде автомобиля, а Тая добавила:

— Катись отсюда, а то прокляну.

ОлеГовна резко развернулась и припустила за угол ЗАГСа.

Таис посмотрела ей вслед и возмущенно заявила:

— И на эту несусветную дуру он тебя променял!

— А вот и сам облезлый идет, — усмехнулась я.

Лешка шел к нам, с опаской поглядывая на Таю. Видимо, опасался, что она сковородку с собой притащила.

Поднявшись на крыльцо, он коротко бросил:

— Привет. Пойдем разводиться.

На нем уже не было шапочки, только короткие волосинки на несколько миллиметров в длину покрывали голову. Прежнюю шевелюру отрастит разве что к Новому году…

Практически молча мы подписали все необходимые документы, получили на руки нужные бумаги и оказались свободный от брачных уз. Быть вежливым или помириться Лешка больше не пытался. Тая, на удивление, тоже вела себя тихо, словно телохранитель, стояла в сторонке и поглядывала на моего бывшего мужа, подозрительно прищурив глаза. Лешке от этого взгляда было неуютно…

Когда мы втроем вышли на крыльцо, чтобы окончательно разойтись в разные стороны, из-за угла выскочила ОлеГовна и кинулась к Лешке. В руках она держала букет красных роз:

— Лешенька, милый. Она тебя отпустила? Ты теперь свободен? Давай подадим заявление.

Она совала ему в руки букет, а Лешка отпихивался и в итоге крикнул:

— Отвали от меня. Задолбала уже. Дура прилипчивая.

— Но я беременная, — пробормотала Олеся, — почти. Была…

— Как это, «почти была»? — недоуменно спросила Таюха.

Мы с Лешкой тоже уставились на его любовницу. Я с любопытством, зная, что быть отцом мой бывший точно не хочет, а он с ужасом. Заикаясь, Олеся пояснила:

— У меня была задержка… Я тест купила, а там одна полоска. Но я знала, что это от Лешеньки, — при этих словах у Лешки появился нервный тик под левым глазом, а любовница продолжала нести чушь, — а потом было еще три дня задержки, только потом пришли месячные. Но я все равно еще один тест купила, только он тоже с одной полоской получился. Значит, я все же немножко была беременная.

Она выжидательно уставилась на Лешку, непонятно на что надеясь, а Тая прямо спросила у него:

— Леха, ты дебил? Маришка со всех сторон хороша, а ты ее на пачку вот таких дур променял. У них что, пизда особенная? Поперек установлена, не как у других баб?

Бывший муж ничего не ответил. Устало потер рукой лоб, вздохнул и пошел прочь, бросив через плечо:

— Все вы дуры…