Тридцать четвертая глава

Даже не знала, на что реагировать вначале. То ли на созвучную мне позицию по изменам, то ли на известие о том, что за мной… собираются пытаться начать ухаживать.

Вся эта информация была мне сейчас не по размеру. Слишком. Чересчур много всего и сразу. В голове разумом не складывался в привычную картинку пазл разрозненных эмоций и чувств.

Прямота и откровенность Евгения застала меня врасплох. Столько искренности, и это обезоруживает, убивая наповал все разумные аргументы.

Я могу ответить только тем же. На чистых эмоциях. От сердца. Почти без приоритета разумных доводов ума. Как есть. Как чувствую прямо сейчас.

Мужчина напротив меня смотрел с участием и пониманием. И я решилась, вцепившись в стакан с водой обоими руками.

— Знаете, Евгений, ещё пять минут назад я, ощущая себя брошенной и разведённой, полагала, что, прежде чем пытаться заводить новые отношения, мне следует вначале восстановить себя после рухнувшего брака. И я была уверена, что на этот процесс понадобится не меньше года или двух, — начала говорить сперва неуверенно, но после глотка восхитительной минералки всё более структурированно.

Мой собеседник молчал. Но в его молчании было и понимание моих метаний, и одобрение. Как-то ему удавалось очень поощрительно молчать.

С ним хотелось быть честной.

— Мне, безусловно, лестно ваше внимание. Но… я сейчас в растерянности. И не понимаю пока, как вообще можно жить. Первое время после того, как мой муж собрался и ушёл к другой женщине, мне было странно. Я не понимала, почему я вообще ещё живу и дышу.

Знаете, я узнала о его измене задолго до развода. И длительное время ужасные месяцы я старалась сохранить наш брак. Делала все эти вещи, о которых так легко советуют эти, знаете, психологи без ответственности и доморощенные мудрецы… — начала я рассказывать о своих чувствах и своём миропонимании в данный момент, чтобы сидящему напротив мужчине был понятен мой отказ.

Сделала глоток воды и продолжила:

— Я давила и корёжила свою суть в надежде, что он тоже не хочет ломать наш брак. В своей слепоте и гордыне я не видела, что всё у нас было построено кривобоко, раз он так легко и эгоистично предал нас. Была терпеливой и намеренно слепой. Не закатывала скандалов, наоборот, создавала дома атмосферу понимания и тепла, ломая в одиночестве свою боль и утирая слёзы.

Я помолчала немного, сглатывая образовавшийся ком в горле. Перевела сухой взгляд на панораму вечно суетного моря людей в огромном зале вокзала. У всех из них есть своя боль. Но отсюда, издалека, это никому не видно и не интересно. Так нужна ли моя исповедь практически чужому и незнакомому мужчине?

Посмотрела в глаза Евгению, и меня затопило волной. Сопереживание, боль, понимание и сочувствие. Разве можно передать взглядом умение разделить боль собеседника? Я попыталась разжать сведённые на уже пустом стакане пальцы, но их свело словно судорогой. Вдохнула рвано и продолжила:

— Это было мучительно. И совершенно напрасно, по-идиотски бессмысленно. Жертву никогда не оценит по достоинству неблагодарное и самопровозглашенное божество. Я была так глупа! Сама возвела его на пьедестал, и сама же пострадала от его эгоизма и высокомерия.

Евгений обхватил мои скрюченные пальцы своей рукой и мягко высвободил несчастный стакан, не выпуская моих ладоней.

Постепенно тепло его рук расслабило мои сведённые мышцы. Вверх от горячих касаний поползли предательские мурашки. Я распрямила пальцы, осторожно вынимая их из таких уютных объятий.

Не стоит так откровенно демонстрировать, насколько меня заинтересовал этот суровый и прямой мужчина.

— Оля! Я не умею ухаживать за женщинами. Как-то не довелось. В училище по молодости было дело. Но я женился один раз и навсегда. Мне казалось, что для меня это умение ненужная наука, — заговорил мой собеседник мягким баритоном. — Боюсь, я напугал тебя. Прости.

«Ох. Ты даже не представляешь, как меня взбодрил!» — подумала я и спрятала руки в карманы от греха.

— Ты заинтересовала меня впервые, когда я увидел вас с сыном на стоянке в машине. Было совершенно не слышно, о чём вы говорили, но по мимике и вашим взглядам абсолютно ясно, что вы вдвоём — это целый мир. Я тогда сразу захотел стать частью этого мира, мечтая и отчаянно завидуя твоему мужу, — тем временем продолжал говорить Евгений. — А через день мы встретились с вами в развлекательном центре, и я решился подойти к вам. Ты была так отчаянно красива! И такая скрытая боль плескалась во взгляде! Я не мог устоять! Но не успел. Пока мы с Лией выбрались из аттракциона, вы уже затерялись в толпе.

А сегодня… Оля, судьба не зря сталкивает нас! В многомиллионном городе шанс встретиться вновь ничтожен!

— Я не представляю, как в таком разрушенном состоянии я могу быть тебе… вам полезна? Во мне почти не осталось любви! — не выдержав, почти прокричала я шёпотом, внезапно потеряв голос.

— Оля. Выходи за меня замуж! Я буду хорошим мужем. Никогда не обижу тебя. Я стану защитником и отцом твоему сыну, — решительно продвинувшись ко мне, предложил Евгений.

— А? Что, простите?

Знаете, иногда судьба становит нас в такую позу, что поступить правильно сейчас — значит, ошибиться! Пройти мимо своего шанса. Потому что не готов.

Но ведь по большому счёту мы никогда не готовы к переменам. Они просто приходят в нашу жизнь. И, наверное, глупо пытаться их не замечать.

— Но мы совсем не знаем друг друга! Разве так можно? — ошеломлённая, прошептала, не понимая, что я чувствую.

Ну разве можно вот так первой встречной в случайном вокзальном кафе делать предложение о замужестве? Он это серьёзно?

— Вот и узнаём! У нас будет вся жизнь для этого! — почти весело сказал Евгений, абсолютно явно считывая все мои мысли и сомнения.