ГЛАВА 16

Лия Надо каким-то образом бежать отсюда… Причём, срочно! Я чувствую, что если останусь здесь хотя бы на несколько часов, то быть беде… Никогда моя интуиция не кричала так сильно, чтобы я сбежала. Только… Как? Просто так из клиники меня никто не выпустит. Бежать через чёрный ход? Но я не знаю, где он, а его поиски займут слишком много времени. А если попросить медицинскую сестру о помощи? Нет… Ещё не хватало, чтобы она сказала медперсоналу о том, что пациентка собирается бежать. Что же делать… Мысли прерывает мелодия звонка, раздающаяся из моего телефона. Таисия Кирилловна… – Д-да? – отвечаю я дрожащим голосом. – Лиечка, золотце, ты как? Ты уже день не берёшь трубку, Платоша волнуется, да и мы тоже… – Простите, я… Я в порядке. Только вот, у меня большие проблемы. – Ну-ка подожди, дорогая. Са-аша-а-а! Иди сюда, тут у Лии проблемы! На долю секунды у меня практически закладывает уши и я даже отстраняюсь от телефона, чтобы было не так громко. – Да, дорогая? – слышу голос свёкра. – Привет, Лия. Ты как? Внезапно меня осеняет. Александр Демидович ведь в прошлом – военный! Он точно сможет помочь мне. Только… Я совсем не знаю ,с чего мне начать. И стоит ли говорить о том ,что на меня было совершено покушение, в котором подозревают Игоря? – Мне нужна ваша помощь, – решительно произношу я. – Мне нужно сбежать из больницы. – Что? Но… Лия, зачем тебе сбегать? – слышу взволнованный голос Таисии Кирилловны. – Дело в том, что… Меня пытались чем-то отравить. Доктора все молчат. Главный врач какой-то мутный. Он запрещает мне уходить, запрещает писать отказ от госпитализации! Кажется, если я не сбегу отсюда, всё будет только хуже. – Боже мой, Сашенька, воды… Меньше всего мне хочется, чтобы родители Игоря переживали за меня. – Вы только не переживайте! Со мной правда всё хорошо, я бодрая и даже немного отдохнувшая, – пытаюсь я заверить свекровь в своей адекватности. – Уверена? – с плохо скрываемым недоверием спрашивает свекровь, но тут я слышу голос александра Демидовича. – Тася, ты же Лию знаешь. Она не будет врать. Я ей верю… Дай-ка трубку, дорогая… Телефон, судя по всему, переходит к воронову-старшему. – Значит так, Лия. Я так понимаю, что ты просишь меня о том, чтобы я помог тебе сбежать из клиники? – Да, – робко отвечаю я дрожащим голосом. – Что же… Говори адрес. Я тебя заберу. Игорь – Вот, возьми, – рыжий полицейский, наконец, возвращается и протягивает мне мой мобильник. Интересно, как, по его мнению, я смогу взять телефон, если я сижу за решёткой со скованными наручниками руками? – У меня руки связаны, – спокойно произношу я. – Развяжите, пожалуйста. – Ну не-е-е, так не положено. – Значит, вам придётся разблокировать мой телефон и самому найти номер, – так же спокойно произношу я. Хотя внутри меня в это время разгорается нешуточная злость. – Самому искать? – толстяк выпучивает на меня свой немного ошалевший взгляд. Совсем уже охренели. Творят произвол и при этом удивляются, что иной раз приходится что-то делать самостоятельно. – Разумеется. Если мне нельзя развязать руки, – уже с плохо скрываемой ноткой раздражённости в голосе отвечаю я. – Но нам тоже нельзя… Твою же за ногу! – Значит, мы будем оба сидеть и тупо пялиться друг на друга. Открывайте уже телефонный список! – Странно… На вас столько обвинений, а вы ведёте себя так, будто уверены, что их не совершали. Вау. Это что, проблески здравого смысла, или у меня уже слуховые галлюцинации? – Да потому что я правда невиновен! – вспыхиваю я, но моментально отвешиваю себе мысленную пощёчину. Надо быть сдержаннее. Надо успокоиться… Да только как тут, сука успокоиться, когда сначала у тебя крадут учётные препараты. Потом ты просыпаешься голый в постели сестры собственной любимой жены. Потом твою жену пытаются отравить и выставляют всё так, что это сделал тоже ты. И как вишенка на торте – удар по голове сзади и нахождение в камере следственного изолятора! Твою мать… Такого даже в сериалах не бывает. Зато в жизни, видимо, случается… И кому я мог так насолить? – Да ладно-ладно, – выводит меня из собственных мыслей голос рыжего полицейского. – Ты вроде, реально не похож на бандюгана. Хотя, кто вас знает, кто вас знает… – Можно к сути? – устало вздыхаю я. К моему удивлению, рыжий открывает камеру и расстёгивает мне наручники. Как хорошо-то, твою же мать… Потираю кисти, раскрасневшиеся от трения о холодный металл. Да уж… Спина затекла, ноги – тоже. Безумно устал, но сдаваться сейчас – я не мог. Не имею права. Да и не привык я сидеть без дела, когда вокруг происходит полный крах… – На, – полицейский притягивает мне мой мобильник. – У тебя есть право на один телефонный звонок. Лия… Как же я хочу позвонить в больницу и узнать, как же там моя родная девочка. Я ведь… Не представляю ,как без неё жить. Она – мой смысл. в ней – вся моя жизнь. Платон без неё не сможет. Я без неё не смогу. И как же я мог так попасть?! Впервые вижу, что мои пальцы так дрожат… Нервы, видимо, дают о себе знать. но сейчас мне не до них. Набираю номер своего адвоката. Я хорошо ему плачу и знаю, что он на связи двадцать четыре на семь, в любое время дня и ночи он точно мне ответит. – Игорь Александрович? – Свиридов мгновенно отвечает на мой звонок. – Здравствуйте, Ростислав. Я в следственном изоляторе. Вы нужны мне сейчас, – произношу чётко и быстро, без воды. – Понял. Еду. Адрес? Чёрт… Я ведь даже не знаю, где я! – Подскажите, где мы сейчас находимся? – Сумарокова двадцать восемь, – со знанием дела отвечает мне полицейский. Мне даже начинает казаться, что он не так уж и плох. – Я слышал, Сумарокова двадцать восемь, – чеканит Свиридов. – Скоро буду.