ГЛАВА 9

Родион И надо было меня вызывать в этот свой чёртов департамент здравоохранения? Как будто без меня разобраться не могут. Поправляя очки, усмехаюсь. Вот именно, что не могут. Поэтому вжимаю педаль в пол и мчу на своём внедорожнике по оживлённой автомагистрали. В мыслях почему-то рисуется образ Есении. Чёрт. Сердце пропускает удар, а в груди что-то начинает колоть. Предательница… Я знаю, что я не был идеальным мужем. Я вечно пропадал на работе, поздно возвращался домой, не всегда был внимателен. Но я никогда не изменял… После того, как узнал о том, что у Сеня беременна, я поклялся сам себе, что всё исправлю, ведь мой бизнес давно работает практически автономно от меня. Мне нужно лишь изредка контролировать его… А семья без меня никуда. Во время беременности, да и после родов Есении будет просто необходима моя помощь и моё участие. А как я смогу быть хорошим мужем и отцом, если вечно буду на работе? Никак. Поэтому, вернувшись в свой кабинет, я решил, что хватит с меня трудоголизма. И сел разбирать бумаги, но потом… Ко мне пришла эта скотина. Макар что-то там… Настолько жалкий тип, что я даже фамилии его не помню – нахрен она мне не сдалась. Но я помню то, что он мне сказал. Что Есения мне изменяет. Что ребёнок на самом деле от него, и что Есения со мной только ради денег. Разумеется, я не идиот и не поверил в этот бред. Сначала… И не верил до тех пор, пока эта тварь не стала говорить такие вещи, о которых не мог знать никто. Кроме моей жены. Я ведь тогда чуть с ума не сошёл. Чуть морду этой сволочи не исколошматил, но… Вместо этого просто со всей дури ударил по стене. Чуть руку не сломал. Хотел ведь поговорить с ней, хотел! Но стоило мне только взглянуть в её глаза, в которых не было ничего, кроме ненависти и презрения, то сорвался. Как дурак сорвался, наорал на неё и ушёл. Не мог её видеть. не хотел. А теперь жалею о том, что так во всём и не разобрался. Есения ведь не такая… Не могла она! Но спустя время мои ребята из службы безопасности установили, что Есения действительно живёт в одной из квартир Макара. И между ними что-то есть… Паршиво на душе. Чертовски паршиво. Не могу я простить измену, потому сам никогда бы не смог изменить. Если люблю, то одну, до гроба. Даже если она изменила… Люблю и ненавижу её. И себя тоже. За то, что так и не смог отпустить. – Чёрт… Какого хрена здесь такая большая пробка? – резко торможу перед стоящей впереди меня машиной. Навигатор показывает какую-то крупную аварию впереди. Ну всё, встрял… Плакали ребята из департамента здравоохранения. Придётся им без меня проводить своё чёртово совещание… Да что же там такое-то… Высовываюсь из окна машины, чтобы хоть немного разглядеть то, что происходит спереди. Ни хрена не видно… Так… Может в интернете об этом что-нибудь пишут. Обычно на этой дороге не бывает происшествий. Новости, действительно, пестрят только что произошедшим ДТП. “В легковушке были мужчина и беременная женщина” Вот это плохо… Может, и врачей ещё нет. Не приехали, задерживаются… а я-то здесь! ТАк, что же я сижу тут, как придурок какой-то? Ведомый чувством профессионального долга, выхожу из машины и чуть ли не бегом направляюсь вперёд. Плохо дело… Легковушка вылетела в кювет. Сейчас около никудышного творения автопрома туда-сюда снуют сотрудники МЧС. Неужели, пассажиры там застряли? Бедняги… – Я хирург. Может, вам нужна моя помощь? – подхожу я к одному из МЧС-ников. – Я гляжу, скорая помощь ехать не торопится. – Да. Скоряк приедет только через несколько минут. А врачебный осмотр нужен вот прямо сейчас уже, – отвечает мне запыхавшийся сотрудник МЧС. – Сейчас минута, и мы достанем женщину. Сердце, почему-то, ёкает. Наверняка, Есения сейчас где-то ходит, гуляет, радуется хорошей погоде и ждёт скорого появления малыша. Не моего малыша. – Да, да, доставай, – под команды главного из МЧС-ников из искарёженной машины достают мужчину. Он смутно мне знаком… Где же я его видел? Направляюсь к нему, чтобы осмотреть, и… Твою же мать… Это та самая сволочь, которая утверждала, что моя жена беременна от него! В сердце закрадывается дурное предчувствие. Женщину из машины ещё не достали, но сейчас я больше всего боюсь, что я увижу Есению. Наскоро оценив состояние Макара, удостоверяюсь в том, что он жив и в целом, легко отделался. – Женщину не достали? – заламывая пальцы, спрашиваю я. – Почти… У неё живот такой большой. Тут сложно… – Быстрее. И аккуратнее! – не помня себя, прикрикиваю на МЧС-ника, и тот начинает пыхтеть сильнее. Секунды, тянущиеся в ожидании, кажутся мучительной вечностью. Я с замиранием сердца смотрю на женщину, которую прямо сейчас достают из машины. Она без сознания. Длинные волосы растрёпаны и закрывают лицо. Под животом видно пятно крови. Чёрт… Ей нужно скорее в больницу. Вероятно, ещё есть шанс спасти ребёнка! Если, конечно, она ещё жива. Рывком направляюсь к ней. Сердце стучит ,как бешеное. “Хоть бы не она, хоть бы не она” – эта единственная мысль стучит сейчас в моих висках. Но… Стоит мне убрать волосы с лица несчастной, как я едва ли не получаю сердечный приступ. Это она… Моя Есения. Моя любовь, предавшая меня… Ребёнок… *** Следующие пятнадцать минут проходят, словно в тумане. Я не помню, как вызвал санавиацию. Не помню, как мы долетели до моей клиники. Не помню, как прошло обследование. Не обошлось и без операции – у Есении сильное кровотечение, которое нужно было срочно остановить. И сейчас единственное, что остаётся после всех лечебных мероприятий – верить и молиться, чтобы у Сени и малыша всё было хорошо. Черт, да чтобы они просто остались живы! Я ведь не прощу себя, если она не выживет. На операции я сделал всё, что было в моих силах. – Родион Георгиевич, с пациенткой всё хорошо. Её ребёнок тоже чудом остался жив, – из отделения реанимации выходит доктор и докладывает мне о самочувствии Есении. – Господи… Мне надо к ней. – Хорошо, только… Она без сознания. И… – Я понял, – резко произношу я и захожу в палату. На кушетке лежит она – бледная, изнемождённая, обессиленная. Сейчас она крепко спит… Тихо подхожу к кушетке и накрываю своей ладонью её руку. – Всё будет хорошо… Ты будешь жить. Твой ребёнок будет жить. Всё… Внезапно рука Есении дёргается, и девушка резко распахивает глаза.