Глава 56

В Кострому мы вернулись только через пару дней. Ходили с Таюхой по московским магазинам и подыскивали мне новое свадебное платье. Быть в стандартном пышном наряде невинной невесты я не хотела. Все-таки — это второй брак, а не первый, нечего рядиться в невинную девочку.

Я выбрала длинное платье в греческом стиле с золотистыми застежками на плечах. Белая материя красиво лежала волнами, а золотая отделка по краям придавала наряду торжественный вид. На голову мы подобрали диадему, с которой спускались нити с золотыми цветочками и белоснежными жемчужинами-бусинками.

Я крутилась в магазине перед большим зеркалом, а Таис восхищенно смотрела на меня и хлопала в ладоши:

— Маришка, ты настоящая Афродита!

После покупки я сообщила Мише по телефону, что наряд выбран и я возвращаюсь в Кострому. Он тут же потребовал прислать фото в платье, но в разговор влезла Таис:

— Фиг тебе, в день свадьбы увидишь. А у Маришки еще одно важное дело есть.

— Какое? — заинтересовался жених.

— Ей надо бросок через плечо или через голову отработать.

— Зачем? — тут уже я ничего не поняла.

Тая вздохнула и поджала губы, глядя на меня, как на дитя неразумное. Миша на том конце провода тоже молча ждал ответ. Таюха начала объяснять:

— Когда ты букет невесты бросать будешь, куда целиться станешь? Куда бог пошлет? Нет, так не годится! Нужно в меня целиться. Мы с тобой бросок отработаем, а на свадьбе я встану на нужную точку, и ты прямо в меня букетиком и попадешь. Ясно?

— Ясно, — засмеялась я, — стратег ты наш.

По возвращении мы с Мишей сразу отправились в ЗАГС и подали заявление. Осталось подождать месяц и снова становится мужней женой.

Дни бежали один за другим. Списки приезжающих в Кострому моих родственников были составлены, и люди распределены по домам и спальным местам. Глобальной гулянки не намечалось, так что все комфортно разместятся по домам. Только у нас с Мишей три свободных спальни и гостиная в доме. Семью моего двоюродного брата с пятилетним сыном приютит Никита: ради такого дела Таис переберется в комнату Ульяны, отдав на время свою мансарду моей родне. То-то у них в доме шума прибавится… Теперь трое карапузов будут носиться по дому и учинять безобразия.

***

За день до свадьбы мы с Таис приехали в ресторан, где управлял ее отец, чтобы внести корректировки в праздничное меню. Свадьбу решено было гулять тут, и семья Сосниных отказов не принимала. Гуляли, конечно, не за их счет, но Николай Иванович столько разнообразных скидок напридумывал, что Мише стало неудобно и он сказал:

— Тогда я всем вашим поварам и официантам премии за этот банкет выдам.

Николай Иванович согласился и остался доволен сделкой.

Сейчас мы хотели заменить один салат на другой, поскольку Таис провела опрос всех гостей и выяснила, что крабовому салату они бы предпочли фаршированные шампиньоны… Социолог, блин.

Мы прошли через зал и подошли к кабинету. За дверью происходило что-то странное…

Тонкий, пищащий голос, как у бурундуков-певцов в одном популярном зарубежном фильме, серьезно говорил:

— Договорились. Лосось, красная икра, кижуч и гребешок. Поставки, как обычно.

— Да, — рассмеялся Николай Иванович, — еще треску запиши. Хорошо идет.

— Отлично, — пропищал незнакомец, — у меня еще прямой выход на омуля есть. Нужно?

— Конечно, — воскликнул Таин отец, — в сливочном соусе с кедровыми орехами отлично разойдется. Чего ты раньше про омуля молчал?

— Недавно начали с ним работать, — запищал голосок, — качество проверяли.

Мы с Таис недоуменно попереглядывались, потом она пару раз стукнула костяшками пальцев по двери и, не дожидаясь ответа, распахнула ее.

— О, доча, заходи, — Николай Иванович махнул нам рукой, — привет, Мариша.

Мы вошли в кабинет и удивленно уставились на делового гостя дяди Коли. И было на что посмотреть.

На кресле сидел молодой мужчина крепкого телосложения лет двадцати восьми-тридцати. Темные волосы коротко подстрижены, густые черные ресницы, соболиные брови и светло-серые глаза, как у северных мореплавателей.

В левой руке этот красавец держал большую связку гелиевых шаров, и еще один шарик сжимал в пальцах правой. Увидев нас, он встал, оказавшись на голову выше Таюхи, галантно поклонился, втянул в себя газ из шарика и запищал:

— Александр Карибский. Можно, просто Саша, Санек.

— Таечка, — представилась Таис и расплылась в чеширской улыбке, — а это Маришка. Раньше у нее был облезлый козел, а теперь свадьба с Мишаней.

— Круто, — пропищал Санек и втянул еще гелия, — мне косматые козлы нравятся, горные. Не люблю облезлых. Хочешь шарик?

— Давай, — аж подпрыгнула Таюха и радостно принялась распутывать хвостик зеленого шара, протянутого Саней.

Я обернулась к Николаю Ивановичу и спросила:

— Дядь Коль, а что тут происходит?

Тот засмеялся и ответил:

— Саша — представитель поставщиков рыбной продукции, не первый год сотрудничаем. Только сегодня он поспорил... Пришлось ему вести переговоры вот так. Сидит, смешно пищит, но новый договор мы подписали.

Таюха к этому моменту уже справилась с узелком, тоже втянула в легкие гелия и запищала:

— Слушай, Санек, а ты на монастырскую стену когда-нибудь лазал?

— Нет, — мяукнул деловой поставщик.

— Я тебя научу, — Тая схватила мужчину за руку и поволокла в коридор, — Саня, а что ты послезавтра делаешь? Мы тут на свадьбе гулять будем, а у меня все кавалеры пугливые…

Николай Иванович посмотрел им вслед и прошептал:

— Вот и встретились два долбанутых одиночества…