Глава 15

Виолетта – Никакая, – проговариваю сквозь слёзы. И, собрав крупицы оставшейся гордости в кулак, твёрдо заявляю: – У Виктора уже есть новый папа. И он любит его. Руки дрожат. С силой сжимаю кулаки, но и это не помогает успокоить разбушевавшийся нервный тремор. Никогда не умела врать, но сейчас иного выхода я не вижу. Он рядом, слишком близко, его присутствие давит на меня, как тяжелый груз… Я безумно благодарна Владимиру за спасение сына. Но при каждом взгляде на бывшего мужа перед глазами всплывает картина четырёхгодичной давности: мой муж и моя лучшая подруга. Такое невозможно вычеркнуть из памяти. Измена не имеет срока давности. Как и раны на сердце после предательства любимого человека. Как после измены у него ещё хватает совести спрашивать у меня, почему он не знал о сыне… – Новый папа! – со злостью в голосе произносит Владимир и с силой бьёт кулаком об стену. Накрываю лицо ладонью и начинаю бесшумно плакать… Хочется провалиться под землю, скорее забрать сына и спрятаться. Спрятаться навсегда, чтобы он никогда не нашёл меня. Никогда. – Жаль, что мы не поговорили раньше, – продолжает он, и я чувствую, как его взгляд пронизывает меня буквально насквозь… Его голос мягкий, но в нем кроется укор. – Поговорили о чём? – я наконец-то поворачиваюсь к нему, стараясь отвечать более решительно, хотя внутри меня всё кричит от боли. – О нашем сыне. Невольно в памяти всплывают слова Максима. На мгновение становится страшно… – Наш сын, – повторяю я, словно проверяя, как эти слова звучат на вкус. – Он был только мой все эти годы. И всегда будет только моим. Слова болят, режут, оставляют следы. Я борюсь с собой, пытаясь не дать эмоциям выйти наружу. – Почему ты просто не скажешь мне правду, Виолетта? – его вопрос подвешивает меня в пространстве, я чувствую, как земля под ногами размывается. – Какую правду ты хочешь услышать? – шепотом проговариваю в ответ. – Документы, – словно гром среди ясного неба звучит голос Владимира. Невольно начинаю паниковать. Сердце исполнив кульбит, уходит в пятки. Выходит Максим не лгал мне… У моего бывшего мужа действительно пропали документы на кануне моего побега. И он, понятное дело, подумал на меня. Со страхом поднимаю на него глаза. От былой усталости на лице мужчины не осталось ни единого напоминания. Взгляд жесткий и твёрдый, ни один мускул не дрожит. Неужели он и в самом деле ведом страшной местью… Мысли от поступающего страха начинают путаться, сознание погружается в туман. За что он так со мной? В глазах темнеет. Я опускаюсь на колени, чувствуя, как реальность ускользает, превращая всё происходящее в какой-то дурной сон. Моя голова кружится всё сильнее и сильнее, ноги начинают подкашиваться. Я пытаюсь сконцентрироваться, цепляться за мысли, но они разбегаются, словно испуганные птицы. Ощущаю, как мир вокруг меня начинает наклоняться. ***Мир возвращается ко мне постепенно, сначала через звуки: приглушённый шёпот за дверью и странное гудение, напоминающее мне, что я не дома. Я открываю глаза медленно, словно учусь заново, и осознаю, что нахожусь в больничной палате. Ко мне постепенно возвращаются воспоминания – багровое от раздражения лицо моего бывшего… Волна тревоги снова накатывает, но я стараюсь глубоко дышать, как будто пытаюсь успокоить бурю внутри себя. Почему он спросил про эти чёртовы документы? Почему подумал, что я их взяла? Гоню от себя навязчивые мысли. Сейчас мне совершенно не до этого. Я волнуюсь за сына. В изголовье кровати нахожу кнопку и вызываю медперсонал. Пока ожидаю медсестру, достаю мобильный телефон. Кратко пробегаю по непрочитанным сообщениям. Мне написал кто угодно, но не Алексей… С того самого вечера он так и не напомнил о себе… Ни единого сообщения, ни единого пропущенного звонка. Будто бы нас с сыном никогда не существовало в его жизни. Блокирую мобильник и убираю в сторону. Через некоторое время, кажущееся вечностью, дверь открывается, и доктор входит в палату… – Уже очнулась. Как ты? – с ноткой заботы в голосе произносит Владимир. – Гораздо лучше, спасибо. Как себя чувствует мой сын? – произношу, нарочно акцентируя внимание на словосочетании «мой сын». – Только от него. Богатырь, уже пришёл в себя. Самочувствие отличное, – с улыбкой произносит бывший. Улыбаюсь в ответ. У меня словно камень с души ушёл. С моим ребёнком всё хорошо… – Виолетта, есть серьёзный разговор, – задумчиво произносит бывший муж. Робко киваю в ответ, приготовившись к очередному обвинению. – Пришёл анализ крови сына. Как я и предполагал, лаборатория нашла яд в его крови, – словно раскат грома звучат слова мужчины. Молчу, не знаю, что ответить. Паника захватывает меня буквально с ног до головы. – Моя служба безопасности уже разбирается. Совсем скоро будут первые результаты, – уверенно проговаривает Владимир и протягивает мне небольшой целлофановый пакетик с чем-то круглым внутри. – Пуговица. Рядом с кроватью Виктора была найдена пуговица. Ты не знаешь, откуда она могла взяться. Рассмотрев пуговицу поближе, понимаю, что видела её не раз. И более того, собственноручно пришивала к пиджаку Алексея… Слабо киваю в ответ. – То есть ты хочешь сказать, что знаешь, кому она может принадлежать? – Да. Это пуговица с пиджака моего молодого человека Алексея Дмитриевича Вяземского… – И откуда она могла взяться рядом с кроватью моего сына накануне его отравления?! – строго проговаривает бывший и буквально прожигает меня взглядом.