Двадцатая глава

Я вспыхнула вся и мгновенно. Просто полыхнула алым. Щёки, лоб, уши, шея. Даже грудь жгло прилившей кровью. Загорелась огнём.

Как же стыдно! Аж подташнивает!

Нет, мне не хотелось оправдывать Артура, вот ещё!

Но иррациональный, неконтролируемый стыд накрыл меня с головой.

Горло схватило спазмом, и выговорить хоть слово я бы не смогла. Просто кивнула головой, стараясь не поднимать взгляд на адвоката.

Я не хотела видеть осуждение, будто это я виновата.

— Неужели будете мне говорить, что он не хотел, и это вышло случайно? — голосом Никиты Александровича можно было резать камень.

И это отрезвило меня.

Какого фига этот незнакомый человек говорит со мной таким тоном! Что происходит, вообще?

— Нет, я не буду обелять отвратительный поступок Артура. Но мне стыдно за него, будто это моя зона ответственности! — вскинулась, резко останавливаясь, тут же подняла голову и уставилась в потемневшие злые глаза.

Я знаю с детства, что лучшее, острейшее оружие — это искренность и правда. Не нужно бояться произносить её! От этого проще становится всем.

Набрала в грудь воздух и уже собралась отчитать своего спутника, как он перебил меня неожиданным вопросом:

— Ольга Васильевна, в судмедэкспертизе не были?

И я сдулась, как лопнувшая шина. Со свистом в ушах.

— Нет, конечно! Зачем? Заявлять на него в полицию у меня нет сил. Как представлю, что меня после этого ждёт, так передёргивает. Я не готова к общению с мужчинами-полицейскими по такому поводу. Единственное моё желание — это забыть мой брак, как страшный сон, и жить дальше, — фыркнула и развернулась, шагая дальше по коридорам суда.

— После заседания съездим вместе. И справочку к делу приложим. Не волнуйтесь! Он пожалеет о своей несдержанности! Деньгами пожалеет. И вам не придётся ни с кем общаться. Я всё сделаю сам, — рокотал, вышагивая рядом со мной, Никита Александрович. Обернувшись на него, я заметила предвкушающую усмешку на его лице. Хм…

Артур, естественно, на суд не явился. Вот и не сомневалась. Но ничего. На третий раз точно разведут, не проблема. Собственно, если существует доверенность, мне тоже вовсе не обязательно было приходить.

Я сделала это больше для себя. Ощутить реальность и серьёзность происходящего. Зато алименты на Гошку уже начислили. Суд принял во внимание сложившиеся обстоятельства, мой адвокат принёс гору справок, и с этого месяца Артур теперь обязан выплачивать нам.

На съём квартиры не хватит, но значительно облегчит мне жизнь.

Никита-Николенька вцепился в меня крепко. Он позвонил своему приятелю, переговорил с ним, и экспертизу мы прошли очень быстро. Кроме рук, оказывается, у меня ещё и на спине был огромный синяк. То-то сегодня так некомфортно сидеть за рулём!

Перед чужими людьми показывать свои синяки мне тоже было неловко, но такого обжигающего чувства, как перед адвокатом, всё-таки не было.

Ехала на работу и думала, что заставляет меня так остро реагировать? Отчего мне совестно за то, что мой муж оказался подонком? Разве я виновата?

Или он не был таким?

Артур всегда был немножко дамским угодником. Для него женщина значит многое. Ведь воспитывали его мама, тётя и бабушка. Сквозь такой плотный заслон дед, который вечно был на работе, вряд ли мог прорваться.

Да и когда мы встретились, так понимаю сейчас, оглядываясь назад, Артур не слишком много общался в институте с девушками. У него были до меня отношения, но несерьёзно, как он уверял, и недолго. Он не был бабником.

Так как получилось, что случайно подвернувшейся Алина стала камнем преткновения? Сложно принять.

Я поэтому и боролась за нас. Отчего-то надеялась на что-то.

Конечно, теперь я смотрю на него уже совсем другими глазами. Без флёра любящей и преданной жены. Но и Арт сильно изменился.

И мне стыдно, что он стал таким.

Так странно получается в жизни… Мы формируем свои убеждения в детстве. А потом, во взрослом состоянии воссоздаём и моделируем ситуации так, чтобы они подошли под наши убеждения.

И страдаем, если не получается.

А ведь всё просто на самом деле. Есть только один способ остаться живым и не истрепать чувства, не закоснеть в прошлом. Нужно постоянно меняться. Двигаться вперёд. Подразумевая целью реализацию и познание себя.

Смысл жизни в самой жизни. Быть живым и изменчивым. Сомневающимся. Ну и что, если это принесёт разочарование. Зато ты будешь помнить себя очарованным. В таком философическом и умиротворённом состоянии я подъехала на парковку перед нашим офисным зданием. Я больше не злилась на Артура. Как-то я умудрилась за сегодняшний день отправить его в своё прошлое окончательно, и мне стало значительно легче.

Возможно, потому, что я, как человек реальности, очень материалистичный и приземлённый, увидела сегодня суд? Не знаю.

Я шла в сторону центрального входа и немного улыбалась. Сегодня моросил мелкий дождь, но сейчас он не раздражал, а был созвучен моему внутреннему состоянию. После таяния иллюзий и открывшейся грязи хотелось очищения. Смыть всё.

Скоро, скоро придёт майская гроза! Я жду и предвкушаю её!

— Ольга? — раздался смутно знакомый голос совсем рядом.

Повернула голову и встретилась глазами с любовницей своего мужа.

Прелестно!